Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Крылатая пехота

№ 59, тема Битва, рубрика Кто такие...

 

О воздушно-десантных войсках ходят легенды. Ни один военный конфликт не обходится без участия десантников. В чем уникальность этого рода войск? Почему они окутаны ореолом таинственности и славы? Как готовят офицеров ВДВ, корреспондент «Наследника» узнал в Рязанском высшем воздушно-десантном училище имени генерала армии М. В. Маргелова – единственном в мире учебном заведении такого профиля.

В нем получили образование 625 человек из 32 стран мира. Сейчас училище готовит военнослужащих из 18 стран ближнего и дальнего зарубежья. Среди выпускников училища 53 Героя Советского Союза и 74 Героя Российской Федерации. В отдельный врез!

ВДВ – это мужество, стойкость, успех, натиск, престиж.

В. Ф. Маргелов, генерал армии

Первое, что видишь после проходной, – монумент «Звезда героям», а за ним тянется Аллея героев – золотые бюсты живых и погибших офицеров-десантников. Дальше учебные корпуса, кто-то занимается на плацу. Меня знакомят с двумя курсантами, они учатся на втором курсе. Разговор ограничен по времени, потому что дальше у них – укладка парашютов для совершения очередного прыжка.

– Что вас привело в это училище?

Анатолий Волосейко вступает в разговор первым.

– Желание стать офицером. На базе этого училища происходит подготовка по разным видам и направлениям, я готовлюсь в дальнейшем служить в рядах морской пехоты. У меня вся семья военнослужащих: отец, мать, брат. Все служат в морской пехоте. Я поступил сюда с первого раза, сразу после школы.

– Поступить сложно было?

– Да. Конкурс большой был. ЕГЭ-то я нормально сдал, но когда приехали сюда, оказалось, что конкурс 14 человек на место. Сюда идут люди физически и морально подготовленные, другие просто не поступят. Мы выдержали все испытания, поступили. Теперь учимся, радуемся, гордимся.

– Каков ваш распорядок дня?

– Подъем в шесть утра. Если прыжки, то раньше. Потом зарядка, бег в течение часа. Скоростные участки по 100–200 метров, подтягивание на турнике, отжимание на брусьях. И зимой тоже. Спорта здесь много, спорт – это первый и самый главный этап к подготовке по преодолению трудностей. Завтрак. В училище кормят хорошо, даже очень, но не потому, что мы десантники, а потому, что много работаем.

– Что сегодня у вас было на завтрак?

– Да мы то же самое едим, что и вы дома! Ни в чем себе не отказываем! Сегодня у нас были пельмени. По пятницам у нас всегда пельмени на завтрак.

Потом занятия согласно плану. План регулируют командиры. К примеру, мы вот сейчас пойдем на математику, а потом – на огневую подготовку, потом – на психологию, а потом – на тактику. После обеда у нас время на самостоятельную подготовку. Тут так: за полтора часа лекции невозможно полностью изучить всю тему, и на самостоятельной подготовке ты разбираешься дальше, вникаешь, изучаешь до мелочей. А на следующем занятии уже будет новая тема и контрольный опрос по пройденному материалу.

Потом у нас занятия по усовершенствованной методике идут. Нам как будущим командирам подразделений надо проводить занятия с личным составом. Поэтому на практике учимся руководить подразделением при проведении занятий. Выходишь перед своим отделением и – отрабатываешь определенную тему.

– Что не нравится?

– Честно? Гражданские предметы. Техническая механика, техническое черчение. Просто я умом понимаю, что всё это пригодится, и заставляю себя. А чертим мы и на бумаге, и на компьютерах. Или вот при работе с документацией по бронетанковой технике есть чертежи деталей, двигателей, всё это мы и изучаем, чтобы понимать чертеж, правильно читать его.

– Расскажите о первом прыжке.

– У меня он сразу не получился – прыжки зависят от погоды. Весь день были прыжки, офицеры и некоторые курсанты успели, а до нас так и не дошла очередь, испортилась погода. В тот день мы не прыгнули. Я расстроился. Все в тельняшке уже, а я в майке. А пока не прыгнешь, тельняшку не наденешь – такой закон.

Я момента ждал, когда ж прыгну. А там как назло – погоды нет, самолета нет... В итоге семь раз мы выезжали – и всё безуспешно. И вот, на восьмой раз, наконец, это произошло. Я уже не верил, в накопителе ждал, и всё думал: сейчас что-то случится опять. Сели в самолет, у меня улыбка до ушей! Но когда открылась дверь, мы увидели белую стену. Этого никто не ожидал. Просто в неизвестность вышел. Я настолько счастлив был, что про всё на свете забыл! Увидел свои ноги сзади себя, и самолет, солнце в тучах… А потом звук появился – это стропы пошли, купол вышел. А сердце колотится – адреналин же! Дыхание перебило, уши заложило. Из облака вылетаешь – и вот она, земля. Приземлился. И сейчас у меня каждый раз радость, когда я прыгаю. Иду на посадку в самолет с улыбкой.

Обращаюсь к Роману Авдонину, однокурснику Анатолия:

– А вы как в училище оказались?

– Хотя школу закончил с медалью, в гражданский вуз я не хотел. Я подходил к начальнику военкомата, спрашивал, когда будет набор в десантные войска. Он уверял, что туда набора больше нет. А потом сказал, что будет набор в бригаду спецназа. Я согласился с радостью. Естественно, я о таком даже не мечтал. Родителей поставил перед фактом, что ухожу в армию. Сдал последний экзамен и через день, не дождавшись выпускного, укатил.

– Что было самым тяжелым на службе?

– Первые четыре дня нас не трогали, учили подшиваться, а потом началось… Когда через неделю в руки дали телефон позвонить родителям, то первое, что я сказал: «Скорее бы дембель». Бег. Сон. Мне казалось, я только закрывал глаза, а меня тут же будили, и – всё, побежали. Как спортсмен я был приучен к нагрузкам, но не к такому бешеному ритму. Ты прибежал с физо, у тебя весь организм на взводе, а тебя сажают за парту, заставляют учить устав. Вот там я узнал, как люди могут быстро засыпать. Но уже через 3–4 месяца я подумывал, не подписать ли контракт. Потому что изменилось отношение к боевой подготовке. Сюда, в училище, я попал после службы по призыву. И хотя были перспективы продолжить в спецназе, уже и финансовые горизонты появились, я всё равно решил, что мне надо именно сюда.

– Вы помните ваш первый прыжок?

– Первый раз я прыгнул в аэроклубе на гражданке. Мне хотелось в это училище поступить, но я не знал, как буду с высотой справляться. После приземления у меня было столько эмоций, что я поехал еще раз прыгать. А когда пошел третий раз, то сломал ногу. Погода экстремальная: усилился ветер и пошел дождь. Нам сказали, что есть промежуток, в который мы успеем прыгнуть. Парашюты были десантные, но старого образца, неуправляемые. Я сообразил, как развернуться к земле лицом, как сложить руки, но забыл про ноги, неправильно приземлился. Только когда приехал домой, удивился: что это носок с ноги не слезает? Решил на всякий случай в травмпункт сходить, там оказалось – перелом.

– Что вы делаете перед прыжком?

– Пока сидим в накопителе, я стараюсь поспать. Не надо пропускать в себя страх. А когда дверь открывается, там уже вопросов не возникает.

Сбит с ног – сражайся на коленях, идти не можешь – лежа наступай.

В. Ф. Маргелов, генерал армии

 

– Расскажите об учебной задаче.

– На курсе молодого бойца у нас была задача дойти до пункта дислокации. Время ограничено. А по пересеченной местности идти километров 70–80. Нас десантировали, мы выходили из площадки приземления в учебно-боевых условиях, – так сказать, под обстрелом. Погода еще дождливая была. Ты бежишь, слышишь, что стреляют, ложишься и ползешь. Мы бежим в лес, собираемся, выстраиваемся в боевой порядок, идем. Причем, мы еще в дозорном отделении, должны проверять маршрут, выявлять засады противника, минные заграждения, завалы. Это было действительно интересно: там кого-то в кустах заметил, маневр совершаешь, и уже противник в западне, а не ты. А стрельба, взрывы гранат на психику давят. Мы пришли на рубеж (каждая группа на свой рубеж должна была выйти), выстроились в боевые порядки, пошли в наступление. С криками «ура!» – всё, как полагается. Захватили объект, дальше его нужно определенное время удерживать. Вот мы заняли линию обороны, начали копать окопы. Потом получили задачу выдвинуться в другой район. Вошли в другой район, а там у нас оказался зараженный участок местности – территория с учебной радиацией. По нам дымы кидали – якобы применяли отравляющие вещества. Оделись, пробежали, может, километр. Над ухом стреляют. А потом уже просто пешком шли, это уже проверка на выносливость была.

В тот момент уже психологически тяжело, не физически. Ты весь мокрый, все идут злые. Хочется всё скинуть и лечь спать. Но ты идешь, себя настраиваешь, что надо еще немного потерпеть. Один кто-то скажет: «Я не могу больше», – другие начинают кричать, толкают его, чтобы он собрался. Если ты остановился, то начать идти снова будет очень тяжело.

Мы когда к училищу подошли, нас с оркестром встретили. По городу идешь весь мокрый, грязный и знаешь, что сейчас тебе курсантские погоны будут вручать. Такое чувство гордости в душе, что ты смог, ты пересилил, ты сделал, ты поступил сюда. И интерес: что ж дальше ждет?! Ведь это только начало.

– Так в итоге самое сложное что?

– Справиться с собой!

С любых высот – в любое пекло!

В. Ф. Маргелов, генерал армии

На кафедре воздушно-десантной подготовки на вопросы отвечает подполковник запаса Юрий Веселков.

– Чем десантные войска отличаются от других видов войск? В основном, тем, что производят прыжки. Все подразделения, деятельность которых связана с проведением прыжков, готовятся на базе нашего училища. Все офицеры разведподразделений (будь то боевые пловцы или морская пехота) выполняют прыжки.

– Сегодня летная погода, но ведь в боевых условиях погоду не приходится выбирать?

– Процесс обучения построен так, что когда вчерашние школьники прибывают, первое, чему их обучают, – это совершение прыжка. Поскольку мы не знаем, какие сложатся метеоусловия, может, полгода не будет возможности совершить прыжок. И до прыжка другие предметы отходят на второй план.

Чтобы вы знали, первый прыжок – самый простой, он называется «ознакомительный». Без оружия, без снаряжения, только с парашютом – для того, чтобы курсант ощутил, что это такое. Преодолел первый психологический барьер. Преодолел свой страх, к примеру, страх высоты.

Предварительные занятия проводятся на воздушно-десантном комплексе – это наземная подготовка. Ее сначала изучают по элементам. Здесь курсант узнает, как ногу поставить, куда руки положить, за что взяться… Это выполняется по счету: на «раз» делай раз – ноги поставь так, руки положи так, на счет «два» сделай такой-то прием. А потом выполняют весь комплекс целиком.

– Со страхом можно работать?

– Парашютная вышка формирует как раз нужные качества молодых солдат и курсантов. Ее высота 25 метров. Для наглядности – это высота пятиэтажного дома. И достаточно высоко, и земля – вот она, рядом. К стреле парашютной вышки подвешивается трос с крюком и крепится вышковый парашют. Значимости он не имеет, это сделано для того, чтобы обучаемый представлял себе, что он висит в парашюте. Там идет контргруз – порядка 30 кг. Парашютист выпрыгивает и получается как на весах: груз – вверх, а парашютист – вниз.

– А дальше? Последующие прыжки сильно различаются?

Все прыжки, которые выполняются в мирное время, называются «учебно-тренировочные прыжки». Они подразделяются на задачи.

Задача 1

Первый прыжок – это совершение прыжка из самолета Ан-2 или вертолета МИ-8 без оружия и снаряжения. Курсанты видят, как реально выполняется размещение в самолете, по команде «Приготовиться» они встают, выпускающий контролирует каждого: готов, ничего не мешает. По команде «Пошел» загорается зеленый сигнал светофора и включается непрерывная сирена. Первыми совершают прыжок более тяжелые, завершает самый легкий. Сирена длится в течение всего периода выброски. После чего загорается красный сигнал светофора. Если кто-то не успел в эту серию выброски, значит, уже не прыгает.

– Почему нельзя дальше прыгать?

– Длина площадки приземления определенная, примерно 6 на 2. Площадка подбирается относительно ровной, чтобы не было валунов, штырей, не было никакой техники, колодцев, водоемов, ЛЭП, железной дороги, строений, леса... И если самолет выходит за пределы площадки, то уже прыгать нельзя. Это требования безопасности.

Задача 2

Это прыжок с оружием и снаряжением. Тоже из самолета Ан-2 или вертолета МИ-8. Курсанты подходят к двери самолета, принимают положение стабилизированного снижения, группировку тела, считают: «501, 502, 503», что соответствует примерно трем секундам. Интервал должен быть не менее трех секунд, чтобы один другому не залетал в парашют. Горизонтальные, вертикальные схождения друг на друга. Все эти действия перед каждым прыжком отрабатываются. Перед каждым прыжком у нас предпрыжковая тренировка, которая длится 2 часа.

Задача 3

Это прыжок из самолета Ил-76. Прыгать может максимум 128 человек в 1, 2, 3 и в 4 потока. Одновременно в 2 потока в боковые двери и в 2 потока в рампу, но это отдельная тема. Соответственно, чем больше потоков, тем больше вероятности схождения между парашютистами, что может как-то нарушить безопасность. Если какая-то боевая задача, то прыжки будут совершаться именно с этого типа авиатехники. Зимой это усложненная задача.

Задача 4

Из самолета Ил-76 в темное время суток. Ориентироваться приходится по силуэтам деревьев или каких-то предметов, по условным знакам своих командиров после приземления, по радиостанциям или другим средствам связи.

Задача 5

Совершение учебно-тренировочных прыжков на фоне военно-тактических учений. Может использоваться любая авиация от самолетов до вертолетов различной модификации.

Задача 6

Прыжки на воду. Требования заключаются в том, чтобы вода была не ниже 18 градусов, глубина не меньше 1,5 метров.

– У вас здесь Ока…

– На Оку мы не бросаем, там течение очень сильное. Ведь мы учим курсантов, и нежелательный риск тут неуместен. Хотя это и не возбраняется, в боевых условиях на течение уже не будут смотреть.

Задача 7

Это прыжки с задержкой. С высоты 1400 метров с задержкой более 20 секунд. Их выполняет, как правило, личный состав подразделений разведчиков. То есть спецназ. И курсанты ВДС.

Задача 8

Это прыжки на ограниченную поверхность. Мы тренируемся на аэродроме Дягилево. Там есть всё, что мешает совершению прыжка, – сам аэродром, лес, линии электропередач, а зон безопасности нет.

– Из чего складываются задачи? Из тех вооруженных конфликтов, которые были в прошлом, или задача обновляется с учетом последних изменений?

– Задачи диктуются назначением подразделения. Например, морская пехота или боевые пловцы. Значит, это прыжки на воду, прыжки в водолазном снаряжении, в ластах, с масками, в подводном обмундировании.

А также задача зависит от того, какой характер боевых действий отрабатывается. Это могут быть локальные конфликты, а могут – полномасштабные действия. Локальный конфликт в горах, например. Горная местность – ограниченная площадка. Значит, это больше касается мелких групп и спецназа.

Для этой задачи нужны и другие парашюты. Не Д6 и Д10, а крупные и полууправляемые. Подразделения спецназа у нас в этом году начали обучение на парашютной системе «Арбалет». Кстати, недавно, при десантировании в Арктике, тоже их использовали. Обучение на подобных парашютных системах проходит фактически индивидуально, человек по 10 (в то время как с обычными парашютами обучаться может группа от 30 человек).

– Насколько десантник уязвим во время спуска?

– Надо рассматривать с точки зрения условий. У десантника есть бронежилет и каска. И вряд ли в боевых условиях это будет прыжок днем. А попасть в парашютиста не так-то просто, он же движется.

«Это мой участок»                                                                                           

– Вы наверняка знаете историю с закрытием военных музеев по всей стране? – рассказывает Кирилл Костин, полковник запаса, кандидат военных наук. – Наш уникальный музей спас Владимир Анатольевич Шаманов, вместо полного расформирования сделав его музейным отделом Рязанского училища ВДВ. Чудом удалось сохранить уникальнейшие экземпляры. Директор музея, полковник Степан Таненя – подвижник своего дела. За те копейки, за 6 тысяч в месяц, на которых он там сидел…. Его на завод звали за 60 тысяч. Почему он остался? И вместе с ним весь коллектив! Он не ушел со своего участка. Помните фильм «Один и без оружия»? Там герой говорит: «Враги не пройдут, потому что я буду стоять насмерть. Это мой участок». Вот он отстоял свой участок. Об этом не принято почему-то писать, все ждут ярких событий. А это такой подвиг – сохранение культурного достоянии нации.

«Нет задач невыполнимых»

– Какие задачи могут стоять сегодня у ВДВ?

– Задачи перед десантными войсками определяет главнокомандующий. Эти задачи прописываются в специальных документах. Мы рядовые солдаты, у нас есть лозунг: «Нет задач невыполнимых».

– Но ведь не зная, какие будут задачи завтра, как можно подготовиться сегодня?!

– А мы ко всему готовы. Идет подготовка по всем направлениям. Надо в Арктику? Значит, будем в Арктике. Надо в лес, надо в горы? Будем в лес, будем в горы, на воду прыгать. Курсанты 5 курса из Рязани перелетают в Новороссийск, десантируются в горно-полевой лагерь, учебный центр «Раевское» и в течение месяца воюют в горах.

– Расскажите подробнее об учениях в Арктике.

– А вы знаете, кто первым в мире десантировался в Арктику? Это было летом 1946 года, а прыгал Павел Иванович Буренин – капитан медицинской службы ВДВ. На Северный полюс десантирование совершили Виктор Волович и Андрей Медведев в 1949 году.

Сейчас прошли массовые учения. Отказников не было. На полярный остров Котельный высадилось около батальона десантников. У них была задача захватить аэродром, с чем они и справились за 40 минут.

Раз нам главнокомандующий поставил такую задачу, значит, мы будем ее выполнять.

«Никто кроме нас»

– Почему в нашей стране в единственной в мире выполняются прыжки в боевых машинах?

– Вы должны понимать, что особенности тактики предусматривают быстрый сбор десантируемого личного состава и техники на площадке приземления и перехода к выполнению задачи.

Если мы затянем время на сбор, то противник подтянет резервы. Один из возможных вариантов сокращения времени пребывания на площадке и быстрого вступления в бой является десантирование в боевой машине.

Это уникальная по специфике задача решалась в 70-е годы. И решалась непросто. Почему? Потому что перегрузки громадные. Физическая готовность – это только одна сторона. Нужно иметь моральную готовность. Мотивация выполнить задачу. И такая задача была поставлена генералом Василием Филипповичем Маргеловым.

Он принес разработки, которые сделал научно-технический комитет ВДВ. Доложил министру обороны, что можно десантироваться. Министр спросил: а как нагрузки? Как жизнеобеспечение? Ведь всё копировалось с приземления космонавтов. Только капсулой был не спускаемый аппарат, а боевая машина.

Перегрузки предельно допустимые были 12, а там – 18. То есть это всё было на пределе человеческих возможностей. И министр, обращаясь к Василию Филипповичу, спросил: «Вот ты сына своего мог бы бросить туда? Нет? Я запрещаю тебе». Эксперимент не гарантировал обеспечения жизни и здоровья… Маргелов бросил на это своего сына. Как это назвать? Безграничная преданность своему делу, вера во всё, что делаешь. И лозунг у него был: «Никто, кроме нас».

Александр Васильевич Маргелов получил звание героя России. Но получил его только в 1996 году, а до этого он опрыгал все без исключения объекты. Совершал десантирование и в боевых машинах, и в реактавре, и в артиллерийских системах.

Даже смерть не является оправданием невыполнения боевого приказа.

В. Ф. Маргелов, генерал армии

Выпускники нашего училища прокладывали дорогу и в космос. На Аллее славы у нас рядом два полковника стоят: Петр Иванович Долгов и Евгений Николаевич Андреев. Два десантника, два друга. 1 ноября 1962 года они выполняли испытательные прыжки со стратостата, с высоты 25 000 метров. Во время прыжка у Долгова от погона открепилась звезда, из-за нее произошла разгерметизация. И хотя все системы сработали штатно, он приземлился уже мертвым. Звание героя СССР ему дали посмертно.

Его мемориальное место находится в первой роте, туда он зачислен навеки. Курсанты каждый день проходят мимо, и это вроде обыденность. Но подсознательно такая среда и формирует героев.

А Евгений Андреев преодолел 24 500 метров в свободном падении со скоростью 900 км/ч и установил мировой рекорд. В общей сложности он выполнил 8 прыжков из стратосферы.

– Есть ли Герои России, звание которым присвоено при жизни?

– Да, конечно. И не один! Вот Вячеслав Бочаров. Мы с ним выпускались в один год. Служил в наших войсках, затем ему было предложено служить в войсках специального назначения. Он участвовал в операции в Беслане. Перенес там тяжелейшее ранение в голову. И он опять с нами, опять в строю.

Любое задание – в любое время!

В. Ф. Маргелов, генерал армии

Вячеслав Алексеевич Бочаров рассказал журналу «Наследник» о годах учебы.

– Невозможно забыть время учебы в родном воздушно-десантном училище. Оно стало настоящим трамплином в моем жизненном становлении. Я пришел в него юным романтиком, а окончил – молодым человеком с глубокой убежденностью в важности того дела, которому решил посвятить свою жизнь, – защите своего государства, своего народа.

После торжественного принятия присяги начались будни. Подъем в шесть часов, зарядка в любую погоду, наведение порядка в казарме, завтрак и занятия. Мы изучали как военные дисциплины, так и общие для всех технических вузов – физику, высшую математику, сопротивление материалов. Честно скажу, нелегко было, но интересно. Это для гражданского человека выстрел из автомата представляется простым нажатием на спусковой крючок. Мы же должны были знать, какие силы влияют на полет пули, какие надо учитывать поправки на ветер, на температуру, на рельеф местности.

В военном деле все науки важны, но на первом месте для командира стоит знание военной топографии и умение применять ее на практике. Кто-то может со мной не согласиться, ибо топография на первый взгляд неприметна среди тактики, огневой и воздушно-десантной подготовки, да и времени на ее изучение отводится меньше, чем на эти дисциплины. Но без нее командир не командир. Умение ориентироваться на незнакомой местности в любое время суток, выйти в указанную точку, умение прочитать карту, аэроснимок, составить схему местности – это залог успеха в бою. Наши преподаватели военной топографии были настоящими профессионалами. Заранее прокладывали маршруты, на которых в определенных местах закрепляли дыроколы. А мы должны были по указанным азимутам найти эти дыроколы и сделать отметку на своей схеме. И всё это строго по времени, с оружием и снаряжением. Чтобы уложиться в норматив, шагом не походишь. Особенно любили они такие занятия с нами проводить в ночное время. Куда только ночью не забредешь в поисках указанной точки – и на болото с уходящими из-под ног кочками, и в чащу леса, из которой даже звезд не видно, и в чистое поле. Так набегаешься, что обмундирование хоть выжимай. Вот эта наука здорово мне пригодилась потом в горах Афганистана и Северного Кавказа. Не раз добрым словом вспоминал своих наставников.

 
Беседовала Александрина Маланина

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru