Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Не отдавайте Арктику никому!

№ 8, тема Труд, рубрика Родина

Это всегда удивительно – когда что-то делается вопреки. В течение 12 лет (с 1991 по 2003 год) никто в России не занимался вопросами Арктики, Северный полюс стал для нас бесконечно далек и, казалось, был уже потерян. Но собрались люди, которые твердо знали, что России это необходимо, и снарядили экспедицию на Северный полюс, вложили в это свои (!) гигантские деньги, закупили снаряжение и отправились зимовать на льдине (12 человек на 12 месяцев).

И вместе с этой льдиной, в марте 2003 года тронувшейся в путь по Ледовитому океану, наконец «тронулся лед» в умах высоких политиков, и на полярную станцию отправились засвидетельствовать почтение члены Правительства, академики и губернаторы, Президент лично поздравил и пожелал успехов, Академия наук затребовала подробнейшие отчеты о наблюдениях, а на очередном заседании Правительства РФ единогласно (!) был принят закон о внесении новой строки в бюджет следующего года – на финансирование дрейфующей станции «Северный полюс». После успешного окончания экспедиции Президент встретился с руководителями проекта и вместо обещанных сорока минут беседовал с ними три с половиной часа. Так что же это за люди, своим свободным и дерзким решением сдвинувшие, казалось бы, неподвижное? Кто они, сумевшие полюбить всем сердцем самую холодную и безжизненную точку планеты? Чего ради они не жалеют себя и почему так убеждены в том, что старания их – не пусты? 

 Александр Валентинович Орлов, полярный летчик, почетный полярник России, уйдя на пенсию, нашел свою нишу в бизнесе, но остался верен Северу. Сейчас Александр Орлов – председатель совета директоров АО «Внуково-терминал» и вице-президент Ассоциации полярников. Занимается логистикой – обеспечением безопасности экспедиций в Арктическом и Антарктическом бассейнах.

К А. В. Орлову я пришла с целым ворохом вопросов о государственной политике в отношении нашего Севера. Все они отпали сами собой после лаконичного ответа: «Никакой государственной политики в отношении Севера в России нет». Это грустно. Но это не значит, что нет ничего. И потому мы поговорили о том, что есть.

– Мы – довольно самодостаточная организация, и действуем, не озираясь на государство. С одобрения президента Всемирной метеорологической организации и руководителя Росгидромета А. И. Бедрицкого, самостоятельно делали и этот проект «СП-32» – это первая российская и 32-я, начиная от Папанина, дрейфующая станция Финансировали проект мы втроем с Михайловым Сергеем Анатольевичем, председателем попечителей благотворительного фонда «Участие», кавалером 25 православных наград, и Чилингаровым Артуром Николаевичем, руководителем Ассоциации полярников. Делали мы это не для того, чтобы извлечь какую-то выгоду, а потому, что сами давно увлечены идеей Севера и потому, что считали и считаем, что для государства это важно.

Мы занимаемся экспедиционной деятельностью. Ассоциация полярников строит и содержит технические платформы, на которых могут размещаться те или иные экспедиции – научные, технические, экологические, туристические, экстремальные. Одна из особо значимых экспедиций – эвакуация нашего самолета АН-3 с Южного полюса, с американской станции. Самолет в 2001 году туда прилетел и там сломался. Американцы настаивали, чтобы мы очистили территорию, – распилили самолет и каким-то образом вывезли его. Посоветовавшись с Чилингаровым, мы решили, что самолет должен улететь своим ходом, потому что не пристало русской технике уезжать в мусорных ящиках. Мы туда прилетели, привезли новое оборудование для самолета, на 35-градусном морозе полностью его перебрали, заменили двигатель, оборудование, летчики-испытатели облетали его и перелетели на станцию Мак-Мёрде, где мы ему отстыковали крылья, загрузили в самолет ИЛ-76 и переправили в Россию.

– А какие ближайшие планы?

– В преддверии Международного Полярного года (2007-й) мы готовим большую экспедицию, так называемый «Полярный паук» – это сеть дрейфующих станций, которые работают одновременно, потому что, как оказалось, для науки интересно проводить исследования не в одной точке, на одной станции, а одновременно на большой площади, на 25–50 станциях. Мы выдвинули этот проект, он поддержан, в частности, Росгидрометом. Станция будет международной, потому что ни одному государству не под силу самостоятельно профинансировать такой глобальный проект. А собранными научными данными будет пользоваться все мировое сообщество.

Еще большой интерес для нас представляет Земля Франца-Иосифа. Это потрясающе красивое место на земле, но, к сожалению, оно сильно загрязнено продуктами человеческой жизнедеятельности. И мы хотели бы заняться его очисткой.

– А когда все будет очищено, тогда что?

– Я думаю, расчищать хватит нам и нашим внукам. Вот, кстати, здесь бы пригодилась альтернативная служба. Хорошо бы молодые пацифисты проходили ее там. Это был бы труд во благо, кстати, ничуть не легче, чем в армии.

– Есть ли смена у нынешних полярников?

– На «СП-32» половина полярников были «старички», опытные полярники, а половина – молодые ребята, от 25 лет.

– А Ваши дети имеют к этой теме какое-то отношение?

– Имеют. Есть у нас ребенок такой – член Союза художников, у него масса персональных выставок. Вот он уже больной. Больной Севером. Он один раз попал на станцию, и теперь рисует только на эту тему.

– А как Вы думаете, эта тема в нашей стране будет как-то дальше развиваться?

– Обнадежить вас я не могу. Мы надеемся на то, что это будет.

Звонкий, радостный женский голос заставил не сомневаться:

– Да будет же, будет, мы верим в это! Открываются новые станции – одна, другая. Медленно, но будет. И Президент уже говорил об этом…

Эта хрупкая женщина, сидящая в кабинете за соседним столом, – жена Александра Орлова, Ирина Валентиновна, сопровождающая его в экспедициях, не раз бывавшая на Северном полюсе и даже летавшая на сверхзвуковом истребителе МИГ-29. Я не удержалась и попросила ее дать небольшое интервью.

– Как Вы попали на Север?

– Муж мне показывал слайды, когда возвращался из экспедиций, и мне очень хотелось туда попасть. Мне казалось, что это край земли, где чукчи на собаках и на оленях, но это было так далеко, что я даже не подозревала, что это со мной случится. Ведь я – обычный человек, выросший в средней полосе, привыкший ездить летом к теплому морю. Но вот теперь в моей жизни все круто поменялось, и я с нетерпением жду каждый год этой поездки на полюс.

Так вот, муж показывал слайды, рассказывал, а потом познакомил с Кошелевым – это его, а теперь уже наш друг, он тогда был губернатором острова Врангеля, для меня он был человеком необыкновенным, ну Папанин прямо! И он предложил нам отправиться на Северный полюс, вот прямо на лед. Это был апрель 2001 года. И вот мы высадились на льдину. Это все меня так потрясло! И эта льдина – полтора метра толщиной, которая после посадки самолета как будто колышется, и палатки, в которых живут люди… А люди там ведь правда необыкновенные.

В то время, когда мы туда попали, на полюсе хозяйничали все. Кроме русских. И встал вопрос: почему они, а не мы? Ведь они же сами ничего не могут. Они нанимают наших людей, добираются через нашу территорию… И тут что-то в нас такое взыграло наверно патриотизм (это сейчас почти забытое слово). И вот собралась группа энтузиастов, и родился этот проект – «СП-32».

Владимир Семенович Кошелев – почетный полярник, начальник первой российской дрейфующей станции «Северный полюс». Генеральный директор Научного центра изучения Арктики и Антарктики «Полюс». Хирург, работал в Магаданской области и на Чукотке, на острове Врангеля, где был главным врачом больницы, а затем главой администрации.

Это имя не раз называли супруги Орловы и в конце концов посоветовали обратиться к нему: «Он все расскажет, он и людей лучше знает, он вместе с ними целый год на льдине солонину жевал».

В.С. Кошелев – автор книги «Россия вернулась в Арктику», по сути являющейся дневником дрейфующей станции «СП-32». Много удивительных и даже шокирующих вещей можно найти в этой книге. И рассказ о том, как с самолета на льдину десантируют жизненно необходимые для зимовки вещи, в том числе, например, трактор – для расчистки взлетно-посадочной полосы, или продукты, которые при 42-градусном морозе необходимо тут же укрыть одеялами, брезентом и собственными телами и «не дать, главное, пиву замерзнуть». О том, как буран заносит поселок полярников так, что попасть на завтрак можно, только если вход в твою палатку откопают товарищи. О том, что в начале зимовки все обитатели льдины добровольно и добросовестно бреются наголо, словно отсекая себе пути назад, – прическа отрастет только к концу зимовки. О том, что в обязанности начальника станции входят не только бесконечные распоряжения (которые, кстати, не обсуждаются), но и настоящее служение своему коллективу: временно отсутствует повар – начальник станции на эту должность назначает себя; ребята в бане – начальник разносит по палаткам чистое белье; а в случае внештатной ситуации, отправив всех спать, остается на круглосуточной вахте.

– Владимир Семенович, в чем состоит Ваша главная задача на льдине?

– Моя задача как врача – чтобы все были живы и здоровы, а как начальника, как человека, 5 раз зимовавшего на Северном Полюсе и в Антарктиде, – обеспечивать нормальную жизнедеятельность на станции. Закон один – справедливость, честность, работа с полной отдачей. Находясь на дрейфующем льду в маленьком коллективе, 12 человек целый год живут в мире и согласии. А ведь у каждого из зимовщиков свой характер, свои особенности души и свои взгляды на жизнь. К тому же, суровые условия создают предпосылки к тому, чтобы человек задумался о своей душе, о терпимости по отношению к товарищу. Нужно найти в себе силы понимать и прощать некоторые слабости или минутные срывы, которые неизбежно бывают на протяжении долгой полярной ночи, и не перекладывать свои душевные невзгоды на других.

– Как чувствовали себя на льдине молодые ребята, впервые попавшие на Полюс? Не жаловались?

– Первые полтора месяца такого понятия как суббота и воскресенье у нас фактически не было, мы работали иной раз по 18 часов – строили взлетно-посадочную полосу. За молодежью, бывало, не уследишь, а вечером, когда проверяешь руки, то поражаешься терпению ребят, работавших кайлом и ломом с такими кровяными мозолями.

– Что значит для человека зов Полярного Круга? Романтика или деньги?

– Думаю, эти два понятия переплетены между собой. Северный хлеб легким не назовешь. Холод, пурги, мороз, оторванность от родных, тяжелая работа компенсируются каким-то неповторимым чувством, что ты – один из немногих, идешь навстречу трудностям, осознавая свою нужность людям и стране. Это всегда делало северного человека немного другим, отличающимся от «материковых» жителей. Знаете, в годы моих прежних зимовок на дрейфующих станциях «Северный полюс» у нас был особый шик (это относилось, прежде всего, к холостякам): «настоящим полярником» считался тот, кто быстрее растратит деньги, заработанные за экспедицию (а сумма по тем временам была просто фантастической). И ведь это не дурь, это были прекрасные поступки! «Соря деньгами», северяне как бы делились со всеми, кто встречался им на пути. И душа у них была спокойна, потому что эти деньги добыты тяжелым и, главное, честным трудом.

– И сейчас есть такие люди?

– Люди-то эти есть. Только про них ничего не слышно. Ни про летчиков, ни про геологов… И корреспонденты туда не едут. И в прессе, и по телевидению нам говорят об артистах и о том, как много зарабатывать и красиво жить, ничего не делая. Про Север – ничего. А ведь там другая жизнь – нет обмана, нет воровства. И многие, кто уехал на Север, спасаясь от каких-то проблем или за большими деньгами, несмотря на трудности, там все-таки остаются, потому что моральный климат там лучше. Человек в такой среде сам начинает меняться. Он понимает, что тут нельзя своровать – ну, тебя просто убьют и никто не узнает. И в то же время там есть терпимость человека к человеку: раньше все национальности жили на Севере, все! – и украинцы, и белорусы, а сколько там было чеченцев! И никакой вражды не было.

– Владимир Семенович, почему сейчас для России важно не сдавать позиций на Крайнем Севере?

– Наше Заполярье – это государственная граница длиной в 19 тысяч кмилометров, почти половина экватора! И все мы знаем, что там, в Заполярье и на континентальном шельфе, находятся грандиозные залежи полезных ископаемых. Спрашивается: зачем строят мощные ледоколы арктического типа такие страны как Япония, Италия, Франция, Германия? Каждый год в Арктике присутствуют 10-12 иностранных экспедиций. Характерно, что исследуют они как раз те районы, где залегают ценнейшие полезные ископаемые и находятся стратегические военные объекты. А с освоения трассы СМП до строительства чужой платформы на нашем континентальном шельфе – рукой подать.

Северный морской путь – это кратчайший путь из Европы на Дальний Восток, он всегда был козырной картой России в любом геополитическом споре. Но когда Арктика осталась без силового прикрытия, кто, кроме крепкой пограничной службы, запретит любой стране пользоваться этим путем? Наука-то всегда будет. Но то, что на дрейфующих станциях нет оборонной составляющей  – это плохо. Под руководством американских советников в порыве разоружения мы порезали наши самые боеспособные подводные лодки. Остались еще, конечно. Но тех, что ходят под лед, где их не берет спутник, уже нет. А когда они были, мы с теми же американцами могли разговаривать совсем по-другому. В Север нужно вкладывать огромные деньги. И я хочу еще раз заявить в голос: спасите Арктику, не отдавайте ее никому!

 

Беседовала Наталья Зырянова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru