Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Матозаменители. Мнение лингвиста

№ 66, тема Граница, рубрика Умные люди

Слова-эвфемизмы – заменители ненормативной лексики, которую кто-то расценивает как экспрессивную, а кто-то – как тот же неприемлемый в культурном обществе мат. Мы их слышим почти от всех и почти повсюду. Об отношении к ним, о поводах для их употребления и о том, как эвфемизмы влияют на нас самих, мы поговорили с доцентом кафедры общего и прикладного языкознания МПГУ им. Ленина Ириной Львовной Стальковой и главным редактором нашего журнала протоиереем Максимом Первозванским.

Визитка

Ирина Львовна Сталькова. Лингвист со стажем около полувека, писатель и педагог. Окончила аспирантуру в Институте русского языка Академии Наук СССР.

– Что такое мат?

Мат – это социальный диалект, соответственно, причина его возникновения социальная. В нашем языке существует большая группа слов, которая не имеет литературных синонимов. Есть медицинские термины, но они все же не общепринятые. Как-то моя приятельница лежала в больнице в урологическом отделении, и пришел врач-китаец, который плохо знал русский язык. А больные – в основном пожилые люди из разных социальных слоев. Узнав, что моя знакомая – преподавательница, врач обратился к ней с просьбой перевести слова бабушки, которая объясняет, что и где у нее болит, на простом народном языке. А как перевести ее слова на литературный, хотя бы просто на русский язык? Медицинских терминов преподавательница тоже не знала. В итоге она так и не смогла по-человечески описать китайцу симптомы болезни той бабушки.

Ирина Львовна, Вы сказали, что бабушка объяснялась «на простом народном языке». А как обстояло дело с ненормативной лексикой в Древней Руси? Ведь существуют некоторые понятия, которые пришли именно оттуда.

– В Древней Руси название любой части человеческого тела воспринималось одинаково нормально. Также и в Евангелии в притче о десяти девах есть слово, которое раньше было стилистически нейтральным. В современном переводе фраза звучит так: «И как жених замедлил, то задремали все и уснули». В старославянском тексте писали в нужной форме глагол «мудить», а затем в церконославянском варианте изменили на «коснить». Оба слова имеют значение «медлить», однако позднее первое получило и другую семантику, отрицательную – вести беспорядочный образ жизни.

А в XIX веке на французском можно было разговаривать с друзьями, но не с женщинами. Если в русском обществе все-таки выходило так, что мужчина говорил по-французски с женщиной, то неприлично было переводить мысли на русский. То, что по-русски звучало бы непристойно, на французском считалось стилистически нейтральным. Именно поэтому существует проблема с переводом писем Пушкина. Чтобы они стали литературно приемлемыми, приходится обращаться к описательному методу, превращать короткие французские слова в длинные предложения. Точно так же и французский писатель Луи-Фердинанд Селин долгое время не переводился на русский из-за грубости языка. Получается, что язык такого рода, как у писателя, находится за гранью русского приличия, хотя у француза на родине он считается вполне литературным.

Да, в современном языке все изменилось. И сейчас довольно популярным стал молодежный жаргон.

– Это еще одна сторона ненормативной лексики. И она хороша только там, где ей место, то есть среди молодежи, которая еще со времен фараонов всегда стремилась как-то выделиться. Сейчас у взрослых людей появилась такая мода – подстраиваться под молодежь. Кто-то считает, что и преподавателям стоит разговаривать со студентами на одном языке, и тогда студенты станут их уважать. Но ведь взрослый человек не может мыслить как молодой. И взрослый, изображающий из себя юношу, выглядит некрасиво. Человек должен чувствовать свое место. Следователь по особо важным делам знает язык преступников. Это необходимо, чтобы уметь их понимать и договариваться с ними. Но он не употребляет арго ни в семье, ни в обществе.

Есть случаи, когда употребление мата оправдано?

– Был у меня один знакомый – умный, красивый мужчина, участник Великой Отечественной войны. Дома этот человек мат никогда не употреблял. Он всегда ходил с элегантной палкой и с большой собакой. Как-то он шел по улице и увидел, как женщина сильно бьет маленького ребенка. У него все в душе перевернулось. Он сам потом не смог объяснить, как это вышло, но он поднял палку и с такими же криками, какими когда-то на войне поднимал роту в атаку, бросился на них. Мальчик и женщина, конечно, испугались орущего и бегущего на них старика с палкой, и по-быстрому исчезли. Конечно, поднимать роту в атаку – дело серьезное. Ласковыми уговорами, любезностями и упрашиванием не поднимешь точно. Не на привале, а именно во время атаки на фронте мат действует гораздо сильнее. И в такой ситуации, когда потребовалось кого-то защищать, прошлое всплыло само по себе. Язык – штука ситуативная. Нельзя в нем что-то запретить или убрать. Убрать какую-то часть языка, даже мат, который кажется ненужным, – это как убрать червей и мух из живой природы, которые тоже для чего-то существуют, например, как пища для птиц и лягушек. Но как нельзя речь делать стерильной, мертвой, так нельзя и превращать ее и в помойную яму. Нельзя допускать безобразия.

Но почему бы не употреблять экспрессивную лексику в языке, если для выражения определенных эмоций подходит именно она? И чтобы это не выглядело неприлично, можно же заменить ненормативную лексику на более нейтральные слова?

– Слова-заменители – вещь эфемерная. Когда нужен мат, тогда его и употребляют. А где не нужен, то незачем и употреблять, а эвфемизмов быть не может. Заменители часто оказываются засорителями наряду с множеством междометий в разговорной речи вроде «ваще», «ну» и так далее. Это скорее признак бескультурия и неумения выражать свои мысли. И, опять же, всегда стоит думать, кому и где ты это говоришь. Для этого и придуманы разные стили в языке. От того, что я произнесу слово «хрень», мир не рухнет. Но можно же как-то иначе разнообразить свой словарный запас.

Суть культурного человека состоит в том, что он использует все ресурсы языка сознательно. Пастернак, Цветаева употребляли в своем творчестве грубые просторечия. Но у них это звучит не так, как обычно у людей, повседневно употребляющих вульгарные выражения: с культурой у них все в порядке. Писатели просто рисуют словом так же, как Ван Гог художественно и красиво изобразил стоптанные башмаки. Они словно берут придорожный грязный камень и вставляют его в такое окружение, что это выглядит уместно и даже в какой-то мере романтично.

Беседовала Ульяна Жукова

Цитата

Карл V, римский император, говаривал, что испанским языком с Богом, французским – с друзьями, немецким – с приятелями, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка.

М. В. Ломоносов. Российская грамматика

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru