Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Закрыть глаза и понять, что у тебя нет ничего дороже, или Чтобы стало на капельку больше счастья


Дискуссия вокруг роли семьи в современном большом обществе на сегодняшний день одна из наиболее острых. Констатируется отсутствие, за редким исключением, такой черты традиционного общества, как патриархальные семьи. Стремительно распадаются и так называемые малые семьи. Что будет дальше, если социологи насчитывают  до 70 типов семьи? Что будет лежать в основе? Разобраться в этих вопросах мы попросили аспирантку социологического факультета МГУ и дочь настоящей большой семьи Викторию Борзову.

 

 – Вика, расскажи, пожалуйста, что такое большая осетинская семья?

– Для меня семья  — это не только мама, папа и дети, но и более широкий круг близких, когда в состав семьи входят 3–4 поколения. На Кавказе, в Северной Осетии, до сих пор существует такое понятие семьи, существуют семейные курты — ежегодные встречи всей фамилии. В Осетии нет понятия «однофамилец», то есть если ты Кузнецов и он Кузнецов, то вы обязательно родственники. И каждый год та или иная семья в составе двухсот-трехсот человек встречается в определенном месте, чаще там, откуда произошла фамилия, для того, чтобы поколения были знакомы между собой, ради общения, передачи каких-то традиций. Жизнь показывает, что если  каждый живет своей малой семьей, то люди не очень часто встречаются, троюродные братья могут не знать друг друга, что мы часто видим в мегаполисах.

У нас старшее поколение обычно назначает среди младших ответственного за то, чтобы люди друг друга знали. Этот человек должен сообщать о всех свадьбах, событиях, о появлении детей, о каких-то достижениях в фамилии. Еще раз повторюсь, понятие фамилии и понятие семьи нераздельно на Кавказе. Поэтому столь важно сохранять достоинство и честь семьи – ведь ты можешь опозорить не только себя и своих родителей, но и всю фамилию. Бывает и такое, что отцы выгоняют детей из семьи: «Уходи, ты не часть семьи, ты позор семьи».

– Интересно, существуют ли проблемы отцов и детей,  и как они решаются?

– Конечно, существуют. Другое дело, что в патриархальных осетинских семьях есть такое понятие, как «воспрет». Воспрет поднимать голос и запрет спорить со старшими, то есть именно культ старшего и культ матери. За столом младший не может начать говорить, пока старший не скажет и не даст ему права высказаться.

Это сдерживает конфликты, хотя, конечно, не сводит их полностью к нулю. Но, скорее всего, дело не в национализме. В русских семьях, где в основе патриархальный строй, где признан авторитет отца, главы семьи, не всякий ребенок будет разговаривать с отцом на равных, в каком бы возрасте ни был. Каких бы высот в жизни ты ни достиг, всегда остается субординация. Такое же отношение и к матери.

– Скажи, пожалуйста, как, по-твоему, должна проявляться верность в семье? Где в семье место этому понятию?

– Верность в семье — это очень сложный вопрос. Когда создается семья, мы все надеемся, что он и она будут искать друг в друге оплот. Но жизнь показывает, что в современных больших городах, где контроль  социума, контроль семьи утерян, человек вдруг понимает, сколько всего интересного вокруг, и вот тут начинаются маленькие драмы в семье. Я видела несколько таких семей, добрых, красивых, которые приезжают из регионов, где они живут большими семьями с родителями, в Москву, и здесь сталкиваются с понятием измены. Является ли измена продуктом мегаполиса? Скорее всего, да. Когда все дозволено, когда человек понимает, что наказания не будет, избежать измены порой бывает невозможно, хотя бы потому, что даже если вначале ты сам не хочешь, потом постепенно втягиваешься. Маленькая оплошность, один поход с друзьями в ресторан, и может все закончиться совершенно непонятным образом. Многие и многие семьи, и молодые, и старые,  не готовы к жизни в больших городах. Как социолог хочу подчеркнуть, что в больших городах начинают действовать абсолютно другие законы. И это даже не от количества людей, а от количества соблазнов и различных способов проведения досуга. В небольших городах, где живут общинами, как в средней полосе России, на Урале, в Сибири, люди даже не догадываются, насколько может быть развращен мир. Они знают, что сегодня вечером, например, всей семьей пойдут гулять в парк. А как происходит в Москве? Кругом так много свободных мужчин и женщин, ищущих любви, а везде масса кафе, ресторанов, никто никогда не отследит, где ты был. При пятнадцати миллионах населения никакая бабушка на лавочке не проконтролирует и не скажет, что ты делал. В детстве мы боялись: маме и папе  расскажут, что я яблоки рвал в чужом саду, поэтому я лучше не полезу с этим мальчишкой. Но когда мы видим, что никто не узнает… В каждом из нас есть понятия и добра и зла, другое дело, что чему-то мы даем в себе реализоваться, а  чему-то нет.  И вот эти ростки какого-то не совсем правильного поведения вырастают скорее там, где им дают больше, поливают, ухаживают. То же самое, наверное, когда ребенок из тепличных условий семьи попадают в среднестатистический садик и через месяц произносит такие слова, что ой-ой-ой. Также и взрослые — те же дети — через месяц пребывания в большом детском садике по имени «мегополис» произносят не только плохие слова, но и совершают плохие поступки.  Если некий родитель (а здесь родителями для себя должны быть мы сами)  может сказать ему, что это плохо, что так делать нельзя, то ребенок может вернуться к нормальному образу жизни.

По своей семье я могу сказать следующее. Если в человеке заложено понятие «Это моя семья, и вносить грязь в свою семью я не хочу», тогда мы можем говорить о верности. Может быть, это способ воспитания, может быть, пример родителей, потому что, глядя на них, мои родители тоже принесли в семью понятие чистоты. Благодаря пониманию, что двое стали одним, барьер верности сложно переступить, несмотря на всякие ссоры, недомолвки и просто жизненные трудности.

– Если трактовать понятие верности с другой стороны: отношения между поколениями, между детьми и родителями?..

– ...тогда скорее всего, верность в семье — это верность семейным ценностям. Если ты живешь по человеческим законам и своих детей воспитываешь по тем же принципам, что заложили в тебя твои родители, конечно, считаясь с изменениями в социуме, потому что нельзя замкнуться на каком-то одном этапе и не развиваться, то я могу сказать следующее. Если взять классический русский обычай и взять обычай любой традиционной семьи Кавказа, Закавказья или Средиземноморья, вряд ли они очень сильно отличаются друг от друга. Вряд ли мы найдем какой-то народ, у которого в обычае было не смотреть за своими стариками, и т. п. Преемственность поколений очень много значит, но опять же она может быть там, где старшие в свое время заложили это в детях. Если родители вкладывают в своих детей какие-то понятия, ценности, то дети отвечают им тем же. И, может быть, со мной не согласятся, но дети во многом повторяют своих родителей. Верность родителям в семье — это верность семейным устоям. Понятие чести, благодарности даже вносит свою лепту в создание образа себя в глазах своих детей, в глазах окружающих. Может быть, это признак тщеславия, но на Кавказе всегда это играло существенную роль. До недавнего времени там не было детских домов. Понятий «безотцовщина», «сирота» не было, ребенка всегда брали в семьи  братья, дяди, тети, другие родные. Сейчас, к сожалению, надо признать, что сирот много, сирот, у которых на самом деле есть родные.

– Вика,  к тебе вопрос как к специалисту. Как все мы знаем, на смену патриархальной большой семье в XX веке пришел тип так называемой малой семьи, когда мама, папа, двое детей живут замкнутой ячейкой. Но в начале XXI века мы наблюдаем, что и такой тип семьи претерпевает развал. Каким тогда может быть следующий этап? С твоей точки зрения, можно назвать это явление закономерным, связано ли оно органически с развитием экономики, всего общества?

– Как социолог я могу сказать, что это абсолютно закономерный процесс. В социологии мы встречаем различные трактовки, когда два однополых представителя человечества тоже уже считаются семьей. Можно ли это назвать семьей? Субъективная моя точка зрения –  нет. Но как специалист я вынуждена согласиться с наукой. Жизнь показывает, и это факт, что семьи распадаются, браки создаются не раз, не два и не три, дети воспитываются одним отцом, настоящий отец другой, потом еще отчим. Это закономерный процесс, потому что теряется какой-то внутренний стержень, остается просто функциональное назначение: сегодня мне так хорошо — мне так хочется. В итоге люди превращаются в жертв своих собственных инстинктов, и семьи почти официально становятся временным приятным совместным проживанием. Взять хотя бы Москву: большая часть семей — это семьи уже распавшиеся или находящиеся на грани развода.

Опять-таки это все объясняется развитием не только экономики, но и инфраструктуры. Никому в голову бы не пришло, живя в деревне, где на одной улице выросло 4–5 поколений, по 5–7 раз менять семьи. Это касается любой национальности. Ведь тебя все знают с рождения, и каждая бабушка знает, кто была твоя бабушка и что делал твой дед. Теперь, когда жизнь разбрасывает нас не только по одной стране, но и по разным континентам, народ начинает рассуждать, что жизнь дается один раз и почему бы не воспользоваться всеми ее прелестями.  Это беда, что народ, теряя внутренние связи, теряет себя. Я сомневаюсь, что люди, у которых такое легкое отношение к семье,  очень довольны жизнью. Но так уже получилось, что отсутствие социальной ответственности приводит к отсутствию внутренней ответственности, личной ответственности человека перед собой.

– Можно ли и нужно ли  в таком случае с этим явлением бороться и за что бороться? За патриархальную семью или хотя бы уже за эту малую?

– Бороться нужно хотя бы для того, чтобы на одну каплю счастья было больше. Если ребенку с детства показать, что такое настоящая большая семья, что такое понятие любви в семье, любви друг к другу, любви к ближним, думаю, что счастливых людей будет больше. Люди, которые живут в мире без правил, — это несчастные люди. И бороться с этим  нужно хотя бы в своих семьях, пусть по крупинкам, но создавать эту традицию добрых больших семей. Бороться с этим можно только своим примером, наверное, чуть больше любить людей и нести любовь не только  посторонним, но и тем, кто рядом с тобой. Может быть, имеет смысл иногда оторваться от семейных проблем и не столько их утрировать, сколько посмотреть на них по-другому,  закрыть глаза и понять, что у тебя на данный момент ничего дороже нет. Бороться надо. Но начинать надо с малого. Сложно бороться за что-то большое, если малое разваливается. Пусть у тебя два-три ребенка или даже один, но чтобы этот ребенок имел понятие семьи, семейных ценностей. Стараться, конечно, чтобы семьи были больше, но, может быть, пока это нелегко. А сейчас нужно, чтобы семья была не только на бумаге, а чтобы было понятие семьи, элементарное проявление таких семейных традиций, как семейный ужин, семейные встречи, семейные праздники, семейное обсуждение, когда в семье один ребенок обучается от другого, воспитывает его, чему-то учит, играет с ним. Не для того, чтобы снять с себя какие-то обязанности и переложить их на ребенка, а  для того, чтобы с детства воспитывать в ребенке чувство ответственности за окружающих, ответственности и за старших, и за младших. Наверное, за понятием ответственности за окружающих, любви к окружающим  и появляется внутренняя потребность создания больших семей, потому что у детей, выросших в любви, есть потребность в большой семье, даже если у них была не очень большая семья. Дети, которые видели любовь в своей семье, хотят дарить любовь как можно большему количеству людей.

Беседовала Ирина Капитанникова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru