Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Болгарская поэма без слов


 Интервью с Нешкой Робевой, человеком –легендой болгарской гимнастики  

 

От спорта – к постановке спектаклей

– Чем Вас привлекла художественная гимнастика?

– Я почувствовала себя освобожденной на спортивной площадке, потому что очень стеснялась, когда нужно было что-то говорить. И поняла, что танец, движение тела дают большие возможности без слов выразить то, что ты хочешь. Когда я стала тренером, то старалась передать своим девочкам-гимнасткам, а теперь своим артистам: если они хотят что-то сказать, не надо стесняться. На площадке, на сцене они совсем другие, чем в жизни, – они в образе.

– А откуда потом в Ваших спектаклях взялись болгарские народные мотивы?

– Я окончила хореографическую школу по специальности «Болгарский народный танец». Вспоминая свою молодость, могу сказать, что до этого я, как и все мое поколение, не любила наши танцы. Мы думали, что это культура крестьян, недостойная нас. И я очень благодарна своим учителям за то, что они научили меня ее любить. Когда мне пришлось уйти из спорта, я создала «Нешанал арт» и посвятила себя возрождению нашей национальной культуры.

– Как переводится это название?

– Его придумал мой друг – от моего имени. Мне было неловко, но мы оставили слово «Нешанал», потому что оно означает и «национальный». Получается игра слов. Мы называемся «группа для представлений». Мы специально не стали использовать слово «шоу», я его не люблю.

– Вам было легко ставить свой первый спектакль, сказку «Два мира»?

– Нет, он дался мне с большим трудом. Пришлось собирать нашу национальную музыкальную культуру буквально по фрагментам. К тому же я перешла к постановке на сцене со спортивной площадки, а здесь совсем другие законы. Сейчас мне стыдно вспоминать, как я спорила с художником по костюмам, с осветителями, как и что надо делать. Но они поняли, что я хочу добиться хорошего результата, и не обиделись. Мне не все удалось в этом спектакле так, как хотелось, но эти ошибки многому меня научили.

 

 «Я и хотела вас расплакать»

– Какова цель Вашего творчества?

– Тронуть сердце, если оно есть. Конечно, восприятие наших спектаклей у всех разное. Это во многом зависит от отзывчивости человека, от его мировоззрения. Знаете, когда мы работали с западными менеджерами, они хотели все объяснить зрителям в «Орисии» – что означает этот танец, что это за образ. Хотели даже повесить над сценой табло с разъяснениями. Я им сказала, что это просто невозможно. Я так ощущаю искусство и не хочу объяснять все до мелочей. Это разрушит спектакль. Я хочу, чтобы зритель сам почувствовал, что мы хотим ему донести. Поэтому для меня большая проблема – ставить «Орисию» на западной сцене. А когда мы приезжали в Москву, на театральный форум «Золотой витязь» Николая Бурляева, нас никто не спросил: «Какая у вас история? Что это такое?», – не просили повесить таблички с разъяснениями. Люди просто ощущали. Они плакали и улыбались, они аплодировали. И это было для нас лучшей наградой.

Я не могу делать ничего просто так. Когда я ставлю танец даже на полторы минуты, то я этим хочу что-то сказать. Когда я была тренером, то однажды ставила композицию, где одна из самых известных гимнасток мира, моя соотечественница Лили Игнатова, выступала под мелодию «If you go away» («Если ты уйдешь»), но без слов, потому что в гимнастике запрещено музыкальное сопровождение со словами. Потом в Японии был семинар, где одна моя японская коллега спросила: «Нешка, что ты хотела сказать своей композицией? Просто я все это время проплакала...» Я сначала растерялась, а потом ответила: «Я и хотела вас расплакать». Так что для меня главным является без слов передать свою мысль, идею зрителям.

Кстати, мы берем западную музыку, но вплетаем в нее другое содержание. Так мы сделали в молодежном спектакле «Готовы ли вы?». Несмотря на западную форму, там явно слышатся болгарские народные мотивы, под танго, свинг ребята танцуют наши народные танцы, а на заднем плане слышится болгарское аутентичное (то есть настоящее) пение. Мы хотим показать, что наша культура жива.

 

«Это необходимо, я должна». «Орисия»

 Это название одного из наших спектаклей. Слово «орисия» переводится с греческого почти как «судьба» (я не могу подобрать именно такого оттенка в русском языке). По болгарскому поверью, когда рождается младенец, в первую ночь к его колыбели приходят три женщины-орисницы и поют о его будущей судьбе. Идея спектакля идет от музыки, которую я услышала у молодой болгарской группы «Исихия». У них такая потрясающая музыка, что я не могла сделать не что иное, кроме поэмы без слов об орисии болгарского народа. Этот спектакль  впитал в себя боль нашего народа.

Когда мы ставили «Орисию», меня удивило, насколько же наши молодые артисты не знают нашей истории. Они постоянно меня спрашивали: «А это что значит? А это что за событие?» И тогда мы вместе стали изучать болгарскую историю. Не только они одни не знают ее. Сейчас мы переживаем очень сложный момент истории. Многие из нас забыли, кто мы, откуда, какой трагичный путь пришлось пройти нашему народу. Я как-то разговаривала с одним из своих мальчиков-артистов. Он, как и почти вся наша молодежь, очень тянется к Западу. Молодые люди боятся своего будущего, им кажется, что лучше эмигрировать из Болгарии. По многим прогнозам, к концу XXI века болгар как нации уже не будет. Молодому человеку нужно иметь смелость прожить жизнь, не покидая своей родины. Наши ребята не знают, какими были их предки, как они боролись за Болгарию, – а ведь это могло бы дать им силы преодолеть сегодняшние трудности. И я ответила тому мальчику-артисту: «Понимаешь, в западном мире все не так привлекательно, как вам преподносят. Это очень холодный мир, там главное – благосостояние. Он очень отличается от восточного, славянского мира, который нам ближе». Для себя же я решила, что могу сделать в этой области очень мало, но это необходимо, я должна.

В «Орисии» есть образ людей, бредущих наощупь с покровами на лицах. Это слепцы. В 1014 году у нас была война с Византией, которая всегда пыталась подчинить себе Болгарию. В одной из битв наше войско предали, и десятитысячная болгарская армия попала в плен. Византийский император Василий отдал приказ ослепить наших воинов, оставить только один глаз у одного человека на каждые сто солдат, чтобы они могли вести остальных. Воины покрыли свои лица, чтобы другие не видели их слепые глаза, сделали посохи. И отправились пешком домой, в Болгарию. Когда наш князь Самуил увидел свою армию, он получил сердечный удар и умер. Деревня, где жили эти воины, называется Слепча, а то место, где Василий ослепил воинов, называется Очи-Вади, то есть «Выколотые глаза». Это была большая трагедия для нашего народа.

В момент в спектакле, когда жены встречают своих ослепленных мужей-воинов, звучит аутентичное пение плакальщицы (у нас они называются оплаквачки). Мы записали его на кладбище. У нас в Болгарии есть обычай оплакивать умерших. Когда мы репетировали в зале, за занавесом стояли гимнастки. Они услышали запись и прибежали ко мне: «Нешка, просим тебя, останови, мы не можем этого слышать! Мы все тоже плачем…» Это на самом деле очень тяжело слушать. Но так было в нашей истории, и люди не должны этого забывать. Я стараюсь говорить со зрителем на таком языке, чтобы заставить его задуматься, когда он выйдет из зала. Люди мне говорили:  «Нешка, когда мы вышли после спектакля “Два мира”, то словно парили в воздухе. Мы забыли о своих трудностях. А когда смотрели “Орисию”, плакали, нам стало еще тяжелее …» – «Я же совсем не то хотела вам сказать! Болгария переживала и гораздо более тяжелые моменты за свою историю – и выжила. Вот что я хотела до вас донести». К тому же в конце спектакля появляются очень светлые, радостные ноты, то есть все кончается хорошо.

 

Найти слова для молодых

– Ваши спектакли – это не просто прекрасные произведения искусства, они говорят о серьезных проблемах Болгарии. Как при этом избежать морализаторства?

– В том же «Готовы ли вы?» есть проблемы подростковой наркомании и алкоголизма, социального неравенства, даже убийства детей детьми – то, что сегодня тревожит очень многих. Мы показали это на примере школьного выпускного бала, где собрались рядом и избалованные дети богачей, и ребята из бедных кварталов, и молодые рэпперы, дающие спектаклю острое звучание. Именно они задают острые социальные и политические вопросы старшему поколению, которое лишило молодежь культуры, своих корней. Они зовут взрослых: сделайте для нас хоть что-нибудь! Но когда мы создавали спектакль, молодые ребята, которые сочинили для него музыку, сказали мне: «Нешка, нельзя говорить молодежи, что ты против чего-то. Спектакль должен иметь созидательный подход». Поэтому получилось два пласта восприятия. Первый наша молодежь называет «просто потанцевать», он яркий, зрелищный. А второй, более глубокий, заставляет зрителей задуматься о тех бедах, что происходят у нас в стране. Как-то после «Готовы ли вы?» ко мне подошел юноша и сказал: «Я благодарю вас, вы дали мне возможность увидеть наш будущий выпускной бал в школе. Я понял все, что вы хотели сказать». И, к счастью, не один он это понял.

– Вы выглядите мягким человеком.

– Мягкой? В Болгарии меня называют железной леди. В жизни я мягкая, очень люблю своих детей – артистов и гимнасток. Но всегда разделяю: «Здесь мы дружим, а здесь работаем». И довольно жесткая в отношении работы, репетиций.

Мои ребята вне сцены превращаются в сущих детей. Я им говорю: «Что вы делаете? Люди же смотрят, вы должны оставаться профессионалами всегда. Профессионализм не в том, что вы очень хорошо прыгаете и танцуете, знаете много позиций». 

– А в чем?

– Это отношение к работе, ответственность, «перфектность», то есть стремление к совершенству. Я никогда не могу позволить своей труппе низкий уровень, даже если мы выступаем в маленькой деревне. Конечно, это очень нелегко. Работа отнимает то время, которые ты должна была провести со своей семьей, от этого страдаешь и ты, и они. Моя дочь упрекает меня: «Когда я хотела быть с тобой, когда ты должна была меня воспитывать, ты воспитывала других. Ты была со своими прыгуньями, они тебе ближе, чем я». Нет, она хорошая девушка, но она росла сама, без меня. И до сих пор не может меня понять. Это моя боль, что ради работы приходится жертвовать семьей.

– В России идет возрождение Православия после 70 лет атеизма. А как в Болгарии?

– Знаете, у нас с вами много общего, но много и различий. Наша Болгарская Православная Церковь не сумела привлечь  молодежь. У нас очень мало верующих молодых людей. Люди крестятся и венчаются, но они не знают, что это значит, не знают христианскую мораль. И будет очень нелегко возрождать все это. Разрушать всегда легче.

Когда мы на «Золотом витязе» в Москве встретились с архимандритом из Болгарии Игнатием, он начал разговаривать с моими молодыми артистами. Сначала они среагировали презрительно: «Поп! Что он нам тут говорит? Он приехал, наверное, за деньгами». Но он ничего не скрывал перед ними. Не скрывал светскую сторону своей жизни, свои ошибки. Он два часа разговаривал с ними – и их отношение изменилось. Я поблагодарила его, потому что если я с ними говорю о вере, это всегда воспринимается как слова учителя. А слушать морали никто не хочет, поэтому надо очень-очень осторожно работать с молодыми, не давить на них. Психология молодежи – великая страна, она особая. Молодые люди росли в те 15 лет дикости, которые мы пережили после распада СССР.

– Вы говорите о своей вере?

– Я ее не скрываю. Мне говорят: «Госпожа Робева, как это? Вы верите в Бога?» То, во что ты веришь, – это очень сокровенно. Это нельзя так просто рассказать. Я верю в такую силу и справедливость, которую не объяснишь словами. Но я верю. В «Орисии» звучит православная молитва «Господи, воззвах к Тебе…», когда наш народ молится о своей родине. Мы с моими девочками ездим в монастыри, многие из них крестились. Каждый раз перед соревнованиями и теперь перед выступлениями на сцене мы идем в церковь, молимся. Это дает нам силы.

 

Беседовала Елена Меркулова

 

 

Нешка Стефанова РОБЕВА

Родилась в 1946 году. В 1966 году закончила Софийское государственное хореографическое училище. С 1966 по 1973 год входила в состав сборной Болгарии по художественной гимнастике, была вице-чемпионкой мира. В 1974 году окончила Софийский высший институт физической культуры имени Г. Димитрова, стала там преподавать. В том же году стала старшим тренером сборной Болгарии по художественной гимнастике. В 1976 году была назначена тренером спортивного клуба «Левски-Спартак». С 1993 по 1997 год являлась членом Европейского комитета по гимнастике. В 2000 году закончила тренерскую карьеру и создала театр «Нешанал арт»,  является сценаристом, хореографом, режиссером и продюсером спектаклей. Театр является лауреатом многих международных премий, в том числе обладателем первого приза на I театральном фестивале «Золотой витязь» за спектакль «Орисия» (2003)

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru