Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Достичь пределов совершенства


 

Про генетику каждый из нас что-нибудь да знает. По крайней мере слышал несколько специальных терминов и видел, что ребенок обычно похож на маму с папой. Вместе с тем, мало кто задумывается о возможностях, которые предоставляет генная инженерия, и открывающихся в связи с этим перспективах – не для абстрактного человечества, а в первую очередь для меня самого и для моей Родины.

Азы

Для тех, кто подзабыл курс школьной биологии, мы еще раз коротко повторим основы. Если Вы хорошо учились в школе, можете смело пропустить эту часть.

В каждой клетке любого организма содержится вся информация о свойствах этого организма (длинноногое, голубоглазое, блондинка и так далее), а также способ считывать эту информацию. За первое отвечает пресловутая ДНК, т.е. дезоксирибонуклеиновая кислота, за второе – РНК, она же рибонуклеиновая кислота. Различаются они, во-первых, указанной функцией, во-вторых – количеством атомов кислорода, как явствует из названия кислот, в-третьих, длиной (РНК короче), в-четвертых, местом расположения в клетке.

Любопытный вопрос – а сколько, собственно, информации закодировано в ДНК? Как выглядит двойная спираль ДНК, все себе хорошо представляют. Так вот, отдельное звено цепочки одной из спиралей – это одно из четырех азотистых оснований, которому на другой спирали может соответствовать только другое определенное основание. Получается, что при длине спирали n мы получаем 4n возможных комбинаций звеньев. Минимальная единица информации – бит; она соответствует ответу «да» или «нет» на простой вопрос типа «Ты выйдешь за меня замуж?». Соответственно, при длине спирали n размер записи оставляет 22n бит информации. Размер записи и количество информации в ней – немного разные вещи. Чтобы записать число 100 000, нам понадобилось всего 6 знаков. Чтобы записать число в 300 раз больше – 30 000 000 – мне хватило 8 цифр, то есть понадобилось добавить всего 2 знака. Так же и в ДНК – чтобы записать в файл последовательность звеньев-нуклеотидов, достаточно столько байт, какой длины эта последовательность (а если хорошенько подумать, то можно, пожалуй, и еще компактнее). Но вот закодировано в этой записи будет существенно больше, те самые 4n возможных комбинаций. Соответственно, кусочек из 10 звеньев «весит» 10 байт, а 128 килобайт информации он «содержит». Полный геном человека составляет не десятки звеньев, не сотни и даже не тысячи, а порядка 3,5 миллиардов нуклеотидов, что дает нам размер файла в 3 с копейками гигабайт (один неполный DVD-диск) и просто невообразимое количество комбинаций!

Несмотря на то, что спираль ДНК цельная, она поделена на участки особыми «отбивками», которые представляют собой конкретную последовательность звеньев цепи. Отделенный таким образом участок – это конкретный ген, отвечающий за то или иное свойство организма.

Расшифровка генома

Для того чтобы точно понять, какой фрагмент ДНК за что отвечает, геном нужно расшифровывать. Казалось бы, чего проще: у всех живых существ длина цепочки ДНК разная, но у всех конечная, поэтому задачку можно компьютеризировать. По крайней мере, частично.

Есть живые существа, чей геном давно и хорошо известен. В частности, хорошо изученными (главными) подопытными организмами для генетических экспериментов являются мухи-дрозофилы, у них смена поколений происходит быстро, поэтому удобно отслеживать генетические изменения. И чего только с ними не делали! И глаза красили во все цвета радуги, и уши на ногах выращивали, про дополнительные крылья мы уж вообще не говорим.

С человеком всё намного сложнее, поскольку свойств больше, а следовательно, и генов больше. Целая серия особенностей, которых нет у других живых существ. А еще не стоит забывать о том, что живой организм – это сбалансированная система, в которой всё взаимосвязано, и изменение одного компонента неизбежно приведет к изменению в других. (Гены не существуют изолированно друг от друга, а потому выяснение, что с чем связано и что на что влияет, займет еще немало времени.) Работа генов скоординирована, как сигнальная система, и последствия влияния на отдельные гены-мишени требуют изучения.

Еще в 80-х годах прошлого века началась активная расшифровка человеческого генома. Самым известным и мощным стал американский проект «Геном человека», к которому присоединились Китай, Япония, Франция, Германия и Англия. Россия тоже там участвует, причем почти с самого запуска, хотя участие нашей страны по финансовым причинам было ограничено и, к сожалению, не все тематические интернет-ресурсы отражают информацию о достижениях наших соотечественников.

Этот проект на сегодняшний день далеко не уникальный. Существует множество частных коммерческих проектов по расшифровке человеческого генома. Для нас существенно то, что по ряду причин в нашей стране ограничены возможности формирования научной среды, способной к реализации по-настоящему прорывных широкомасштабных проектов, всерьез конкурирующих с таковыми на Западе. Конечно, генетика, как и вообще наука, существует в общемировом формате, поэтому кто-то где-то вырывается вперед (японцы и китайцы преуспели в разработке микрочипов и микросхем, Германия и Швейцария успешно создают передовое оборудование для работы с нуклеиновыми кислотами и белками и так далее), а кто-то в чем-то отстает. Но с Россией ситуация особая. В СССР как получилось: генетика, объявленная вместе с кибернетикой «продажной девкой империализма» и лженаукой, долгое время была под запретом, а соответствующие ученые подвергались травле. Из-за такого пренебрежения наша страна на многие годы отстала в развитии одного из прорывных направлений современной науки. Нет, генетики с мировым именем в России, конечно, есть, и международное научное сотрудничество осуществляется, но мы работаем на иностранном оборудовании, что в нынешних экономических и политических условиях может сыграть свою роль, и далеко не положительную. Наука – занятие интернациональное, но оплачивается из национальных бюджетов, поэтому в какой-то момент одни страны могут перестать делиться с другими.

Вопрос о завершенности или незавершенности расшифровки генома человека, на котором так любят спекулировать критики генной инженерии, мы освещать не будем, поскольку, с одной стороны, нет четкого критерия завершенности (вдруг еще что-нибудь всплывет?), а с другой стороны, мы уже cказали выше, что полная расшифровка принципиально возможна.

Как применить?

На растениях методы генной инженерии применяют уже давно и уверенно.

Первым и вполне естественным желанием было решить обыкновенную индустриальную задачку – повысить урожайность традиционных сельхозкультур. То добавить пшенице ветвистости (привет академику Лысенко!), то научить кукурузу самостоятельно вредителей отгонять, то увеличить содержание крахмала в картофеле. В общем, полупродуктивная скучища, к которой обыватели относятся с большим скепсисом.

Другим, более прогрессивным направлением генной инженерии растений стали инновационные манипуляции, призванные добавить растениям такие функции, которыми они раньше в принципе не обладали. Есть, например, картошка, которая светится, когда ее забыли полить. В Израиле сделали светящийся табак, привив ему ген от бактерий. В ближайшей перспективе планируется создание светящихся тополей, чтобы сэкономить на уличном освещении: и красиво, и экономически целесообразно. Это ноу-хау однозначно надо бы воспроизвести в России, только не на тополях, а на новогодних елках. Представьте себе, что елочка горит сама, причем каждой иголочкой! Но нет. Такую елочку уже взялись делать англичане. Мы, как обычно, опоздали. Зато можем успеть избавиться от тополиного пуха, исправив генокод уже посаженных в городе деревьев.

Животных генетики чаще всего используют как полигон для испытаний своих новых технологий, что вполне логично. Прежде чем что-то делать с человеком, надо бы предварительно «обкатать» на каких-нибудь обезьянах, чем ученые с успехом и занимаются. В разных странах есть светящиеся поросята, кролики, мыши и коты, коза, которая дает паутину, и быстрорастущий лосось.

Что касается применения генной инженерии к человеку, то здесь есть два магистральных направления: манипулировать генами уже живущих людей или создавать ДНК еще не родившегося человека.

Второе существенно проще: достаточно изменить одну половую клетку (если нужен совсем прогнозируемый результат, то две – отцовскую и материнскую), оплодотворить ее, и всё: готов ребенок с заданными параметрами.

Первое сложнее – требуется ведь заменить ДНК во всех клетках взрослого организма. Возможный для этого способ – введение в клетки человека нуклеиновых кислот, белков или антител в сильном электрическом поле или вирусным методом. Если введенная генноинженерная конструкция закрепляется в клетках, то мы получаем Ивана версии 1.2.

Многие наверняка уже возмущены таким техническим описанием сложнейших природных чудес – появления и развития жизни. Оговоримся сразу – на деле всё не просто в разы, а на порядки сложнее, поскольку гены – вовсе не детальки конструктора, которые можно переставлять, как заблагорассудится, но лезть в профессиональные тонкости в популярной статье было бы уже слишком. Гораздо важнее поднять вопрос, зачем вообще нужна генная инженерия человека.

В первую очередь, для того, чтобы лечить. Представьте себе человека с врожденной патологией, которую диагностируют еще на этапе внутриутробной жизни. Вполне возможно, что методами генной терапии всё можно исправить. Однако сегодня бедной беременной мамочке «добрый» доктор говорит, что ее ребенок будет таким, и советует сделать аборт. Конечно, мы против, чтобы женщина его делала! Убийство всегда останется убийством. Но, может, вообще не ставить перед матерью таких моральных дилемм и вылечить ребенка еще на эмбриональной стадии?

Представьте себе другую ситуацию – врожденные пороки, способные убить ребенка не сегодня, так завтра. Можно, конечно, собрать деньги на сложную и дорогостоящую операцию, исправить, вылечить. А потом ваш чудом выживший ребенок повезет своего ребенка на такую же операцию, потому что эта аномалия передается генетически. А ведь достаточно всего один раз исправить ДНК – и с приличным шансом положить конец дурной наследственности!

Несколько особняком стоит вопрос клонирования, который, по существу, тоже генноинженерный, но его мы тоже оставим в стороне, поскольку технически увеличивать число людей на планете за счет клонирования – дорогостоящий и противоестественный способ плодить из одних несовершенных существ других, еще менее совершенных. Это явно не прорыв в будущее и даже не движение вперед.

Итак, мы живем в парадоксальной ситуации: в мире уже есть технологии с эпическими возможностями, которые не используются на полную мощность. Думаю, вы и сами заметили, что чем выше генная инженерия поднимается по пирамиде живых существ, тем с большими трудностями она сталкивается. И дело тут не столько в усложнении самих живых существ, сколько в общественном мнении. Генетических изменений в растениях люди боятся, в животных – не хотят, в человеке – запрещают.

Что мешает?

Мы поспрашивали нескольких знакомых, почему они против генномодифицированных продуктов, и услышали в ответ примерно одну и ту же аргументацию: «Генетика – еще слишком плохо изученная область, последствия генетических экспериментов в долгосрочной перспективе неизвестны, поэтому генную инженерию надо ограничить, а лучше – вообще запретить». Имеем классический порочный круг: это плохо изучено, поэтому это не надо изучать. Похоже, именно этот аргумент заставляет производителей писать на упаковках с продуктами заветное «без ГМО». Тем, для кого эта надпись важна, специально заметим – а у вас есть под рукой какие-нибудь способы проверить, действительно ли в купленном продукте не содержатся генномодифицированные организмы?

Что касается более серьезного сопротивления, нежели стихийная волна страха, то здесь надо бы вспомнить недавние дискуссии вокруг клонирования, в которых приняла самое активное и непосредственное участие Церковь. В целом, дискуссии завершились тотальным запретом на клонирование человека, с которым мы совершенно согласны по причине, изложенной выше. Но клонировать можно не весь организм, а отдельные органы, и эта возможность никак не противоречит ни духу, ни букве запретов. Можно клонировать ткани из культуры клеток конкретного человека для его же лечения, например, пораженного участка миокарда после инфаркта. И не надо больше мучиться и выяснять, кто из родственников будет донором органов и не произойдет ли отторжения: больной получит свою же клонированную здоровую почку или печень. Продажа людей на органы – реальный, а не выдуманный кошмар современности – в такой перспективе исчезнет за ненадобностью.

По поводу генных воздействий на человека существует изрядное количество действующих официальных международных документов.

Например, есть базовая «Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека» 1997 года. Общий мотив этого документа – старое доброе либеральное равноправие всех и всего. Вполне логично, что в статье 6 запрещается дискриминация по генетическому признаку, ведь по сути это основа для запрета любой дискриминации – половой, расовой, какой угодно еще.

В статье 11 запрещается клонирование «в целях воспроизводства человеческой особи». Воспроизводство органов, похоже, не запрещается: не считать же почку «человеческой особью»? Хотя надо обратиться за разъяснениями к юристам. Может, какой-нибудь подпункт вообще запрещает мне воспроизводить себя самого, в том числе при восстановлении клеток кожи после пореза?

В более современной Конвенции о биомедицине и правах человека 2005 года местами пошли дальше и, по всей видимости, вплотную подошли к маразму. Так, статья 13 гласит: «Вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может быть осуществлено только в профилактических, терапевтических или диагностических целях и только при условии, что подобное вмешательство не направлено на изменение генома наследников данного человека».

Интересно получается: человеку поменяли генокод в терапевтических целях, убрав генетическую предрасположенность к астме, и что? На геном его потомков это не должно быть направлено? «Извините, так уж вышло, что мои дети больше не имеют предрасположенности к астме. Может, мне стоит им ее вернуть?» К тому же, а какова юридическая процедура определения, направлено вмешательство на изменение генома потомков или не направлено? Одно дело, когда я выращиваю ребенка в пробирке, и совсем другое, когда я его зачал естественным способом, позволившим мне передать ему нужные гены с определенным шансом. «Профилактические цели» – это вообще дыра в запрете. «У меня плохо усваивается кальций в организме, поэтому в качестве профилактики переломов я усилил свои кости в 5 раз и соответственно увеличил мышечную массу» – вполне достойное объяснение, не противоречащее первой части фразы из статьи 13.

Россия все эти документы тоже логично подписала: в любых исследованиях, касающихся «оборонки», страны стараются если не выровнять шансы межгосударственной гонки, то хотя бы их немного скорректировать.

К сожалению или к счастью, закон ведь что дышло, куда повернул, туда и вышло, так что международные запреты без особого труда можно обойти. Во-первых, есть страны, которые эти сомнительные документы не подписывали, и именно в этих государствах, по всей видимости, и происходят запрещенные опыты. Вы же не думаете всерьез, что генетические эксперименты на людях не проводятся из-за того, что есть какие-то декларации, их ограничивающие? Про секретные оборонные проекты говорить не будем. О них страны точно ничего друг другу не рассказывают.

Во-вторых, как показывают современные события, международное право – это право сильного. Все эти декларации и запреты толкуются так, как выгодно тем, кто управляет векторами международной политики. В ситуации, когда России угрожают, когда органы международной безопасности осуществляют политический нажим, наша страна вполне может отказаться от соблюдения ряда международных договоренностей и получить серьезное преимущество перед всем остальным человечеством.

Православное богословие о человеке

Об опасениях Церкви стоит поговорить отдельно, поскольку для нас, православных христиан, это вопрос более принципиальный, чем текст международных документов, непонятно кем написанных. В главе XII документа «Основы социальной концепции Русской православной церкви» есть ключевой абзац на эту тему:

«Привлекая внимание людей к нравственным причинам недугов, Церковь вместе с тем приветствует усилия медиков, направленные на врачевание наследственных болезней. Однако целью генетического вмешательства не должно быть искусственное «усовершенствование» человеческого рода и вторжение в Божий план о человеке. Поэтому генная терапия может осуществляться только с согласия пациента или его законных представителей и исключительно по медицинским показаниям. Генная терапия половых клеток является крайне опасной, ибо связана с изменением генома (совокупности наследственных особенностей) в ряду поколений, что может повлечь непредсказуемые последствия в виде новых мутаций и дестабилизации равновесия между человеческим сообществом и окружающей средой».

Итак, выдвинуто три вполне конкретных тезиса: разрешение лечения, запрет на вмешательство в Божий план о человеке, неизвестность последствий генной терапии половых клеток. Давайте разберем их последовательно.

Лечение наследственных болезней – однозначно необходимое исправление человеческой природы. Но как определить предел этого исправления? Мы уже видели, что все аргументы, ограничивающие применение генной инженерии человека, строятся на том, что лечить – можно, а улучшать – нет. Подразумевается, что есть некая норма под названием «здоровый человек», выше которой нельзя подниматься. Вопрос, что считать нормой? Статистически усредненное существо или идеал, которого в принципе можно достигнуть?

В церковной среде находятся и те, кто утверждает, что человек сотворен совершенным существом и потому улучшать его не нужно. Но является ли эта мысль подлинно христианской? Да, Адам был сотворен совершенным, но после грехопадения человек весьма сильно изменился, причем не только духовно, но и физически. Даже за время земной истории люди явно порастеряли многие имевшиеся ранее возможности.

Кто-то может сказать, что главное для христианина – спасение души, а вопрос о совершенстве тела глубоко вторичен. С этим мы в данной статье спорить не будем, только не надо думать, что два эти процесса никак между собой не связаны. Если мы избавим себя от каких-то телесных проблем, у нас не будет больше поводов для самооправданий плотской немощью. Ответственность за свою духовную жизнь вырастет в разы, что, конечно, далеко не всем по нраву. «Эх, я так много не успею сделать, потому что земная жизнь коротка!» – говорит себе слабый и ленивый человек. «Не волнуйся, – отвечает ему генетик, – ты проживешь в 10 раз дольше и успеешь себя проявить!» Есть мнение, что генетически человек и так рассчитан на 600 лет жизни. От старости не умирают – умирают от накопившихся в организме болезней. Так что вопрос даже не о генетических способах продлении жизни, а о повышении сопротивляемости ко всякой пакости.

Но вернемся к нашим тезисам. Есть гены, отвечающие за предел роста мышц или, к примеру, за наступление усталости. Сам факт их наличия означает, что упорство и труд перетрут далеко не все, что бы хотелось: можно работать над собой хоть до посинения, но у каждого из нас есть потолок, выше которого обычными методами тренировок не получится подняться никогда. Значит ли это, что мы достигли края Божественного замысла?

Вообще, едва ли кто-то из людей способен осознать весь Божий план о человеке. Нам известна только некоторая его часть. В частности, мы знаем, что Господь, приняв полноту человеческой природы (которой, кстати, никто из самих людей не обладает), исправил ее. И как раз здесь кроется решающий момент для различения допустимого и недопустимого вмешательства: если геном человека корректируется так, как в человеческой природе в принципе возможно, – это одна история; а если вставляются гены, принципиально человеку чуждые, вроде свечения (от медуз), – совсем другая. Шестирукость, паутина, лазанье по потолку и прочий арсенал героев комиксов точно не является частью человеческой природы, а вот здоровье, ум, сила, красота – вполне.

Что касается запрета на генную терапию половых клеток, то этот вопрос решается совсем просто: можно ведь менять гены уже живущего человека, хотя это технически сложнее. А в запрещении Церкви речь шла о каких изменениях? Человека, еще не живущего? А если он уже живущий, то на потомках это не отразится? И позволит избежать этой самой опасной непредсказуемости последствий, от которых предостерегает Церковь? И что вообще подразумевается под генной терапией половых клеток? Непредсказуемость генноинженерных вмешательств, увы, преодолеть не получится, как нельзя с точностью в 100% предсказать последствия приема простого аспирина.

Человек против постчеловека

Идея сверхчеловека давно будоражила умы. Справедливости ради вспомним о развитии в 20–30-е годы прошлого века русской евгеники – учения об улучшении наследственных свойств человека, или даже его селекции, связанной с именами Н. Кольцова и Ю. Филипченко. Это научное направление, сменяя «кодовые» названия, сумело пережить сталинские реформы и стало медицинской генетикой. В 60-е годы в Советском Союзе в Институте космических и авиационных исследований проводились совершенно потрясающие эксперименты со сверхсложными нагрузками на организм человека в центрифуге и барокамере, даже сопровождавшиеся выходом тестируемых из тела в результате центробежной силы при сильнейших перегрузках. Эксперименты по изучению природы сверхспособностей в то время не позволили сделать окончательных выводов, столкнувшись с барьером непознанного.

Итак, двухметровый атлант с интеллектом Эйнштейна, способный передать всё это своим потомкам, которые благодаря дополнительным вмешательствам станут еще сильнее и умнее родителей, – это уже не будущее, а настоящее генной инженерии. От воплощения этой картинки в жизнь нас отделяет буквально пара практических шагов.

Предположим, вы не хотите такого будущего. Генетическая инженерия вам глубоко несимпатична, и вы будете продолжать заниматься боксом в ближайшем зале, поскольку верите, что главное – сила духа, а не мышц. А рядом с вами, в том же самом зале, будут заниматься люди, способные переломать вам все кости первым же ударом. Вы придете устраиваться на высокооплачиваемую работу, чтобы достойно содержать семью, и вас не возьмут, поскольку другие соискатели будут помнить больше, знать глубже и соображать быстрее. Это на Западе, конечно, появятся правозащитные организации, которые будут бороться с «дискриминацией по генетическому признаку», но в России это не сработает. Даже если мы сами не согласимся на генетические изменения людей, к нам рано или поздно приедут из менее щепетильных стран.

Да, риск, что генетическая модификация/конструкция сработает не так, как предполагалось, конечно, есть. Как есть он и при запуске парового двигателя или атомной электростанции. Но это, как вы понимаете, не должно служить препятствием для их внедрения.

В какой-то момент мы окажемся в ситуации гомеровской «Илиады»: над огромной массой статистов, как дубы над полевой травой, будут возвышаться «богоподобные» герои, чье соперничество и будет определять ход событий.

Отвернувшись от соответствующих процедур, вы больше никому не поможете – ни семье, ни Родине, ни себе самому – и никого не спасете, потому что не будете обладать какими-либо конкурентными преимуществами.

Самое главное, что нужно понять: битва постчеловечества и человечества не будет противостоянием генетически измененных и неизмененных, поскольку у последних вообще нет никаких шансов. Соперничать будут те, кто изменяется по одним правилам (добавление не естественных для человека генов по собственному желанию) и совсем по другим (использование уже заложенного в человеческий генокод потенциала). Непонятно только, как «идеальный, совершенный» человек сможет противостоять шестирукому и дышащему огнем мутанту с дополнительными кибервозможностями? Но здесь помогает как раз принцип системной связи генов организме. Если дать человеку жабры, он получит не только возможность дышать в воде (то есть важное преимущество), но и ослабление какой-то другой функции. Генные настройки настолько тонкие, что даже малейшие изменения отразятся на всей системе, и далеко не факт, что такой мутант вообще сможет жить.

Словом, вопрос появления постчеловека – это вопрос индивидуальной смелости нескольких первопроходцев, которые, скорее всего, не будут нашими соотечественниками. Но если на это не ответить христианским богоподобием, то маленький человек – типичный образ русской литературы – станет еще и типичным элементом современной русской действительности. 

Виктор Николаев, Денис Морозов

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru