Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Год свободы

№ 56, тема Правда, рубрика Учись учиться

 

Уже совсем скоро тысячи школ захлопнут свои двери прямо перед носом несчастных выпускников, сунут им аттестаты о среднем образовании и выпроводят за порог, не осчастливив даже традиционными медалями за особые успехи и прилежное поведение. И вот ради этой бумажки, где написано, что бедный-бедный ты за все одиннадцать лет наскреб разве что на четверку по геометрии и пятерку по физкультуре, стоило учиться? А потом ты еще получишь сертификат о ЕГЭ и понесешь его в университет, где тебя закабалят минимум года на четыре, а в итоге – новая бумажка и туманные перспективы трудоустройства. Так, может, пора сказать системе: «Хватит!»? Пора передохнуть от бесконечных уроков, лекций, семинаров, экзаменов, контрольных работ и тестов? Может, в конце концов, нормальный совершеннолетний или почти совершеннолетний человек позволить себе перевести дух, собраться с мыслями и, наконец, всерьез задуматься о собственной жизни?

            Я вспоминаю пору своего абитуриентства как худшее, что со мной когда-либо происходило. Всё началось с длиннющей очереди у нотариуса, который должен был заверить копии моего аттестата, его вкладыша, сертификата ЕГЭ и всех страниц паспорта. Каждый раз, ставя печать на отксерокопированный листок, тетечка-нотариус с недоверием смотрела на меня, как будто не могла понять, как девица с таким глупым лицом вообще могла окончить школу и зачем ей куда-то поступать, когда на нашем лампочковом заводе острая нехватка упаковщиц. Но при всей моей любви к отечественной осветительной промышленности не поступать в университет я не могла, еще страшнее было не поступить, даже не страшно – стыдно. Поэтому я, как могла, придавала своему лицу умный вид, чтобы в каждой приемной комиссии понимали, что я здесь не просто так и что мне ну очень нужно поступить. За период абитуры я сдала девятнадцать экзаменов – шесть ЕГЭ в школе и тринадцать дополнительных конкурсных испытаний. Я писала вступительные сочинения, по-моему, на всех журфаках Москвы, проходила собеседования со страшными людьми, которые спрашивали, как зовут мэра Пекина или не поехать ли мне обратно в Башкирию поднимать башкирскую прессу. И всё это время думала: «Ну, когда же уже всё это кончится?» А оно не кончалось и не кончалось. Вот я уже сдаю историю в инязе и литературу в Университете печати, опаздываю на творческий этюд в Литературном институте на полтора часа, готовлюсь к новым собеседованиям – учу имена секретарей глав Большой Восьмерки. А абитуре всё нет конца. К тому моменту, когда появились списки зачисленных, я была абсолютно без сил. Знала, что нужно ездить по вузам и канонично толкаться в очереди к доске объявлений, с замиранием сердца высматривать свою фамилию и отходить с поникшей головой. И я делала, конечно, всё как положено – вновь и вновь никла головой и звонила маме сообщить об очередном провале. Но втайне даже от себя я плевать хотела на все эти списки, на незабвенную мечту стать журналистом, я думала даже, что если меня зачислят на тот юрфак, куда документы я подала на всякий случай, то я и не расстроюсь. Только бы всё кончилось, скорее домой, лечь отдохнуть и никогда не видеть больше ни этих вариантов ЕГЭ, ни мерзких морд из приемных комиссий, ни белых листов для сочинений. Вообще забыть про буквы, книги и необходимость делать умное лицо. Лечь на диванчик и уснуть.

            Если бы сейчас меня попросили повторить тот поступленческий марафон, я бы не согласилась ни за что. Даже с высоты опыта девяти сданных сессий абитура всё равно представляется мне самым страшным событием моей жизни. И дело, может быть, вовсе и не в огромном количестве экзаменов, а в том, что этим экзаменам предшествовали одиннадцать изнуряющих лет школьной жизни, минимум год напряженной подготовки к ЕГЭ, потом выпускной как краткая передышка, и снова в бой. А всё потому, что не поступить стыдно, а мысль про «не поступать» и в голову не приходит. И тебе не приходит, и родителям тоже, и в фразе «отдыхать нельзя учиться» вы дружно ставите запятую после «нельзя».

            А во всём мире широко распространена практика gap year, то есть свободного года после окончания школы и перед поступлением в вуз, который выпускники часто используют, чтобы попутешествовать, отдохнуть, определиться с будущей профессией, поработать или принять участие в каких-либо волонтерских проектах. Мне кажется, это отличная идея. Этот «пропущенный» год на самом деле может помочь наверстать упущенные возможности, расширить свой кругозор, получить знания в сфере, в которой намерен развиваться в будущем, поработав на подхвате, а если ты еще не выбрал специальность – есть время сделать это, не торопясь. А сколько всего интересного ждет тех, кто намерен заняться благотворительными проектами! Никогда в жизни у тебя уже не будет шанса поехать рыть колодцы в Африке, строить школы в Азии, восстанавливать храмы в российских глубинках. Вряд ли декан очного факультета с пониманием отнесется к тому, что ты собираешься регулярно играть с детишками из детдома, а твой работодатель не разрешит тебе уйти в отпуск, только чтобы ты мог отправиться в Ясную Поляну сажать деревья. Да и, если честно, чем старше ты будешь становиться, тем больше лень станет пускаться в авантюры, осуществлять сумасшедшие мечты или бросать всё ради других. Gap year предоставляет возможность отважиться сделать всё, что пожелаешь.

            Если бы я только могла вернуться назад во времени, то я бы села перед родителями и сказала бы: «Любимые мои мама и папа, нет никакого позора в том, что я не поступлю в этом году». И еще я, наверное, сказала бы, что хочу поработать корреспондентом где-то еще кроме опостылевшей за пять лет сотрудничества редакции местной газеты. Ведь хорошо, когда есть мечта, но еще лучше, когда эта мечта проходит испытание на прочность и долговечность. Можно всю жизнь хотеть стать учителем младших классов, оттрубить пять лет в институте, придти работать и понять, что всю жизнь мечтал не о том, и девочка на первой парте не такая, как представлялась, и непременный мальчик-хулиган не за косички девчонок дергает, а матом ругается, и мел по доске скрипит противно. А вот если прийти в родную школу и попросить кружок вести раз в неделю, то все эти подробности про мел узнаются раньше, расхочется воплощать детские мечты скорее, а значит – есть шанс скорректировать жизненный план и стать вполне себе счастливым человеком.

            Еще я бы посоветовала не вступать в негласные соревнования с одноклассниками. Всегда найдутся те, кто поступит в вуз более престижный, баллов на экзамене наберет больше, и квартиру в Москве им уже купили. Если это твои друзья, то тебе стоит порадоваться за них и записать адрес, чтобы при любом удобном случае наведываться в гости и активно выражать эту свою радость. А если и не друзья, то тоже необходимо оставить поздравительный комментарий на стене в соцсетях, чтобы все знали тебя как человека благородного и лишенного всякой завистливости. Вообще, такое соперничество – страшное дело, за ним можно и не заметить, где кончаются твои желания и начинаются банальные стремления перещеголять другого. И если задуматься, то поступательная лихорадка – это тот же стадный инстинкт, когда ты с крыши обязательно прыгнешь, если и другие собираются. Но даже если это и крыша полутораметрового сарайчика, стоит поразмышлять над тем, не хочешь ли ты на самом деле воспользоваться приставной лестницей – или, может быть, позволить себе пропустить год.

            В российской действительности пропуск года – явление чаще вынужденного характера: не поступил на бюджет и нет возможности учиться на платном. Тогда-то и начинаются трудности, которые мешают сполна насладиться свободой. Для мужеского пола призывного возраста это, конечно, армия. Не вдаваясь в полемику о пользе и вреде ее, хочу сказать, что и воинский опыт можно и нужно использовать во благо. Девушки, не поступившие в университет, выходят замуж, посвящают себя семье, рожают детей. Сейчас действует программа, по которой молодые мамы до двадцати трех лет могут получить второе высшее образование бесплатно, так почему же не пропустить год, чтобы провести его с малышом, а лишь потом выбирать профессию и погружаться с головой в студенческую жизнь? Если уж и говорить о соревнованиях, то женщина, умело совмещающая карьеру, обучение и ребенка, явно обходит по очкам студентку-отличницу.

            Может быть, когда пройдет у нас культ высшего образования и прекратится бешеная гонка «от детского сада к могиле за шестьдесят лет», тогда и в России приживется практика свободного года. И в наших глазах не поступивший выпускник будет вовсе не праздношатающимся обалдуем, а нормальным человеком, который заслужил право на самоопределение. Бенедикт Камбербетч, исполнитель главной роли в сериале «Шерлок», провел свой gap year, обучая английскому языку тибетских монахов. Кто знает, куда забросит тебя? Кругосветное путешествие на параплане или сплав по реке Миссисипи; будешь продавать ковры в Египте или отчищать фрески в сельской церкви под Муромом; станешь уличным фокусником или откроешь свой канал на Youtube; а может, ты просто поможешь бабушке сделать ремонт в квартире. Это твой год, проведи его так, как хочется тебе!

             

Мария Дятлова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru