Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Вишневые косточки

№ 40, тема Воля, рубрика Любовь и Семья

 

У мамы в детстве было столько всего интересного: и в бочке они ныряли, и качели у них в квартире были, и во дворе всё время с друзьями какие-нибудь игры выдумывали. Столько всяких историй мама нам рассказывала.

А за нами постоянно следили, нам не давали особо пошалить. Растили из нас примерных детишек: вышивать учили, рисовать, готовить, в доме прибираться, на лыжах кататься. Но даже погулять во дворе, если папа с нами не может пойти, или хотя бы в лагерь одним съездить нам не разрешалось. А иногда так хотелось не на даче с семьей и, соответственно, с обязанностями лето проводить, посуду за всеми мыть, а поехать в лагерь и там, например, извазюкать кого-нибудь ночью пастой. Нам своим детям рассказать нечего будет. Как в мультике «Смешарики»: Ежик сажал вишневые косточки, а Крош его урезонивал: «Детство – это лучшее время жизни, его надо грамотно использовать. На что ты его потратил? На дерево!»

Я поступила в институт, но так получилось, что 18 мне исполнится только на третьем курсе, и значит до этого времени мои однокурсники будут ездить во всякие интересные походы без меня, потому что до восемнадцати лет мама меня ни в какие серьезные походы не отпустит. А когда отпустит, меня уже приглашать перестанут, так как поймут, что я всё равно не с ними, не в их компании. И вот в это самое время мои родители рассказывают мне, как они в институте сначала со своими компаниями, а потом и друг с другом ездили в горы, сплавлялись по бурным рекам на байдарках, гуляли по ночному городу.

Я же не буду всю жизнь сидеть у родителей под крылышком. Или всю? Один парень из «Контакта» пригласил меня погулять, а я испугалась, мало ли что случится. А если этот парень был моей судьбой?

Но, к счастью, я смотрю на всё это по-другому. Я родителям всегда доверяла, поэтому никаких ссор эти запреты не породили. Я знаю, что моя мама не из вредности или излишней строгости контролирует и ограничивает все наши поступки. Она знает, к чему могли привести ее шалости и не хочет, чтобы это случилось с нами. Ей не жалко, чтобы мы вечером прокатились одни на велосипедах по лесу мимо старой свалки, но она знает, что на нас могут напасть бомжи или собаки. Ей ничего не жалко нам разрешить, но она любит нас и поэтому волнуется. К тому же, лично мне, например, никогда по-настоящему не хотелось в лагерь. А запрет того, чего хотелось, оказалось, очень даже можно пережить. Очень хотелось, да и сейчас хочется ходить в походы. Я мечтаю, что это сбудется, через год, через пять или десять, и думаю, что смогу потерпеть еще немного.

Теперь, когда я стала чуть взрослее, я понимаю причины, которые не позволили маме что-либо нам разрешить. Но передо мной тут же встает вопрос: почему эти же самые причины не обернулись для моей мамы запретом со стороны ее мамы? Или, может, в ее время этих причин не существовало? Папа рассказывал, что он ездил один в школу на другой конец города, а меня первый раз отпустили ехать одной на метро лишь в 9-м классе. Он пешком с рюкзаком ходил из Архыза в Сухуми, а я о горах только мечтаю. Что это – чрезмерная опека, и тогда я спокойно могу предъявить родителям какие-то требования, например, отпустить меня на пару недель в поход по лесам Подмосковья? Или за пару десятилетий этот мир стал гораздо опаснее, и мои родители, в отличие от большинства родителей знакомых мне сверстников, это заметили?

И еще вспоминается один рассказ. Я читала его в детстве. Не помню уже ни автора, ни названия, помню только суть. Мать заставляла дочь работать, а тетя баловала. Люди говорили, что у нее злая мать и добрая тетя. А когда девочка выросла, все говорили, что у нее золотые руки. И девочке было стыдно, что она считала маму злой, ведь без ее строгости она не смогла бы такой стать.

Так и у меня. Всё, чему учила меня мама, мне в жизни пригодилось или еще пригодится. Я вполне съедобно могу приготовить обед или ужин, а не набиваться бутербродами, если дома нет мамы. Я умею и люблю кататься на лыжах и поэтому не теряю физическую форму, несмотря на то, что из-за учебы большую часть дня приходится проводить сидя. Я очень люблю вышивать и украшаю свою комнату вышитыми картинами. Правда, этим занятиям может иногда вредить уборка по дому, но мама научила меня делать это достаточно быстро. Единственное мое большое отличие от той девочки состоит в том, что я никогда не считала свою маму злой. Она никогда не была излишне строгой с нами. Она не говорила: «Если не вымоешь посуду, получишь ремнем». Она на наше «не хочу» отвечала: «Хорошо, я помою». Но говорила это так, что сразу становилось стыдно. И мы шли и сами по собственной воле делали, то, что она просила. Я не считаю такой метод хитрой уловкой. Наша мама не давила на жалость, она действительно пошла бы и помыла эту несчастную посуду. Она просто напоминала таким образом, что каждое из заданий сделать нетрудно, но если она будет делать их все одна, то времени ей хватит только на это и больше ни на что. А если мы быстренько сделаем их все вместе, то останется куча сил и времени, чтобы заняться чем-нибудь интересным. Да, она могла нам что-то запретить, но при этом всегда объясняла, почему.

В общем, меня научили тому, что может пригодиться в жизни, и не дали совершить поступков, о которых я потом сожалела бы.

И если рассудить по-честному, то и о посадке вишневой косточки стоит вспомнить и рассказать детям. А потом долго удивляться, что и им тоже хочется это сделать.

 

Лиза Попова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru