Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Превозмогая лень

№ 63, тема Настоящее, рубрика Кто такие...

Гимназия святителя Василия Великого – частное учебное заведение, существующее с 2006 года. Три года назад для гимназии было построено собственное здание в Одинцовском районе Московской области. Сейчас в гимназии учится 270 человек, в детском саду при гимназии – 100 человек. Обучение платное – 66 тысяч рублей в месяц. Существенная часть расходов на содержание гимназии лежит на благотворительном фонде святителя Василия Великого.

Беседовали Татьяна Ваулина, Петр Пантуев

Каким будет образование – таким будет и народ. Новые по­коления русских людей будут делать то, чему их научили.

Если не научили ничему – будут делать ничего.

«Наследник» начинает серию публикаций об образцах современного российского образования. В этом номере публикуем интервью с Зурабом Михайловичем Чавчавадзе, директором гимназии святителя Василия Великого. Рядом мы поместили презентацию «образовательного продукта» – выпускников.

Наследник: Расскажите, как начиналось дело?

Наш учредитель вообще никогда не задумывал этот проект как коммерческий. Он православный бизнесмен, который не вывозит деньги заграницу, который тратит на то, чтобы формировать православную патриотическую элиту. Такие люди сегодня неугодны. И это идет вразрез с намерениями наших толстосумов и всяких этих либералов. Он чужой для всех. А всем до лампочки! Он там поспорил при мне с одним толстосумом, даже не менее богатым, чем он сам, и говорит: «Что для тебя Россия?» Этот говорит: «Идея России – это быть конкурентоспособной». И вот Костя (Константин Валерьевич Малофеев. – Ред.) ему сказал: «Если бы я имел государственную власть – я бы тебя арестовал бы за это. Потому что это психология врага России». Потому что Россия с ее ролью, с ее территорией, с ее ресурсами – она никак не может претендовать только на то, чтобы быть конкурентоспособной. Понимаете? Это оскорбительно для России – говорить такую фразу. А тот искренне это говорил! Вот эта разница в мышлении между двумя людьми.

Я был в ужасе в начале девяностых годов, когда пелась такая осанна, оды пелись поколению, которое выбрало «Пепси». Для меня это была катастрофа, потому что я куда бы ни глянул, все были заражены этим преклонением перед Западом, вся молодежь. Все эти танцы… Даже политика такая была: снимать пенки с наших университетов. Знаете, есть такой международный вор – Сорос, который ворует не деньги (Фонд Сороса – международная благотворительная организация, продвигающая западные ценности. – Ред.). Все остальные наши – «либералы» и «демократы» – все они воруют лес, деньги, нефть, древесину и так далее. А Сорос ворует мозги. Он приезжал сюда в 90-е годы, когда был полный развал страны, когда только ленивый не хапал. Его люди объезжали все более менее приличные вузы и спрашивали: кто у вас тут перспективный студент? Все же знают, кто лучший. И вот тут же к этим студентам подходили и говорили: приезжайте через месяц, вот вам такие-то деньги, будете получать столько-то и столько-то, и потом устроитесь на работу с зарплатой такой-то и такой-то. Тут не оставалось никого: все – фьють! – упархивали туда. Это называется воровство мозгов. Теперь им закрыт доступ. Теперь они так воровать не могут, они построили МЭШ (Международная экономическая школа находится в трехстах метрах от гимназии. – Ред.). Там учатся на английском языке, все предметы проходят на английском языке. Туда поступают люди, имеющие деньги, потому что это образование дает возможность сразу поступать в любой вуз в Америке, в Англии и так далее... С перспективами, конечно. Менеджмент там у них и все, что угодно. Они уедут, все эти дети, потом! Им объясняют разницу между карьерой, которую им сулит жизнь здесь – и там. И они, конечно, все едут туда. МЭШ – наши антиподы.

В 90-е годы те, которым было по 20 лет, это были оголтелые поклонники Запада, понимаете? Всего, во всем, и в песнях, и в сленге, и во вкусах, и в одежде. То есть вкусы формировались в сторону западных ценностей. Солженицын предупреж­дал, что поднимется железный занавес и жижа навозная из Запада зальет нашу страну. Молодежь вся рьяно кинулась в сторону «Пепси». И я поду­мал: вот теперь уже точно каюк России. Я понимал, что это катастрофа. Чудо Божье, что сейчас все не так… Эта тенденция была перевернута, она была отвергнута. И уже сейчас мы наблюдаем, что стихийный пат­риотизм существует. Еще неосознанно, но он существует. Сегодня все-таки на молодежь можно смотреть. Даже на этих диких болельщиков.

Запад абсолютно уже загибается, совершенно. Это совершенно очевидно, это видно по всем тенденциям, в смысле духовной составляющей. Там это полная катастрофа, это беда. Это в общем-то беда, потому что вся Европа, которая всю цивилизацию строила на христианских принципах… И вдруг они все дружно от христианства отказываются. Понятно, под каким влиянием. Но то, что грех поработил их, это совершенно очевидно. И судьба самая незавидная.

Но! Нам-то, может быть, что до них? Ну, гибнут – и гибнут. По Евангелию, так и должно быть. Не в этом дело, а дело в другом. Неизбежно противостояние. Гей-парады и гей-браки нам в диковинку. Не только православным, которые напрочь их отвергают, но и людям, далеким от Церкви. Но ужасно то, что все это сулит неприятности по чисто военной линии, понимаете? Противостояние с Европой будет использовано нашими «исконными друзьями» американцами.

В чем качество православного воспитания, которое дается в гимназии? Что делает выпускник?

Он живет православно. Это значит, человек – носитель православного мировоззрения и живущий в лоне Церкви, понимающий, что это значит. Ученик гимназии приучен к тому, что у него есть духовник. Он приходит в мир с православным мировоззрением. Духовник дает ориентиры и правила жизни в этом новом мире. И они должны будут всегда иметь духовника, потому что вплывать в житейское море еще неокрепшей душе, без опоры на опытного духовника, – безумие. И мы уверены, что, куда бы он ни попал в этой жизни, он всегда найдет храм и духовного наставника. Он знает, что это обязательно. Значит, он уже не потеряется в мире.

Православный образ жизни – это и есть идеал. Православный образ жизни – это значит существовать вместе с Церковью. Церковь постится – и я пощусь, Церковь вызывает каяться – я каюсь. И так далее. Церковь призывает иметь руководителя по жизни в этом безбрежном море греха – я имею этого руководителя. И все, мне больше ничего не надо.

Как ваш выпускник относится к современному политическому строю России? И что он хочет сделать для страны?

В православное мировоззрение входит понимание того, что такое существующий ныне строй, когда избираемая президентская власть – сама по себе, независимо от того, кто президент, – чужда России по определению. Наш выпускник никогда не будет приверженцем олигархического правления или, скажем, анархического. Для православного сознания монархия – это органический способ правления. Дело не только в том, что он тысячелетиями существовал и Россия выросла из монархического строя. Но дело и в том, что это отражение небес­ной иерархии. Для православного сознания другого не может быть.

А как это воплощать? Что с этим делать?

Как что делать? Ничего. Вы носитель этого мировоззрения, вы попадаете в большую жизнь. Поступаете в институт, и у вас появляется круг общения. Среди этого круга общения вы высказываете эту точку зрения: что власть может быть любой – Господь попускает любую власть, которую мы заслужили, но идеальной властью для России всегда остается монархия. По преподобному Серафиму: «cтяжи дух мирен, и вокруг спасутся тысячи». Молодой человек, получивший заряд православной мысли и православного образа жизни, создает вокруг себя круг, волну. Он должен выделяться среди других, быть честнее других, порядочнее, должен притягивать к себе интерес и внимание людей, которые тоже ищут, как им жить. В любой профессии он никогда не будет заниматься деструктивной деятельностью, он будет действовать только конструктивно, созидательно. Если вы оказываете это доброе влияние, то через поколение число этих людей увеличится в геометрической прогрессии. Вы женитесь, вы будете венчаться, у вас появятся дети, которые будут крещены, которые напитаются этим же духом.

Главное – создать иммунитет. Иммунитет против всего чуж­дого. Это и есть православное мировоззрение – раз – и православное воспитание – два, которое заключается в православном способе жизни.

Какие качества воспитываются и какие предметные знания становятся основополагающими?

Мы основываемся на модели классической дореволюционной русской гимназии. У нас есть латынь, у нас есть греческий, у нас есть логика, у нас есть каллиграфия. То, что в советской школе было выброшено и считалось ненужным. А все это очень важные вещи. У нас есть закон Божий, который тоже нужно учесть. Основы православной культуры – только фрагмент этого общего курса. У нас четыре законоучителя, у нас есть духовник, отец Владимир Вигилянский.

Качество достигается тем, что у нас хорошие педагоги. Мы берем тех, которые уже принадлежат к православному миру, потому что у нас каждый педагог, без исключения, и преподает, и воспитывает. Это их обязанность. Учебно-воспитательный процесс у нас перевернутый – он воспитательно-учебный.

У детей есть возможность, помимо основных предметов, заниматься спортом, музыкой, художествами… И одно из этих направлений они обязаны выбрать, они не могут отлынивать. Помимо этого, мы видим их способности. Например, бывает, что математические. Но мы гимназия, у нас склонность к гуманитарным наукам. Поэтому если мы видим, что у него математические способности, мы сразу же рекомендуем переход в математическую школу.

Зураб Михайлович, а как православное мировоззрение отражается на предметном содержании? В биологии, например?

Возьмем, скажем, Дарвина. Как он появился вообще? Это была одна из гипотез происхождения жизни человека наряду с тысячами других. Дарвин, кстати, сам был глубоко верующим человеком. И именно в это время начал распространяться марксизм. Марксисты подняли учение Дарвина на щит. С тех пор человеческая наука не приблизилась ни на йоту к доказательству правоты этой модели. Так же, как и фрейдизм: фрейдовская модель бессознательного абсолютно ни на чем не основана. Никакой практический критерий ее не подтверждает. Это даже, может быть, и не спекуляция, это просто абстрактное построение, очень красиво выглядящее, симметрично, все уравновешено... У нас биология преподается так, что дети уже в седьмом классе знают, что теория Дарвина – это теория одного человека, которая не подтверждена практически. Но дети должны знать, что говорит Дарвин, потому что иначе они не сдадут экзамены. Мы учим: читайте Бытие. Первую книгу Библии. Вот что Священное Писание говорит нам о происхож­дении человека.

То же самое мы делаем и с литературой. Потому что в русскую литературу входит все, скажем, и «Цемент» Гладкова – это тоже написано по-русски и издавалось. И Бродский входит в русскую литературу, потому что он получил Нобелевскую премию, он «русский писатель». Но я не знаю, почему он русский, он не выражает русскую душу. Но все равно – «русский писатель». А мы проходим русских писателей. Лермонтов шотландец был, говорят. Пушкин вообще абиссинец. Мы проходим тех писателей, которые выражают русскую мысль, русскую душу, русское сознание. Русский дух без православия вообще невозможен. Это не русский уже дух. И история тоже. Все существующие учебники мы практически отвергли. Для нашей начальной школы написал учебник Сергей Перевезенцев, доктор исторических наук.

Согласуется ли как-то содержание предметов между собой? Их содержание как-то выстраивается относительно друг друга, или каждый преподаватель сам выбирает, что он будет рассказывать, чему он будет учить?

Нет, согласования нет. У нас педагоги сами выстраивают свою линию обучения, учебные планы... Нашего завуча я просил быть очень внимательной к тому, чтобы каждый преподаватель знал, что он должен сегодня дать, как убедиться в том, что материал усвоен. Знаете, некоторые педагоги, хорошо знающие предмет, считают, что они могут, не готовясь, потолковать, объяснить... Это, конечно, вольница, такие вещи допускать нельзя. Тем более, что когда у вас в классе 14 человек, результат всегда можно проконтролировать. К этому все наши учителя относятся внимательно. Но вот о взаимодействии... Вот, скажем, был случай, когда в литературной гостиной, где у нас устраиваются вечера поэзии, педагоги-историки объединились с литераторами. И они исторические эпизоды давали в интерпретации разных авторов. Это было любопытно. Но это внешкольная форма. Так что взаимодействия нет у нас.

Какие у вас отношения с государством?

С государством у нас сугубо деловые отношения, потому что мы платим налоги, причем очень большие: за землю, за недвижимость. Земля взята фондом святителя Василия Великого в аренду у государства на сто лет.

Мы обязаны соблюдать закон об образовании. Его мы не можем нарушать. Мы же имеем право давать аттестаты, поэтому, естественно, мы должны быть ответственны. Мы перечисляем все предметы и информируем власти, что мы преподаем эти предметы. И они имеют право прийти к нам и проверять нас по всем направлениям. Приходят, проверяют. Слава Богу, с государством у нас добрые отношения, нас никто не прижимает, не давит, не мешает. У нас много друзей. Если вдруг начнется что-то – то, конечно, я пойду к этим людям, попрошу защиты. Я не сомневаюсь, что помогут. Просто нет надобности.

Наш учредитель очень тревожится и говорит, что нам надо выходить на самоокупаемость, потому что тогда «что бы со мной ни случилось, школа спасется». А если завтра он прогорает, то школа не сможет существовать. Потому что мы не найдем человека, который будет доплачивать полтора миллиона долларов. Тогда все эти здания уйдут с молотка… Ну, единственное что – храм останется, Церкви будет принадлежать, и все.

А какие отношения с патриархией?

Когда был построен наш храм, то мы испросили у патриарха настоятеля. Святейший нам дал своего бывшего пресс-сек­ретаря, протоиерея Владимира Вигилянского. И еще мы попросили для церкви ставропигиальный статус, то есть статус патриаршего подворья. Поэтому мы ни от кого не зависим, наш храм подчиняется непосредственно патриарху. Святейший однажды уже приехал к нам, был в этом храме. Вот с Церковью у нас очень тесные и добрые отношения. Мы подписали с ними договор о том, что церковь принадлежит Московской патриархии Русской православной церкви. Патриарх благословил здесь освящение церкви и службы. И, конечно, обучение детей закону Божьему. Так что с Церковью у нас добрые, хорошие, конструктивные и перспективные отношения.

Анна Белянцева,

выпускница 2015 года

Я провела здесь всего год, но за это время многое во мне изменилось. Не стану скрывать: было очень сложно, хотя прилежания мне не занимать. Приходилось ежедневно бросать вызов самой себе. Конечно, иногда появлялась возможность проигнорировать часть домашнего задания, но это совершенно не в моем стиле. Превозмогая лень и не задавая вопроса, зачем мне это все нужно, я грызла гранит науки в усиленном режиме. Сейчас жду приказа о зачислении на филологический факультет Высшей школы экономики. Не сомневаюсь: здоровое упрямство мне очень поможет в процессе дальнейшего обучения. Мы с одноклассниками часто шутили, что, поступив в университет, не заметим разницы в нагрузке – нам действительно приходилось делать очень много. Мы учились с 9 утра до 6 вечера. Выходило чаще всего по 10 уроков в день с небольшими перерывами.

Я видела реальные результаты работы благотворительного фонда Василия Великого и удивлялась. Они работают слаженно и готовы помогать людям, отдавая призванию неимоверные силы, средства и время. Я поняла, что в будущем хотела бы заниматься подобным.

Год пролетел на удивление быстро. Я стала грамотнее подходить к решению различных проблем, научилась правильно распределять свое время, избавилась от подростковой категоричности, увеличила объем знаний и начала понимать, чего хочу достичь, познакомилась со многими замечательными людьми. Оказывается, человек при желании может справиться с чем угодно. Надеюсь, этот вывод оправдает себя и в дальнейшем.

Петр Фонарев,

выпускник 2015 года

Быть выпускником гимназии святителя Василия Великого достаточно ответственно, так как нас воспитывали как верующих людей, патриотов своей страны и будущее России.

Когда я только пришел в гимназию, у меня были достаточно средние знания. Хотя и сейчас я далек от совершенства, но все же мой уровень повысился. Все благодаря тому, что учителя находили индивидуальный подход к каждому и были готовы принять на консультации после уроков. Сначала было очень тяжело: большая нагрузка, – но потом я привык и втянулся.

Главное, чему меня научили, – это быть честным перед самим собой, помогать окружающим и не быть эгоистом.

Сейчас я поступил в Российский государственный университет нефти и газа на экономический факультет, именно туда, куда и хотел. В будущем я хотел бы заняться предпринимательством, а основной целью будет создание достойного, конкурентоспособного отечественного продукта.

В гимназии мы часто говорили с учителями обществознания и права о том, что такое бизнес, о его основных задачах, плюсах и минусах. Учителя помогли мне создать ясную картинку части моего будущего. Безусловно, я хотел бы помочь России в преодолении сложившейся непростой ситуации. Исправная плата налогов и создание рабочих мест – это пока первая цель, которую я хотел бы достичь, а дальше посмотрим.

У каждого из нас свои представления о будущем, но всех объединяет Клуб выпускников. Он призван помогать детским домам, нуждающимся. Его цель – создание братства выпускников разных лет.

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru