Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Место максимального порядка. У каждого свой «Домострой»

№ 55, тема Дом, рубрика Редсовет

 

 

Протоиерей Максим Первозванский:

Дом – это в первую очередь не физическое пространство, а смысловое. Мир с точки зрения физики однороден, изотропен. То есть в нем нет каких-то выделенных мест. В любом месте законы физики действуют одинаково – сохранение импульсов, изотропность времени, сохранение энергии. То есть физика говорит, что весь мир одинаков. Но обычное наше сознание действует по-другому. Как у ребенка: вот я туда боюсь ходить, там живет Баба-яга, леший и кикимора, а вот здесь мне особенно хорошо... Поэтому и дом мы воспринимаем как-то по-особому.

С точки зрения греческого язычества мир – космос – является противовесом хаосу. Из хаоса, то есть полного беспорядка, где нет действительно ни верха, ни низа, ни лева, ни права, ни вчера, ни сегодня, никакого смысла, нет точки опоры, некие демиурги создают мир, упорядочивая, придавая смысл, окультуривая. Такой упорядоченный, окультуренный, осмысленный мир и называется космосом. В этом мире действуют силы добрые и злые. Злые стремятся к хаосу, добрые стремятся, наоборот, к тому, чтобы этот мир упорядочить, то есть сделать космос еще более космичным. С этой точки зрения наш дом – это самое упорядоченное место в нашей жизни. Именно поэтому даже для современного безрелигиозного человека часто наведение элементарного порядка в доме носит религиозный смысл. Мирча Элиаде об этом писал. То есть дом – это место максимального порядка. Дальше этот порядок желательно распространить на лестничную клетку, на двор, на город, на государство и т.д. Дом – это как бы центр порядка, центр смысла. Но это языческий взгляд. Из него рождаются всякие хорошо нам знакомые суеверия: нельзя здороваться через порог, если вернулся в дом – посмотри обязательно в зеркало… Люди по-прежнему квазиязычески воспринимают дом, даже если об этом никто никак не говорит.

С другой стороны, в Священном Писании, и в монашеской литературе, и в разного рода христианских лирических песнях подчеркивается, что здесь мы «странники уходящие», что «мы не имеем здесь пребывающего града, но грядущего взыскуем». И вообще не надо заботиться о земном, ничего такого не требуется христианину. Христос сошел на землю, теперь весь мир стал священным местом пребывания Бога. В нем нет каких-то таких выделенных мест, неподвластных, недоступных Богу. Что такое дом для язычника, вроде, понятно, а что такое дом для христианина?

Ирина:

В моем восприятии дома есть три опорные точки. У Сергея Аверинцева было дома бедно, кругом газеты и книги накиданы. Когда ему кто-то сказал: «Вы же известный на всю Россию человек. Как же вы можете так жить и не воспользоваться положением?» – он ответил: «А в нормальном доме должны быть 4 пункта – это иконы, книги, дети и животные. У меня это всё есть».

Есть еще такая песня, подростково-молодежная. В детских лагерях и в воскресной школе ее поют. Шел человек по берегу реки. Он видел, как текла река. И он мечтал, что он когда-то сможет себе построить дом. И там такой куплет, что дом – это там, где вас поймут, там, где надеются и ждут, там, где забудешь о плохом. Это твой дом. То есть это не стул, не стол, не мебель, не обстановка, а место, где тебя согреют, где ты всегда нужен, куда можно вернуться.

И третий момент. Была какая-то передача: встреча Нового года космонавтами, экипажем корабля. На Земле ждали их поздравления. С ними шел разговор, где они сидят, что они едят в космосе. И вот там прозвучала такая фраза, что не важно, что ты ешь, важно, с кем ты ешь. То есть с кем ты за столом, с кем есть о чем говорить. Для них важна общность и какие-то ценности, приоритеты, которые объединяют. Вот это, может быть, и есть та крепость, которая отделяет нас от окружающего мира.

Виталий:

Я, когда думаю про дом, никак не могу отделить его от понятия семьи. Мне кажется, дом есть вспомогательное понятие по отношению к семье. Что такое дом? Это просто, как говорится, какой-то этап пространства, где мы спим. Точно так же можно говорить о еде, об одежде. То есть это всё, что всего лишь сопутствует семье, поэтому трудно говорить о доме как о таковом, судить о нем. Лучше всё-таки говорить о семье, чем о доме, потому что что обсуждать дом? Это собственность.

Александр:

Насколько я понимаю, в раю таких домов не было. В мире был рай, и человек был поселен Богом именно в раю. И ему было дано задание – возделывать рай. Но ведь рай кто сотворил? Бог. Всё, что сотворил Бог, совершенно. Увидел Бог, что это хорошо. Что значит возделывать рай? Делать его еще лучше? Здесь целая куча вопросов, но теперь рая нет. И всё-таки каждый по-прежнему пытается строить какой-то кусочек рая у себя дома в соответствии со своими представлениями. Конечно, представления у всех разные, отсюда и возникают семейные конфликты, даже между ближайшими родственниками.

Вообще, постройка рая на земле – это излюбленное дело для человека, отпавшего от Бога. Это и в государственных масштабах делается, и в масштабах своего жилища, но зачастую приводит к печальным последствиям. Например, тут можно вспомнить жену Лотову, которая, уходя из Содома, обернулась назад и превратилась в соляной столб. Почему она обернулась? Наверное, какие-то воспоминания ее остановили, жалко ей было этого места, этого дома, может быть, которому она отдала свои силы, заботилась слишком много о нем. Если душа будет прилепляться сильно к этому временному жилищу, она станет подобием этого соляного столба. То есть она перестанет жить, дух там будет в этом вращаться.

Протоиерей Максим Первозванский:

Поначалу я не прилеплялся ни к какому месту: моя старшая дочь в 10 лет уже поменяла 5 мест жительства, потом и школу. Мы кочевали в пределах Москвы и Московской области. Так получилось. Куда-то нас пустили, где-то в служебках была жилплощадь. Но моя жена, где бы мы ни жили, даже если на полгода заезжали, всегда сажала цветочки, старалась обустроить дом, чтобы это был Дом, а не просто место, где я сплю и ем. Сегодня я здесь, завтра я там… Однажды я приехал в город, где жили мои родственники Первозванские, и они сказали: «Вот храм. Здесь стоял. Тут служил твой прапрадед. А вот здесь стоял дом, в котором он жил». Я уже не увидел ни дома, ни храма, но именно тогда я ощутил вертикальную связь поколений. Через тот дом, которого уже даже и нет.

Наталья Зырянова:

Мы как-то в одной деревне ночевали в домике на краю леса. Нам сказали, что он свободен, потому что хозяева – дедушка с бабушкой – умерли. Утром мы сидели за столом у окна и смотрели, как на ветру колышутся тонкие кисейные занавески. И я помню, меня так поразила эта мысль: Боже мой, вот эта тряпочка сколько лет тут висит, и сколько она еще провисит, а бабушки нет, и дедушки нет… То есть такие, казалось бы, гораздо более мощные субстанции, как человеческое тело, человеческая личность, исчезли, а вот эта занавесочка как колыхалась, так и еще спустя пять лет будет колыхаться на этом окне!

 

Протоиерей Максим Первозванский:

Я сегодня прочитал одну притчу. Был некий прораб, который строил дома хорошо и долго и был мастером своего дела. И вот однажды, когда состарился, он сказал своему работодателю, что собрался выходить на пенсию. А тот говорит: «Слушай, я тебя сейчас не могу отпустить. Построй еще один дом. После этого я тебя точно отпущу с хорошим вознаграждением». И он начал строить еще один дом для семьи и очень торопился, потому что хотел скорее на пенсию. Тут сэкономил, там схалтурил, здесь еще что-то. В общем, небрежно построил. Конечно, было ему неприятно. Это была далеко не лучшая его работа, но он оправдывал себя тем, что он очень торопится и ему скорее надо на пенсию. И вот когда он дом закончил, к нему приходит хозяин и говорит: «Слушай, ты знаешь, а ведь это твой дом. Мы в фирме решили, чтобы последний из построенных домов был твоим домом. Как тебе? Класс?» Прорабу стало жутко стыдно…

Конечно, здесь есть прямой смысл: работать надо для других, как для себя. Но если пойти чуть глубже, мы поймем, что каждый из нас является прорабом своей собственной жизни, и всё, что мы делаем, является нашим вкладом в то строение, которое мы строим для Царства Небесного. И все наши небрежности здесь скажутся и потом, на небесном доме.

Василий Пичугин:

А все помнят, какая профессия была у Господа нашего Иисуса? Древние отцы утверждали, что Он вовсе не плотник. В Палестине по дереву никто не работает. А кто тогда? «Тектон» по-гречески – «каменщик, строитель». Господь был строителем домов. Более того, Бог в Священном Писании называется «великим архитектором». Как известно, архитектура – это работа с пространством, его организация. Организуя окружающее пространство, мы уподобляемся Богу. Есть даже такое понятие – «домостроительство Божие». Говорят в богословии о домостроительстве Отца, о домостроительстве Сына и домостроительстве Духа Святого. Возложенную на человека миссию по возделыванию рая никто не отменял. Спаситель, получив профессию строителя, в этой мысли нас только укрепил.

Фёдор Максимов:

Мы организуем пространство, а пространство организует нас. Это диалектическая взаимосвязь. Возьмем, к примеру, армейский распорядок. Максимально недомашнее устройство. Всё равно там чистота, порядок, койки заправлены, на плацу все ровненько стоят. Это почему? Внешние формы – покраска травы перед приездом начальства, носим круглое, катаем квадратное, отмываем траки танка так, чтобы приехавший генерал батистовым платочком провел, и всё осталось таким же белым – дисциплинируют солдата. Всё это вырабатывает особое отношение к оружию, к технике. Это всё не просто самодурство офицеров.

То же самое и дом. Если мы небрежно относимся к тому, что нам вверено, то мы не вкладываемся правильно в эту жизнь. Особенно это для детей актуально: та среда, в которой живет ребенок, безусловно, сильнейшим образом влияет на его развитие, воспитание. Если он живет в анархии разбросанных игрушек или, наоборот, в абсолютном хайтеке, где нет ничего живого или, может, наоборот, у него дома 10 кошек или собаки, куры, овцы... эта среда влияет на его развитие. Поэтому мы, с одной стороны, строим дом, исходя из своего мировосприятия, а с другой стороны, дом организует нас.

Василий Пичугин:

Есть сегодня такое выражение «жить по домострою». А о чем, собственно, книга «Домострой»? Это устав хозяйства, условно говоря. Есть монастырский устав, а есть устав семейного домохозяйства. Там масса полезной информации: как жену пороть, как с тещей общаться, как в храм ходить. Там есть вещи нравственные, а есть очень практические, например, как солонину заготовить. То есть это энциклопедический такой сборник, как правильно жить дома, с точки зрения автора XVI века. Но сейчас такой всеобъемлющий труд, который бы охватывал все стороны жизни, невозможен в принципе. И дело не только в том, что жизнь и сознание современного человека раздроблены на разные сферы. Просто жизнь очень быстро меняется, причем с разной скоростью в разных областях. Сегодня ты должен решить, включать ли туда инструкцию по пользованию социальными сетями, а через три года – бац! – социальных сетей уже не останется вовсе, а будут какие-то иные формы коммуникации.

Фёдор Максимов:

Причем скорость изменений в быту еще и от места зависит. Например, Москва является, безусловно, мировым городом, отстающим от самых передовых городов Европы в отдельных сферах максимум на год, а по многим пунктам абсолютно не отстает. А вот Питер уже отстает на год-полтора. Наши города-миллионники отстают на 2–3 года, а на Камчатке до сих пор живут как в Советском Союзе двадцатилетней давности. Но дело здесь совсем не в том, что где-то лучше, где-то хуже, а в том, что каждый не просто может – ему приходится выбирать для себя, как ему жить. Разрабатывать собственный домострой.

Люди очень легко компонуют прошлое с будущим. Я на днях обратил внимание на деревенские избы. Вдоль трассы стоят избы с резными кокошниками. Тот тип, который к нам с послевоенного времени пришел, – бревна, обшитые вокруг. При этом по передней линии в окнах стеклопакеты, а на крыше – спутниковая тарелка.

Святослав:

Это не только в России так. В арабских странах хозяева осликов, на которых возят туристов, стали оборудовать осликов Wi-Fi точками, чтобы турист смог в любой момент бесплатно подключиться к интернету, хотя едет на ослике, как 200–300 лет назад.

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru