Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Фарисейство или бунт?

№ 66, тема Граница, рубрика Тема номера

Можно ли человека сделать «правильным» или счастливым? Насколько он зависит от среды? Человек свободен или общество подавляет его? Где граница между разумным сдерживанием порывов и насилием над личностью? Книга «Над кукушкиным гнездом» Кена Кизи – попытка разобраться в этих непростых вопросах. Сразу оговорюсь, что знаменитая экранизация, по-своему тоже хорошая, неизбежно упускает множество наиважнейших деталей, поэтому говорить мы будем именно о книге.

Сюжет произведения строится на противостоянии пациента Р. П. Макмерфи и старшей медсестры. Интересно, что последняя в тексте не так часто называется по имени, чаще просто по должности: она не столько личность, сколько функция, отсюда настойчивое подчеркивание ее неестественности, кукольности, непропорциональности и механичности в портретных описаниях. В оригинале ее имя Рэтчед (Ratched) созвучно английскому wretched – несчастный, жалкий, гнусный. Также его можно связать с английским ratchet – храповик, гаечный ключ, устройство для затягивания болтов. В переводе романа на русский язык В. Голышев трансформировал фамилию Рэтчед в Гнусен.

Поступивший к ней пациент Макмерфи – пьяница, картежник, любитель женщин, задира и бунтарь. Он попадает в больницу, поскольку врачи не уверены, адекватен ли он вообще.

Мисс Гнусен заботится о порядке и дисциплине в своем отделении, где все должно быть на высочайшем уровне. «Под ее руководством внутренний мир – отделение – почти всегда находится в полном соответствии. Но беда в том, что она не может быть в отделении постоянно. Часть ее жизни проходит во внешнем мире. Так что она не прочь и внешний мир привести в соответствие». Сестра не просто наводит порядок, а ведет себя как настоящий тиран, устраивая гиперконтроль за своими пациентами, причем не ради своих корыстных интересов, а из соображений самого благородного порядка – помочь людям. Индеец Бромден по прозвищу Вождь, от лица которого ведется повествование, распространяет эту идею социального дисциплинирования на всю Америку: он постоянно говорит о структурах общества как о Комбинате по перемалыванию людей. Отсюда изобилующая в романе заводская метафорика: медсестра включает «туманную машину», дурманящую головы, таблетки, которые давали больным, содержат в себе электронные схемы и помогают контролировать сознание. По убеждению рассказчика, это отделение психбольницы – один из цехов в Комбинате: «здесь исправляют ошибки, допущенные по соседству, в церквах и школах. Когда готовое изделие возвращают обществу, полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется». Все общество работает над тем, чтобы сделать людей одинаково «нормальными».

Естественно, Макмерфи, будучи чрезвычайно мощной личностью, начинает бороться с системой. Поскольку перековать его самого Комбинат не может никакими средствами, он сам начинает переделывать пациентов – в чисто мессианском ключе. Герой вселяет в пациентов уверенность, дарит вкус к жизни: ветер, дующий с моря, соленые брызги, запах свежевыловленной рыбы. И методы Макмерфи выбирает прямо противоположные больничным: нарушение всех мыслимых и немыслимых правил. Идиотские психотерапевтические посиделки кружком на стульчиках («расскажите нам, что вас беспокоит») он превращает в полный балаган и заменяет карточными играми, – и вдруг оказывается, что никаких психологических проблем у людей в общем-то и не было: им их придумали, чтобы врачам-мозгоправам было чем оправдать свою никчемность. Парню, который заикался и боялся познакомиться с девушкой, Макмерфи пригласил проститутку, и после первой же ночи с женщиной парень и заикаться перестал, и уверенность в себе обрел. Но как только бывшего заику парой уверенных психологических шлепков вернули к прежнему «целомудренному» состоянию, он покончил с собой. Вот и думай, кто виноват.

Искусственность, какой бы благочестивой она ни была, никогда не сможет потягаться с живым и настоящим. Мисс Гнусен, казалось бы, делает все правильно, но ее система только разрушает подопечных. Макмерфи не только помогает пациентам, но и откровенно пользуется их слабостями: зарабатывает на них деньги, «троллит» их для своего и общего удовольствия. И спасти их не может.

Очевидно, в романе драматически столкнулись две хорошо знакомые нам идеи: порядок ради самого порядка и свобода ради самой свободы. Но подавление всего живого в человеке ради кем-то придуманной правильности – такой же ущербный вариант, как и свобода безо всяких ориентиров. Больную природу человека не вылечить ни соблюдением закона, ни его нарушением. Закон существует не для того, чтобы превратить жизнь людей в рай, а для того, чтобы она не стала адом. Но закон ради закона и есть ад. Как и свобода ради свободы. Именно поэтому подлинного освобождения в романе достигает не бунтарь Макмерфи, а Вождь, который понял, как и для чего надо жить. Он стал «большой-большой», как Самая Высокая Сосна на Горе. А мы, как ни обидно, до сих пор остаемся маленькими…

Евгения Новосельцева

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru