Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

В Харьков. Туда и обратно

№ 67, тема Боль, рубрика Встреча

Почти два года я не виделась с отцом. Не решалась оставить дочь с тремя детьми. К тому же мы с папой оказались по разные стороны баррикады. Мне было обидно, что он безоговорочно верит своему украинскому телевизору. Но, слава Богу, совесть не позволила забыть о дочернем долге, и я решила съездить к папе в Харьков. Заранее купила электронный билет до Белгорода. На форумах прочитала, что на украинской границе требуют приглашение и справку из банка о наличии средств на счете. Но если в приглашении указать, что все расходы по проживанию приглашающая сторона берет на себя, тогда справка из банка не нужна. Списалась с крестницей, которая живет в Харькове, попросила сделать приглашение и заказным письмом прислать мне. Но приглашения по почте я не дождалась, и мне пришлось довольствоваться его фотографией в смартфоне.

*

Раньше я все время ездила на поезде до Харькова. И не могла понять, почему почти все выходят в Белгороде. Оказалось, если ехать до Белгорода, а потом на автобусе до Харькова, получается в два раза дешевле. А по времени почти то же самое.

У меня был билет на поезд №1, вагон №2. Отправление в 6.30. Верхние полки были уже застелены. Я забралась наверх и стала погружаться в сон. Ведь встать пришлось в 5 утра.

Выспавшись, попросила проводника принести чай и стала любоваться зимними пейзажами. До чего же красива наша Россия с ее холмами и перелесками из белоствольных берез! На ночном поезде всего этого не увидишь.

 В Белгород поезд прибыл в 14.10. На привокзальной площади много транспорта: автобусы, маршрутки, такси. Водители активно зазывают.

– Сколько стоит до Харькова на маршрутке?

– Тысяча рублей.

– А если у меня проблемы будут на таможне, вы будете ждать?

– Какие проблемы?

– У меня нет приглашения.

– Даже не пытайтесь. Не пропустят.

*

Но мне сначала надо к святителю Иоасафу. Таксисты вежливо рассказывают, на каком троллейбусе можно доехать. В храме тихо. У раки с мощами никого. Благодать. На обратном пути захожу в кафе-булочную выпить чашечку кофе. Невольно слышу разговор сотрудников о разработке постного меню. Радуюсь за белгородцев.

На вокзале покупаю билет на харьковский автобус до границы.

– Мне до таможни, пожалуйста.

– Если вам нужен билет, давайте загранпаспорт.

– В каком смысле «если нужен билет»? А что, можно без билета?

– Девушка, вы нормальная?

*

Даю загранпаспорт, получаю билет. Читаю: крупными буквами «Садовникова Т. К.», ниже мелкими: «пол: мужской».

– Простите, но у меня пол женский.

– И в чем проблема? – она берет ручку и зачеркивает слово «мужской». Теперь, судя по билету, я вообще бесполая.

Рядом со мной в автобусе мужчина пенсионного возраста. Я интересуюсь, сколько времени ехать до границы.

– Минут 40. В пять часов будем на месте. По украинскому времени это четыре. Вообще-то Белгород и Харьков находятся на одном часовом поясе. Но мы же теперь самостiйные… – а его голосе слышатся одновременно сарказм и боль. Он тяжело вздыхает и замолкает. Я тоже.

Населенный пункт, в котором находится российская таможня, называется Нехотеевка. Украинская – в Гоптовке. Автобус остановился у шлагбаума. Я забрала рюкзак из багажного отсека и пошла по длинному коридору, образованному из металлических ограждений. Казалось, что весь ветер сосредоточился именно в этом коридоре. Хорошо, что не поверила «Гисметео» и надела пуховик с лыжными брюками. Иду минут 10. Прохожу через металлоискатель.

Подхожу к пограничникам. Никаких вопросов. Ставят штамп в загранпаспорте. «Счастливого пути».

Возле очередного шлагбаума пограничник, лицо которого внушает доверие:

– У меня приглашение в электронном виде…

– Не пропустят, не пытайтесь. Нужен оригинал.

*

Российская граница позади. И что? Здесь закончилась Россия? Я этого совсем не ощущаю. Еще один длинный, очень ветреный пролет, и я на украинской границе.

– Приглашение покажите, пожалуйста.

– Его не успели переправить.

– Вы в Харьков едете? Это недалеко. Пусть привезут.

– Может, вас устроит электронная версия?

– Отойдите, пожалуйста, не задерживайте других.

Отхожу и становлюсь напротив окна, чтобы меня было видно и слышно, и набираю телефон крестницы. Объясняю ей ситуацию, рассказываю, как здесь холодно, и всем своим видом пытаюсь вызвать жалость у пограничника. И он дрогнул, добрая душа.

– Знаете что, давайте я вас к старшему отправлю.

Через пять минут я была в теплом кабинете старшего:

– У меня нет приглашения.

– Давайте ваш паспорт.

Старшим оказался очень приятный, вежливый молодой человек. В его тоне не было ни малейшего намека на взятку. Он расспросил меня, куда я еду, надолго ли, какое гражданство у папы. Чувствовалось, что хочет помочь.

– У меня есть приглашение, но в электронном виде.

– Да? Ну так покажите, – оживился старший.

Я быстро открыла на экране смартфона фотографию. Он внимательно сравнил данные моего паспорта с данными в приглашении. Закрыл паспорт, черкнул что-то на бумажке: «Идите, вас пропустят».

Поблагодарив, я вышла из кабинета и позвонила крестнице, чтобы не ехала.

Таможенник, проверяя рюкзак и увидев маленькую иконку святителя Иоасафа, которую я купила в лавке собора, поинтересовался, не представляет ли она какой ценности.

– Ей цена 230 рублей. Вот же ценник.

– Проходите.

*

Снова длинный коридор. И вот я уже в попутке с украинскими номерами мчусь по знакомым просторам своей Родины, а из магнитолы доносится голос Николая Расторгуева: «Пой, златая рожь, пой, кудрявый лен, пой о том, как я в Россию влюблен!». Через сорок минут я была на Южном вокзале Харькова. В обменном пункте за 1000 рублей дают 325 гривен. Спустилась в метро. Проезд стоит 3 гривны. Решаю купить две поездки. Автомат выдал две тоненькие бумажечки, похожие на кассовый чек.

В вагоне метро поражает обилие рекламы, которая наклеена даже на потолке. Крестница встретила меня на станции «Маршала Жукова». Через полчаса мы уже пили чай в кругу ее семьи. И я слушала рассказ про их житье-бытье. Она без работы, муж получает 4000 гривен. Отопление их трехкомнатной квартиры стоит 1000 гривен. При этом ржаной хлеб стоит 10 гривен, батон – 8, килограмм говядины на рынке – 80, сала – 75. Старшая дочь учится в девятом классе. Ей пришлось бросить занятия танцами, потому что стало дорого покупать платья для выступлений на конкурсах, за участие в которых тоже надо платить. Ходит слух, что десятый и одиннадцатый классы в школе сделают платными. Получить какую-нибудь рабочую профессию стало трудно, потому что многие училища позакрывали. Но ребята не унывают, рассказывают о своей жизни с юмором. Чувствуется, что в их семье царит любовь.

На следующий день крестница проводила меня до автовокзала, и уже через час я была на Эсхаре, где родилась и провела 18 лет. Папа очень обрадовался. А мне сделалось так стыдно за долгое отсутствие. Пенсия у папы 1400 гривен. Говорит, ему вполне хватает на жизнь, даже остается. Правда, газ экономит. Поэтому отопление на веранде отключил. Но в доме тепло.

С экранов телевизора идет мощная антироссийская пропаганда. Владимира Владимировича в новостях упоминают часто, но показывают не больше 2 секунд. Послушать речь нашего президента простым людям в Украине не дают.

*

Прошлась по улицам. Давно не видавшие ремонта дома представляют жалкую картину. Жильцы их сами ремонтируют, утепляют свои квартиры с фасадной стороны. Странно смотрятся такие дома. Зато Ильич стоит в центре площади свежий, недавно побеленный.

Порадовал храм, возведенный стараниями настоятеля иерея Вячеслава Люшукова и немногочисленных прихожан. Но местный народ в храм не спешит. Разве что освятить куличи на Пасху и набрать крещенской воды.

Поздним вечером выхожу во двор и смотрю на небо. Я это делаю всегда, когда приезжаю на Эсхар. Такого неба нет нигде! Оно сплошь усеяно звездами. «Здравствуй, небо!» Долго любуюсь, выискивая знакомые созвездия. Бедная моя Украина! Гимн ее начинается словами «Еще не умерла Украины ни слава, ни воля». А ведь гимн – это торжественная, восхваляющая песнь. Может, еще и не умерла, но…

*

Пять дней пролетели быстро. Снова очень холодно на границе. На российской собралась небольшая очередь. Сзади молодая пара с ребенком. Пограничник проявляет заботу и просит пропустить семью с малышом вперед. Я горда за наших погранцов!

До Белгорода доехала и сразу в собор – поблагодарить святителя Иоасафа. Потом – на вокзал. В Москву ехала на фирменном поезде №72 «Белогорье». В нем я поняла, что российские поезда – еще одна моя гордость.

Пока верстался номер:

1. Иерея Вячеслава наградили саном протоиерея‎.

2. Курс рубля поднялся. За 1000 руб. дают 360 гривен.

3. Стоимость отопления в квартире крестницы выросла в полтора раза.

4. Ильича разрушили до основания!

Татьяна Садовникова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru