Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Бороться или вписываться?

№ 38, тема Борьба, рубрика Тема номера

Василий Пичугин:

Это вечный вопрос. И тут есть два подхода. Один – экологический, когда человек или целое общество пытается вписаться во внешние условия. Другой подход можно условно назвать борьбическим (или эвологическим). Когда вписаться не получается. И приходится бороться.

 

Протоиерей Максим Первозванский:

Если мы живем в статике, если развития как такового нет, тогда – да, мы вполне можем жить экологично. Есть мой лес или моя речка, и есть я с женой и наши десять детишек. И этого леса и речки нам вполне хватает, чтобы прокормить себя и десятерых детишек. Но когда каждый из десятерых еще десятерых родил, или случился голодный год, оказывается, что этой речки и этого поля нам недостаточно. Либо надо теснить соседа и бороться с ним, либо вместо собирательства и охоты учиться сеять хлебушек. И тогда мы не вписываемся в ландшафт, а выкорчевываем лес и распахиваем поляну.

 

Василий Пичугин:

Мы это можем видеть на примере отношений богоизбранного народа с Египтом. В одно время в нем предполагается экологический подход. Вспомним Иосифа, как он становится помощником фараона, и богоизбранный народ во время страшного голода спасается благодаря его действиям. И в течение долгого времени еврейский народ живет в Египте. Вроде бы вписались, все хорошо и прекрасно. Но потом вдруг начинается борьба – избавиться от «мяс египетских», – и следует исход. Мы ожирели сердцем, и для того, чтобы мы снова воспряли духом, нужно отрясти все благополучие, которое нас приковало к этой земле. С одной стороны, мы видим духовный подвиг Иосифа, которого продали в рабство и который начал глобальный экологический подход. Он вписался в эту систему, показал свою мудрость, свою необходимость Египту. А дальше мы видим подвиг Моисея. Причем, Моисей – это не еврейское имя, а египетское. Еврей из евреев вписывается, а ставший египтянином из египтян, совершает исход. В этом мистика.

 

Артем Ермаков:

Вопрос: чего, на самом деле, от нас хочет Бог? Ведь человеку или народу по его грехам дается крест. Он имеет полное право от него отказаться, восстать и неизбежно погибнуть. Не в этой жизни, так в вечности. Но если крест принимается человеком как нечто заслуженное, Бог приходит ему на помощь и не только помогает перенести страдания, но со временем наделяет возможностями улучшать и жизнь людей вокруг. Даже много лет спустя после смерти.

Наталья Зырянова:

Уже не один раз замечала: если человек (я сейчас от общего – к частному), думая, что это ему не по силам, отказывается от своего креста, жизнь его легче почему-то не становится. Наваливаются какие-то другие проблемы. И еще, опять же, по моим личным наблюдениям, у тех семей, где много детей, и тех, где только один ребенок, степень загруженности и усталости все равно почему-то примерно одинаковая. Все равно мама вечером падает без сил, а папа выжатый как лимон приходит с работы.

 

Василий Пичугин:

Интересно понять: борьба – это всегда конфликт? Получается, что так. Если мы живем в современном обществе, а оно по сути антихристианское, и у нас нет никаких конфликтов, – значит, здесь что-то не то.

Есть люди неконфликтые, они со всеми ладят, у них все хорошо и прекрасно. Но эта некофликтность часто связана с уходом от проблем. И наоборот, есть люди, которые везде рубят правду-матку – к месту и не к месту. Золотую середину найти очень сложно. Сложно понять, когда надо вписываться, а когда не побояться и высказать свою позицию или вступиться за кого-то.

Кроме того, есть еще диалектика внутренней и внешней борьбы. Люди чаще всего идут по пути наименьшего сопротивления. Тебе нужно внешне бороться, а ты говоришь: «Ой, нет, самое главное – это внутренняя борьба». А когда необходимо внутренне бороться, человек говорит: «Нет, посмотрите, сколько вокруг несправедливости, вот с ней и нужно бороться». Как всегда, человек подводит богословскую базу под свой собственный грех.

 

Протоиерей Максим Первозванский

Конфликт возникает тогда, когда есть конфликт интересов. И выход из него может быть созидательный, а может быть разрушительный. Борьба тоже может быть против чего-то, а вовсе не за что-то. Борьба Ислама против Америки – это не всегда борьба за ислам, это чаще борьба против Америки. Мы боремся против западного образа жизни, при этом даже не понимая толком, за что мы боремся. Мы можем что-то такое декларировать, но реально за этим может вообще ничего не стоять, никакого созидания. Это может быть и призыв в абсолютное прошлое, в которое вернуться уже нельзя, а конструирования будущего все равно не происходит. В свое время Стругацкие создавали образ будущего, в котором хочется жить. Сегодня часто борьба выглядит так: нам предлагают будущее, в котором нам жить не хочется, поэтому мы боремся против него. И одна из глобальнейших проблем нашего государства и общества, и в чем-то даже и Церкви, – в том, что мы не понимаем, как должно выглядеть то самое будущее, в котором нам бы всем вместе хотелось жить.

 

Наталья Зырянова:

Да, есть проблема сути борьбы, а еще есть проблема формы. Наша, русская проблема. Мы не умеем за что-то или с чем-то бороться методично, изо дня в день. Вообще методичность – это не наше. Это свойственно кому-то другому, например, немцам. По-русски – это значит решать проблему, когда уже все запущено и нельзя по-другому. Взять хотя бы наши дома и квартиры. Сколько процентов из них пребывает в стабильной чистоте и порядке? Думаю, что немного. Зато мы мастерски умеем делать генеральные уборки. Особенно когда ожидаются гости. Для себя мы почему-то не очень можем. Для себя нам почему-то это кажется бессмысленным. И поэтому когда кто-то говорит: «Зачем нам Олимпиада, когда в стране такой развал? Зачем футбольные чемпионаты в тринадцати городах России?», – я говорю, что это для нас – вообще единственный шанс подтянуть жизнь в этих тринадцати городах до нормального уровня – по сути, сделать к приходу гостей генеральную уборку и даже некоторый ремонт. Все это потом останется для наших же людей, нашим же детям.

Я прочитала интересный пост в ЖЖ: девушка, ковыряясь в саду, размышляет о том, что она – не садовник, который ежедневно способен ухаживать за растениями, она – хирург, который мастерски удаляет все засохшее и обглоданное жуками. И что про нашу страну всегда говорили, что у нас прекрасные хирурги (врачи – не очень, но если что-то уже запущено и можно только отрезать, то отрежут очень талантливо). И что спасатели у нас самые героические. А нужны не только спасатели и хирурги. Нужны врачи и садовники. Не для подвигов, а просто для жизни.

 

Артем Ермаков:

Тема усталости от борьбы сейчас достаточно сильна. Еще Гребенщиков когда-то пел: «Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе». А Виктор Цой доказывал абсурдность любых оснований для участия в борьбе: «И мы могли бы вести войну против тех, кто против нас, так как те, кто против тех, кто против нас, не справляются с ними без нас». Эта попытка отодвинуться, выйти из круга, стать где-то в стороне, пока «идейные» друг друга не уничтожат, вообще свойственна русским людям. Отчасти она выглядит как миролюбие, а отчасти – как бегство из истории. Вот, например, русская армия в 1917 году просто не захотела воевать с немцами и ушла с фронта. А потом разбежавшиеся разделились на группы и много лет ожесточенно сражались друг с другом. Сегодня это выглядит необъяснимо.

По-моему, уж если кого-то так возмущает окружающая ложь и несправедливость, пусть он попробует победить их в самом себе. Отнесется ко всем справедливо и перестанет лгать. Это гораздо легче, чем спасти всю страну.

 

Протоиерей Максим Первозванский

Интересно, что Христу себя менять было не нужно. Необходимо было только решиться на то, к чему Он и был предназначен, о чем Он знал, о чем говорил Своим ученикам, что для Него самого не было тайной: «На это Я и пришел, да будет воля Твоя». Но это все равно потребовало колоссального борения.

 

Василий Пичугин:

Но если даже если говорить только о борьбе внешней, то в практической жизни каждого конкретного человека все равно оказывается неясно, что надо просто принимать, а с чем обязательно нужно бороться. В этом смысле здравую позицию занимает наше священноначалие по вопросу карт электронной идентификации. Не предлагается бороться с самими картами, но предлагается бороться за право человека на альтернативную систему учета. Борьба не против карт, а за право жить без них.

 

Протоиерей Максим Первозванский

Есть две крайности. С одной стороны, есть люди, которые воспринимают любую борьбу как борьбу добра со злом. Естественно, они видят добро на своей стороне, и поэтому в любом конфликте они видят такой конфликт, в котором противник должен быть смят, уничтожен, а истина должна восторжествовать.

А есть другая крайность. Когда реальную борьбу со злом люди начинают трактовать в относительных понятиях: понятно, у фараона была своя правда, чтобы не отпускать евреев из Египта, если бы он их отпустил, он бы лишился несколько сотен тысяч рабов, кто бы там стал работать? А у Мамая была своя правда на Куликовом поле. Можно даже сказать, что у Каина была своя правда. И когда мы говорим, что все относительно, что добра и зла не существует, а существует конфликт интересов, то каждый из этих интересов может быть обоснован и оправдан.

Игумен Савва (Михеев):

Есть область, в которой борьба бескомпромиссна, в которой все определяется заповедями Божими: борьба с самим собой, с собственным грехом и собственным страстями. Церковь однозначно свидетельствует о своей позиции: что человек должен бороться с грехом внутри себя, должен бороться с дьяволом – за самого человека, за тот образ, который был Богом в него вложен и который в раю оказался утрачен.

К сожалению, в современном мире вообще не существует осознания того, что эта борьба должна вестись, потому что, начиная с века Просвещения, человек был признан неким совершенным творением, которому нужно только развивать те силы и те наклонности, которые в нем есть. А значит, всевозможные пороки и страсти, вплоть до того, что называется ориентацией, признаны нормальными, оправданными, а любая борьба с ними якобы приводит к развитию комплексов, к искажению личностного развития и так далее. Но здесь все однозначно. Со страстями и пороками надо бороться. И это процесс всей жизни. Тут необходимо внутреннее совершенствование, внутренняя настроенность, внутренняя собранность и желание победить. Возьмем, к примеру, то же самолюбие, очень распространенный грех в наше время. Избавление от него – не сиюминутный акт: взмолился, и все самолюбие у тебя исчезло, и ты стал всех любить. Нужно и анализировать свои мысли, и смотреть: нет ли вокруг меня людей, которые на меня обижаются? Нет ли таких людей, которые раньше со мной дружили, а сейчас меня бросили? И подумать, почему это произошло. Почему этот от меня ушел, эта от меня ушла? Что-то, значит, во мне не так? И смотреть на свое поведение в течение дня. Когда меня хвалят, благодарю ли я людей взаимно? Отмечаю ли я их успехи? Говорю ли им хорошие слова, вижу ли я вообще что-то хорошее в людях? Или замечаю только плохое? И начинать действовать в противоположную сторону. Если не говорили добрых слов, давайте будем говорить, если замечали больше плохого в людях, давайте стараться видеть хорошее. Да если мы просто зла друг другу не будем делать, то это уже большой плюс для нас, потому что, как показывает жизнь, самолюбие – мать и всех политических неурядиц, и многих войн. Если взять всемирную историю, иногда войны начинались просто из-за того, что какой-то правитель сказал плохое слово в адрес другого, и самолюбие одного человека отразилось на жизни целых народов. Молодость – это только начало жизни, и неизвестно, кто кем станет, может, действительно, президентом. А если человек во власти будет иметь в себе навыки самолюбия, а не любви к ближнему...

Если человек эту внутреннюю борьбу не ведет, то в конечном счете, как сказал один мудрец, он теряет уверенность в побуждениях собственного духа. Человек оказывается слепым и непонимающим, ради чего вообще в мире происходит борьба – неважно, на каком уровне, – она оказывается человеку непонятна.

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru