Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Трое женились, четвертый испугался

№ 58, тема Вера и дело, рубрика Культура

 

Полный зрительный зал, аплодисменты, цветы. А главное – удовлетворение от того, что всё сделано и сыграно правильно. У этих ребят свой театр и свое видение театрального искусства – православное. И мюзиклы они тоже поют о вере. Главные герои их постановок – известные и не очень известные святые. С участниками православного молодежного театра «Странник» из города Ижевска я и пообщалась.

 

Как родилась идея создать свой театр?

Лариса Кощук, руководитель театра: 10 лет назад я заканчивала вокальное отделение в музыкальном училище у нас в городе и в то же время пришла в православную студенческую общину. Мне предложили работать с детьми, делать маленькие постановки для воскресной школы. Вот так я и начала свой путь режиссера, хотя изначально мыслила себя как актрису и певицу. В 2007 году я написала сценарий по повести о Петре и Февронии Муромских для детей, с которыми занималась. Подумала, что ко Дню святого Валентина я поставлю этот спектакль с детишками, чтобы дети знали, что у нас есть свои святые, которых надо знать. Мы прочитали сценарий, разобрали всё, начали репетировать, и я поняла, что у меня ничего не получается – дети ничего не понимают в отношениях между мужчиной и женщиной. А тут наши ребята увидели, как я репетирую с детьми, и предложили с ними поставить этот спектакль. Так и начался наш театр: с этого спектакля о Петре и Февронии Муромских в 2007 году.

И кто ваши актеры по профессии?

В 2007 году большинство ребят были студентами. Мы собирались, вместе проводили свободное время. Я и сама заканчивала тогда музыкальный колледж, была студенткой. В общем-то, я условно называюсь руководителем, а так мы все на равных и вместе творим наши спектакли. У нас в организации ребята самых разных профессий. Мы когда создаем очередной спектакль – все пригождаются: и дизайнеры, и те, кто шьют, и вяжут, и красят, и звукорежиссер у нас есть, и свои музыканты, и свои певцы. Даже врачи – если что. Мы всё делаем сами, от и до. По костюмам я со своей подругой консультируюсь – она работает художником по костюмам в нашем местном оперном театре.

А где проходят репетиции?

Мы арендуем офис, и нам предоставляют еще одну комнату для репетиций. Плохо, что нет зала, где можно было бы показывать наши спектакли. У нас спектакли выездные, и мы изначально так всё выстраиваем, чтобы реквизита было минимум, чтобы можно было в любое место приехать. Но с годами всё равно обрастаем и реквизитом, и декорациями. Без них никак не обойтись.

Какой из спектаклей вы можете назвать самым запоминающимся?

Ольга Сиротина, исполнительница главной роли в спектакле «Петр и Феврония»: Самым долговечным однозначно стал наш первый спектакль – «Петр и Феврония». Мы его показывали с 2007 по 2010 год везде. Мы вообще стараемся приезжать, если нас приглашают. А приглашают часто и много. И публика не только православная. Однажды мы выступали в МВД для милиционеров. Мы часто бываем в детских домах, нам там всегда рады. Еще выезжали в детский палаточный лагерь. И прямо в храмах спектакли показывали. Впечатлений много, и все разные – очень сильно зависит от места, зрителей, настроя.

Вы позиционируете себя как миссионерский молодежный театр. В чем это выражается?

Лариса: Мы раньше очень много ездили и по вузам и в другие учебные заведения. Показывали спектакли в обычных школах. В последнее время с этим хуже. Дело в том, что мы поставили мюзикл силами нашего театра. И музыку сами писали, и записывали сами, и костюмы изготавливали. Мы использовали макраме и плели всей общиной. Спектакль у нас получился в двух отделениях. Его вот так просто куда-то не вывезешь. Показываем мы его очень редко. Но в первый раз у нас был аншлаг: мест в филармонии было 700, зрителей пришло более 800. С тех пор нас с удовольствием туда приглашают, даже арендную плату снизили. Но, в общем-то, я склоняюсь к тому, что всё-таки надо ставить маленькие мобильные спектакли. Чувство удовлетворения от них больше. Например, в этот раз мы на Рождество сделали вертепный спектакль и 14 раз выезжали показывать его – так вот чувство удовлетворения пришло.

Вообще, чем православный театр отличается от театра обычного? Я для себя отвечала на этот вопрос постоянно. Например, я сознательно не работала с ребятами над речью. У нас здесь есть местный акцент, а произносительная норма «акающая» должна быть. Для чего я это делала? Для того, чтобы ребята не отвлекались на внешнее, а были сосредоточены на сути, на образах, потому что это не простые образы, а святые, и нужно благоговейное отношение к ним. Я, вообще, иду интуитивным путем, потому что я непрофессиональный режиссер. Однако думаю, что с тем, первым спектаклем, всё сделала правильно: я его поставила, как икону. То, что относится к иконе, то, что характеризует икону, было и в спектакле. Например, символичность образов, какая-то статичность. Когда наш спектакль смотрели, он очень сильное впечатление производил именно этой своей необычностью, схожестью с иконой. Нам стоя аплодировали.

Со временем нас стали смотреть профессиональные режиссеры. Там подскажут, тут подскажут. Они, исходя из своего опыта, к реалистическим спектаклям нас подвигали, в результате спектакль развалился. Сейчас я рефлексирую, осмысливаю тот опыт, который накопила за эти годы.

Еще из особенностей: нас не благословляют выступать во время Великого поста. Единственный раз, когда мы показали «Петра и Февронию» в пост, привел к плачевным последствиям – спектакль просто провалился. С тех пор мы его ни разу не показали.

Сколько человек участвует в вашем театре?

Лариса: У нас в организации порядка 70-ти человек. Я не могу сказать конкретно, сколько участвуют в нашем театре. 15 человек в мюзикле. До мюзикла в спектаклях участвовали православные ребята, а в мюзикл, поскольку там и петь надо, и танцевать, приходилось приглашать еще ребят со стороны. Тех, кто неравнодушен к православию и только начал воцерковляться. И это сразу чувствовалось. Если с православными ребятами ты в одном направлении смотришь, и взаимопонимание возникает, то с ребятами невоцерковленными всё гораздо сложнее обстоит. Там появляются вопросы постоянные, какие-то споры возникают. Они образ трактуют по-другому.

Состав сильно изменился за последние 5–6 лет?

Да, у нас состав периодически обновляется, причин множество. Например, в «Петре и Февронии» у нас сложилась своего рода традиция: кто из ребят играл Петра, в скором времени женился. Так у нас три Петра сменились. Говорили, что надо четвертого и проверить: женится он или нет. Я предложила одному парню проверить, потому что у него как раз возраст такой, что надо бы уже жениться, но он мне сказал: «Бог троицу любит». Испугался.

Были ли какие-то сложности?

Лариса: Музыку мы записывали кустарным образом. У нас был один парень-музыкант, так он на всех инструментах по очереди играл, а мы потом записи накладывали друг на друга. А еще нас в класс музыки по знакомству пустили, и мы «искали звук»: стучали всем и по всему, перепробовали все варианты. И нашли.

Ольга, скажите, а после того, как Вы сыграли Февронию, что-то в Вашей жизни изменилось?

Ольга: Думаю, об этом можно говорить, когда ты профессиональная актриса, играешь профессионально, вживаешься в роль, проживаешь ее, лечишься у психиатра потом после этого. Я считаю, что это всё не для православных. Нет, в роль я вживалась, но не могу сказать, что что-то изменилось в моей жизни. А если говорить вообще о театре, то для меня это время, которое я провожу после работы, разрядка, общение с друзьями.

А кто Вы по профессии?

Врач-педиатр.

Лариса:Это невероятное совпадение. Феврония ведь тоже лечила. По воле Божьей, наверно, так.

 

Ольга со смехом возражает, что она никакой особой связи не видит. Разговор становится более непринужденным. Ребята много смеются.

 

Кроме Февронии Вы еще кого-то играли?

Ольга: Много кого.

Лариса: У Оли все роли запоминающиеся. После того как она сыграла главную роль в нашем первом спектакле, мне было очень сложно видеть кого-то еще кроме Оли. Мне казалось, что на все главные роли надо только ее ставить. Вообще, чего нет в нашем театре, так это борьбы за главную роль, потому что у нас один состав. И то, что ребята у нас воцерковленные, очень помогает. Если происходит какой-то конфликт, все просто идут на исповедь, душевно очищаются – и совершенно другими приходят на репетиции.

Я так понимаю, без смешных моментов не обходится?

Ольга: У нас каждая репетиция – это забавный момент. Иногда мы, несмотря на сценарий, чувствуем, что что-то не так. И начинаем импровизировать всем коллективом. Но что-то конкретное вспомнить сложно – мы просто проживаем этот момент, остается впечатление, но не воспоминания.

У нас один раз очень смешно было на самом спектакле. В тот день часы переводили, а исполнитель роли Архангела Михаила часы не перевел. И вот ему уже надо выходить, чтобы Агриков меч передать Петру. Вот уже Петр и Павел помолились. А его всё нет. Мы нервничаем, и уже подрядили парня, который играл гонца, чтобы он вышел на сцену и сказал за Архангела Михаила. Выходит он и говорит: «Вот тебе, Петр, Агриков меч», – и тут из зрительного зала вылетает запыхавшийся настоящий исполнитель архангела Михаила и кричит: «Это ложь! Не верьте ему, это не Агриков меч. Вот Агриков меч». Не знаю, что бы подумали зрители, но у нас ребята не выдержали, которые стояли на сцене, все расхохотались. Это был тот самый последний показ.

Лариса: Как-то делали буклет о деятельности нашей молодежной организации и написали, что есть такое направление – театр, перечислили наши спектакли. Был у нас рождественский спектакль «Вифлеемская ночь» – название перепутали и напечатали «Варфоломеевская ночь».

Какие еще спектакли Вы можете отметить?

Лариса: Вертепный рождественский кукольный спектакль сделали. Всей общиной шили, красили, в общем, весело было в Рождественский пост. Еще у нас есть интересный спектакль «Юродивый Гришка» по рассказу протоирея Николая Агафонова. Исполнитель главной роли, Семен, – тоже, кстати, врач. Почему-то на такие роли у нас как-то само собой подбирались такие люди.

Семен, исполнитель главной роли в спектакле «Юродивый Гришка»: Мне было просто интересно рассказать о том, что хотел сказать отец Николай. Сам рассказ очень интересный, и спектакль у нас тоже получился необычный. Сначала мы его поставили совсем без костюмов. Актеры на протяжении всего спектакля не покидали сцену. Словно спектакль – это одна картина. Это был очень живой спектакль. И он был очень мобильный, ни декораций, ни костюмов везти не нужно.

Какие планы на будущее?

Семен: Я пока не знаю, я сейчас заканчиваю обучение. Может быть, уеду куда-нибудь. Посмотрим, я особо не загадываю.

Лариса: Мюзикл мы пока отложили в сторону, потому что исполнители главных ролей у нас поженились и у них родился мальчик. Дело в том, что у нас, как правило, нет второго или третьего состава. Особенно в мюзикле: там же петь надо. Вообще, мы хотим поставить какую-нибудь сказку или что-то о современной жизни. Но пока что-то ничего такого не попадается.

Ольга: Мне очень хочется сыграть отрицательную роль. Негативную, кричащую, злую. Я уже вполне готова. Бабку-ёжку, например. Вопрос, до каких пор мы всё это будем делать?

Лариса: До тех пор, пока замуж не выйдем.

Ольга: Пожалуй. Просто времени не будет. А так мне всем этим интересно заниматься. Интересно и не стыдно.

Лариса: У нас, несмотря ни на что, очень светлые и очень радостные спектакли. Мы были в Петербурге в прошлом году на пасхальном фестивале: возили свой мюзикл, а в позапрошлом году – «Юродивого Гришку». Все отметили, что, по сравнению с другими театрами, у нас очень позитивные, очень радостные, светлые спектакли. Людям нравится заряжаться нашим позитивом.

 

Беседовала Мария Медведева

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

Комментарии


Логвинов Семён
24.01.2015 20:01
Оля уже вышла замуж)

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru