Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Путь верности и сыновней почтительности


Тягостное столетие междоусобных войн закончилось в Японии к началу XVII века. Долгожданный мир принес благополучие многим, но для воинского сословия он стал серьезным испытанием. Бездействие угрожало простым самураям разорением, а состоятельным – разложением и отступлением от воинского кодекса чести.  Мир укреплял экономику, но упразднял боевой дух. Самурай той эпохи с горечью пишет: «До недавних времен самураи ничего не знали о деньгах. Я помню свою юность, тогда молодые люди никогда не говорили о ценах и были те, кто краснел от смущения, слыша непристойные рассказы. Вот так за пятьдесят лет изменились устои».

Мир требовал заново осмыслить Бусидо – Путь воина. И вот Юдзан Дайдодзи (1639–1731) составляет «Будосёсинсю» (Напутствие вступающему на Путь воина),  а Ямамото Цунэмото (1659–1719) пишет «Хагакурэ», что означает «Сокрытое в листве». Эти творения различны и по слогу, и по смыслу, как различны и их авторы. Юдзан Дайдодзи не имел ни господина, ни земли, странствовал, преуспел  как книжник в школе военных наук, на него оказало влияние  учение Конфуция. Ямамото Цунэмото был предан своему клану до смерти господина, и только официальный запрет сёгуна воспрепятствовал ему совершить должное в таких случаях ритуальное самоубийство, так что он окончил жизнь дзэнским монахом в полном уединении.

Оба они – великие самураи – много пишут о памяти смертной, и слова их просты и убедительны. Юдзан Дайдодзи: «Самурай должен прежде всего постоянно помнить… что он должен умереть. Вот его главное дело. Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью… Он будет исключительной личностью, наделенной прекрасными качествами». Ему вторит и Ямамото Цунэмото: «Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло,  ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще».

Забвение же смерти приводит к жалкой и ничтожной жизни, которая и заканчивается постыдно и бесчестно. Из «Будосёсинсю»: без памяти смертной «самурай будет беззаботен и неосторожен, он будет говорить слова, которые оскорбляют других, тем самым давая повод для споров, и… будет втянут в ссору прежде, чем поймет это. Тогда он может быть убит, имя его господина – запятнано, а его родители и родственники – засыпаны упреками». Но память смертная потребна не только воинам, но всем: «И верхи, и низы, если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах, и поэтому они умирают преждевременно от болезней печени и селезенки, и даже пока они живы, болезнь делает их существование бесполезным».

Память о  смерти у самураев не выражается в бездеятельности. Напротив, обыкновение сидеть днями напролет и размышлять о своем конце удобно для отшельника, но не для воина. Самурай должен быть постоянно занят и общественным, и личным. Но когда бы у него ни появлялось время, чтобы побыть в безмолвии, он не должен забывать возвращаться к вопросу о смерти и размышлять о ней.

Для нас важно понять, что верность неотделима от памятования о смерти, ибо забывающий о ней склонен к предательству.  Ямамото Цунэмото пишет: «Расчетливые люди достойны презрения. Это объясняется тем, что расчеты всегда основываются на рассуждениях об удачах и неудачах, а эти рассуждения не имеют конца. Смерть считается неудачей, а жизнь – удачей. Такой человек не готовит себя к смерти… Более того, ученые и подобные им люди за умствованиями и разговорами скрывают свои малодушие и алчность. Часто люди не видят этого». Действительно, такой человек в трудных обстоятельствах может решить, что предательство благоразумно, потому что дает жизнь, верность же ее отнимает. Хотя нельзя и забывать, что Господь любит осмотрительных во всех путях своих.

Особо следует остановиться на том, что для самурая верность неотделима от сыновней почтительности. Ямамото Цунэмото пишет: «Насколько же глубоки должны быть узы любви, если дело касается наших родителей! Поэтому… как бы хорошо мы ни исполняли сыновний долг, этого всегда недостаточно. Это – обычная сыновняя почтительность, в ней нет ничего выдающегося. Но если родитель зол, стар и своенравен, если он всегда ворчит и повторяет, что все в доме принадлежит ему, если он не дает детям ничего и, не считаясь со скудными средствами семьи, неустанно требует питья, еды и одежды, и если он, встречая людей, всегда говорит: “Мой неблагодарный сын так непочтителен, поэтому я и влачу такую жизнь”, – тем самым понося своих детей перед чужими людьми, то даже к такому сварливому родителю следует относиться с почтением и, не выказывая никаких признаков раздражения, потакать его плохому характеру и утешать в его престарелой немощи. Полностью отдавать свои силы такому родителю – вот  подлинная сыновняя почтительность.

 Самурай, исполненный такого чувства, поступая на службу к господину, глубоко понимает Путь верности и проявит его не только тогда, когда его господин процветает, но и когда тот в беде, и не покинет его, даже если из ста всадников у него останется десять,  а из десяти – один, но будет защищать его до конца, считая свою жизнь ничем в сравнении с воинской верностью. И хотя слова “родитель” и “господин”, “сыновняя почтительность” и “верность” – различны, смысл их одинаков. Невозможно представить, чтобы человек был непочтителен к своим родителям и в то же время бы предан своему господину. Когда такой непочтительный сын поступает на службу к господину, он будет осуждать любые недостатки своего хозяина… забудет о своей преданности и исчезнет в минуту опасности или предаст своего господина, сдавшись в плен врагу. Примеры такого позорного поведения были во все времена, и его следует с презрением остерегаться».

Семейные ценности и управление домом занимают значительное место в трудах самураев. Из «Будосёсинсю»: «Если самурай недоволен какими-то поступками своей жены, он должен разумными доводами убедить ее согласиться с ним. При этом в пустяках лучше быть терпимым и снисходительным к ней. Но если она ведет себя плохо и он считает, что от нее не будет никакой пользы, он в исключительных случаях может развестись  с ней и отослать ее домой к родителям. И если самурай не делает этого и продолжает держать ее в своем доме, так что люди обращаются к ней по уважительным именам, но при этом кричит на нее и поносит оскорбительными выражениями, он ведет себя так, как наемники и чернь, что не подобает самураю-рыцарю. Еще менее подобает ему хвататься за меч или грозить жене кулаком – храбрость, на которую осмеливается только трусливый самурай».

 О том, что мужчины становятся женоподобными, сокрушался и Ямамото Цунэмото три столетия назад. С горечью он пишет: «…я понял, что дух мужчин ослабевает. Они стали похожи на женщин,  и приблизился конец мира. Поэтому в наши дни можно победить многих, почти не прилагая для этого усилий. То, что лишь немногие в состоянии умело отрубить голову, еще раз доказывает, что смелость мужчин пошла на убыль.

 Призвание мужчин – иметь дело с кровью. В наши дни это считается неправильным. Поэтому все дела решаются с помощью одних только разговоров. И каждый норовит избежать работы, которая требует приложения усилий. Мне бы хотелось, чтобы молодые люди понимали это».

Отвергая пустые разговоры в случаях, когда нужны решительные действия, самураи придавали слову большое значение при воспитании воина. Из «Хагакурэ»: «Высказывать людям свои мнения и исправлять их ошибки – очень важно. В этом проявляется сострадание, которое больше всего помогает в вопросах служения. Однако делать это очень трудно. Выявлять хорошие и плохие стороны человека легко и высказывать о них свое мнение тоже легко. Чаще всего люди полагают, что делают другим добро, когда говорят нелицеприятные вещи. Если после этого к их замечаниям относятся без должного понимания, эти люди думают, что ничем не могут помочь. Это неправильное мнение. Делать так –  все равно что наставлять человека, упрекая его в слабоумии. При этом ты заботишься только о том, как облегчить себе душу.

Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять. Для этого нужно вначале поближе сойтись с ним и убедиться, что он доверяет тебе. Говоря о предметах, которые дороги для него, подыскивай надлежащие высказывания и делай все, чтобы тебя правильно поняли. В зависимости от обстоятельств обдумай, как лучше это сделать, – с помощью письма или во время прощания. Похвали хорошие качества человека и используй любой предлог, чтобы поддержать его. Возможно, тебе следует рассказать о своих недостатках, не упоминая его слабые стороны, – но рассказать так, чтобы он сам задумался о них. Позаботься о том, чтобы он получил твой совет, как получает воду тот, кто изнывает от жажды, и тогда твое  наставление поможет ему исправить ошибки.

Это очень трудно. Если недостаток человека опирается на многолетнюю привычку, то, скорее всего,  совладать с ним тебе не удастся. Я знаю это по себе… Но если ты просто заклеймил человека, как ты можешь ожидать, что он станет от  этого лучше?»

Думаю, читатель удостоверился, что мудрость самураев может быть полезна, особенно когда сердце православного человека огрубело и уже не чувствительно к привычным словам. Только не стоит из любопытства поглощать все, что они написали, и искать духовные откровения там, где в сумерках уже ничего не разобрать.

 

 

Денис Гусев

Участник православного

молодежного объединения «Молодая Русь».

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru