Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Что такое иайдзюцу

№ 59, тема Битва, рубрика История

Продай одежду свою и купи меч.

Евангелие от Луки, 22:36

 

Что бы ни говорили боксеры, каратисты и прочие рукопашные бойцы, кулаки и пятки – оружие простонародья. Окинавское каратэ, кулачные бои в русских деревнях или новгородские конфликты «стенка на стенку» объединяет именно это – их взрастила низовая социальная среда. Настоящий воин в любой культуре сражается с полноценным оружием в руках, и самым архетипическим оружием, безусловно, является меч.

Сколь бы ни было эффективным огнестрельное оружие, оно за пять с лишним столетий массового применения так до конца и не вытеснило клинки из военного обихода: если кинжалы, кортики и шашки уже, скорее, дань традиции, то ножи по-прежнему применяются в самых что ни на есть боевых условиях.

Символическое значение клинкового оружия поколебать невозможно в принципе. Недаром меч успешно тиражируется масскультурой: те же джедаи из «Звездных войн» потеряли бы половину своей привлекательности, будь у них в руках не световые мечи, а винтовки или бластеры.

Словом, если присмотреться, окажется, что меч – вовсе не архаика, а вполне современная тема.

 

(Не)простой фокус

На выставке японских мечей я оказался случайно – друг позвал за компанию. То, что именно в этот день в одном из залов проходила демонстрация иайдзюцу – случайность в квадрате.

Вот подиум, на котором стоит человек невысокого роста в черной японской одежде и парой мечей за поясом. Это Дмитрий Иванов, 7 дан японской школы с заковыристым названием «Мусо Дзикиден Эйсин Рю». Ассистирует ему куратор выставки Юрий Аистов, по совместительству 4 дан той же школы.

Сначала Дмитрий долго рассказывает об иайдзюцу. Это искусство мгновенного освобождения клинка и нанесения смертельного удара, возникшее из самых практических соображений: в реальном бою некогда «обрабатывать» противника, поэтому каждый удар должен нести смерть. Кто-то явно подустал ходить по выставке, а некоторым еще и стульев не хватило, поэтому интерес публики с каждой минутой снижается. Наконец дело дошло до практики. Дмитрий показывает пару форм, поясняет их смысл, а потом рубит несколько соломенных мишеней. Никаких истошных криков, топанья, выпученных глаз и прочей ерунды. Раз – мастер спокойно сидит, два – мастер стоит с обнаженным клинком, а мишень падает. То, что произошло между двумя этими мгновениями, остается загадкой, поскольку никто ничего заметить не успевает.

Далеко не все в зале вообще поняли, в чем тут фокус. Всё выглядит очень просто, и потому безумно сложно, ведь в движениях нет ничего лишнего. Попробуйте использовать эту и эту мышцу, а вон ту не использовать. Получилось? А тут надо провернуть аналогичную процедуру в масштабах всего тела. Культура движения. Идеальный контроль.

 

Чудо-мальчик

Иайдзюцу – очень древнее искусство, оно появилось еще в XVI веке.

Один 13-летний мальчик из самурайской семьи потерял отца. По законам того времени сын должен был отомстить обидчику, но когда они впервые встретились, ребенок понял, что месть совершить не удастся: против взрослого и обученного воина шансов не было. Сохранить честь можно было еще одним способом – сэппуку. И вот мальчик поселяется в храме, чтобы подготовиться к ритуальному уходу из жизни…

Пожалуй, никто и никогда не скажет, почему молодой человек этого не сделал и чем он вообще в храме занимался, хотя версии на этот счет имеются. Факт состоит в том, что через некоторое время юноша ушел оттуда и, достигнув совершеннолетия, принял имя Хаясидзаки Сигенобу. После этого он вновь отыскал убийцу своего отца, вызвал на поединок и зарубил обидчика.

По дороге Хаясидзаки успел обзавестись учениками. Во время ночевки в доме зажиточного крестьянина (имя и «адрес» которого, документы, естественно, сохранили) на усадьбу напала банда разбойников. Юноша убил их всех, после чего на такое чудо съехались посмотреть самураи со всей провинции.

Я понимаю, что мой скупой рассказ мало впечатляет, но вы представьте себе на минуточку, что вас внезапно разбудил ночной шум, вы взяли в руки меч (длина его, кстати, была больше метра, что с учетом общей японской малорослости весьма немало). А теперь вам надо мгновенно извлекать эту оглоблю в тесных помещениях и, отлавливая уверенных в себе разбойников, убивать их одного за другим или нескольких сразу предельно эффективными движениями. Вариант сбежать, убив одного-двух по дороге, юноша, видимо, не рассматривал.

Немудрено, что у Хаясидзаки очень быстро появились ученики. И так, благодаря непрерывной прямой передаче мастерства от учителя к ученику, иайдзюцу сохранилось вплоть до наших дней.

 

Осмысленное повторение

– Секрет иайдзюцу – в ножнах, – поясняет Дмитрий. – Вытащить меч, замахнуться и ударить – обычный человеческий стереотип. Но это целых три движения, а значит, безумно долго. Чтобы ускориться, надо не вытаскивать меч, а освобождать. Для этого надо резко стянуть ножны на вдохе, не загружать правую руку, повернуть плечи, не поворачивая таз, не оттопыривать локти, расслабить лордоз, готовясь отработать крестцово-подвздошным суставом…

Меня этот речитатив просто в ступор вогнал. Я понятия не имею, что такое лордоз и в самом общем виде представляю себе, где находится поименованный сустав. О том, чтобы ими что-то сделать, речи вообще не идет. Когда же Дмитрий сообщил, что надо всё это провернуть одновременно, мозг капитулировал. Теперь я понимаю, чему тут люди учатся годами.

Кстати, методика обучения иайдзюцу заслуживает особого внимания. Поскольку здесь учат не драться на мечах, а максимально эффективно поражать противника при любых условиях, «где жизнь застала», спаррингов нет, а вместе с ними нет и условностей, которые правила этих спаррингов привносят. Суть обучения состоит в повторении форм, которые представляют собой определенный набор защитных, атакующих и контрольных действий. Есть парные формы и упражнения, но их объем существенно меньше, чем объем постоянных повторений одних и тех же движений день за днем.

– Просто повторять формы – это мертвечина. Вообще бесполезно. В каждой форме скрыт какой-то обучающий смысл, его и надо искать. Тогда движение станет совсем другим. Причем формы так устроены, что каждая предыдущая готовит последующую, а последующая заставляет пересмотреть предыдущую. Если вы в начальных формах не поняли, как освобождать меч, в «Иванами» вы просто отрежете себе пальцы. Так что тренируйте «серую мышцу», – объясняет Дмитрий. – Еще конфуцианцы знали, что ритуалы – а формы в иайдо ими и являются – активизируют работу сознания, а не притупляют ее.

Это, кстати, православному читателю должно быть легко понятно: если я утреннее правило рефлекторно оттарабанил или в воскресенье службу «от звонка до звонка» привычно отстоял, совершенно неизвестно, помог ли я этим своей душе. Вопрос ведь не в том, что я там сделал, а в том, что я в это вложил. Машинально молиться, машинально креститься, машинально делать поклоны – рецепт рефлекторно-машинального православия, которое явно противоречит третьей заповеди.

И еще одно кстати – с японского языка слово «иайдзюцу» переводится как «искусство осознанности».

– Куда вы все летите? – упрекает новичков Юрий. – К какому-то неизвестному результату? Сначала как-то куда-то дернулись, потом замерли после удара и стоите, соображаете, что надо дальше делать. Потом очередной рывок непонятно зачем. Подумать о том, что происходит, вам просто некогда. Научитесь делать медленно и задумывайтесь о том, что происходит. Вы засеките время – ваши быстрые, но дискретные движения занимают больше времени, чем спокойные и слитные.

Да, это точно про Россию. Сделать пятилетку в три года, написать годовой отчет за два дня, выучить все билеты к экзамену за последнюю ночь – это мы пожалуйста! А планомерно и вдумчиво работать изо дня в день, шлифуя малозаметные мелочи, –непривлекательная рутина.

– Ориентироваться надо на процесс, а не на результат, – продолжает Юрий свои наставления. – Русская рабочая логика «ты, главное, давай!» приводит к тому, что мы ударными темпами делаем новый автомобиль качества «Лады Калины». Мы не понимаем, что делаем, поэтому либо получится, либо нет. А японцы контролируют процесс и заранее знают, что «Тойоты» – клевые.

 

Для технарей и гуманитариев

Восточные боевые искусства часто ассоциируются с какой-то мистикой, эзотерикой, религиозными или магическими практиками. На самом деле, чтобы заниматься иайдзюцу, нужна не философия, а геометрия и механика. Все эти секторы атаки, плоскости ударов, траектории реза, угловые скорости, проекции коленей над суставными сумками больших пальцев ног и использование рук как демпферов понятны инженерам (кстати, Дмитрий по образованию именно им и является), но никак не тем, кто пришел поискать чего-то «такого-эдакого» в загадочной восточной культуре.

– Меч ошибок не прощает. Здесь недовернул, там недошагнул, тут поторопился – и всё, труп. Это боксер может отклонить голову при пропущенном ударе. Кулак соскользнет, можно как-то оклематься. А с мечом такой фокус не проходит: какая разница, на пять сантиметров в тебя вошел клинок или на семь?

Впрочем, к биомеханике иайдзюцу не сводится.

– Меч – это самоотречение, – объясняет Дмитрий. – Если я буду думать о том, какой я хороший, нужный и замечательный, что я – глубокая высокоразвитая личность, я точно труп. С такими мыслями никому не захочется лезть на метровую заточенную железку, и противник вас просто грохнет. Думать надо по-другому. Иайдо – это смерть за смерть. Ты по мне попадешь, ранишь, возможно, даже убьешь, но сам от моей руки умрешь точно, стопроцентно, без вариантов. Жить достоин только тот, кто готов умирать.

Понятно, что одно дело – покивать с умным видом и сказать: «Точно!» – и совсем другое – создать себе такой настрой, когда реального противника нет. Так что обучающимся в какой-то момент приходится осваивать визуализацию и постоянно следить не только за внешней правильностью шагов и ударов, но и за своим психическим состоянием. Судя по замечаниям Дмитрия и Юрия, внутреннее состояние они по внешним движениям определяют безошибочно.

 

От частного к общему и обратно

Среди занимающихся не видно ни фанатов аниме, ни горячих поклонников Тосиро Мифуне. Экономист из Минэкономразвития, священник, бизнесмен, полковник ФСБ – вполне состоявшиеся в жизни люди, которые сюда пришли явно не за романтичной архаикой.

– Мотивации, конечно, у всех разные, – рассказывает Юрий, – но все они делятся на внутренние и внешние. «О, круто, я тоже так хочу!», «Этим никто не занимается, а я буду!», «Они такие, а я…» – всё это внешние мотивации, такие же, как банальное желание денег заработать. Они со временем слабеют, а внутренняя мотивация может нарастать. Это совсем другое дело. Это искренняя радость от всего того, что ты делаешь. Ощущение, которое на забытом ныне русском языке называется «благость». Если ты здесь, в зале, такой, а на работе, дома и на улице другой, то зачем оно всё было нужно?

Тренировочное прошлое у занимающихся тоже разное. Один – чемпион Москвы по грэпплингу, у второго 20 лет назад карате было, а третий параллельно занимается стрельбой из огнестрельного оружия.

– Неважно, что у вас в руках. Принципы обращения с оружием во все времена одни и те же. При любых перемещениях тела мы сохраняем вертикаль. Оружие всегда занимает положение между мной и противником, будь это меч, пистолет, нож, книжка, очки или сотовый телефон. Думать надо оружием. Если вы вышли в дверной проем, а потом подняли пистолет, – вас убили. Сначала поднял, потом вышел. С мечом – точно так же.

Дмитрий показывает, как против меча можно работать не только мечом, но и ножом и даже голыми руками. А ведь его реально пытаются ударить! Причем с такой дистанции, на которой удобно человеку с мечом!

– Поймите, что это тот же самый диагональный вход. Вход и атака, ирими и атеми. Ничего не меняется.

Все понимающе кивают, но повторить сходу не могут. Видимо, не так это просто, воспринять иайдзюцу как мета-«боевое искусство» и увидеть за множеством приемов базовые принципы и подняться на такой уровень обобщения, что можно спроецировать эти принципы на любое отдельное движение. Как анализ и синтез, как вдох и выдох.

Но в этом и состоит смысл иайдзюцу – в усвоении очень глубоких жизненных парадоксов. Чтобы сделать быстрое движение, надо действовать спокойно. Чтобы обмануть противника, надо быть искренним с самим собой. Чтобы научиться жить, надо уметь умирать. Чтобы отказаться от своего «я», его надо обрести.

Николай Асламов

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru