Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Выбор Выборга, или трофейный город

№ 53, тема Мощь, рубрика Родина

 

Огромная подводная ступень,

Ведущая в Нептуновы владенья, –

Там стынет Скандинавия, как тень,

Вся – в ослепительном одном виденье.

Безмолвна песня, музыка нема,

Но воздух жжется их благоуханьем,

И на коленях белая зима

следит за всем с молитвенным вниманьем.

Анна Ахматова

Русская Скандинавия

Я выезжаю ранним теплым утром из Северной столицы на границу, в Выборг. Еду через болота, через какие-то пустоши с мелкими белыми цветочками и низкой не то травой, не то мхом. В округе полно лесов, но сосны хилые, а березы низкорослые. Нет той сочности, какую дает средняя полоса, нет умеренности, которую можно наблюдать под Петербургом. Здесь вся растительность обороняется. Скупое солнце прячется, а свинцовое небо нависает, в вагоне электрички я чувствую вызов холодного одиночества.

Брошенные деревни с русскими и финскими названиями. Остовы печей говорят: жизнь ушла в теплые изобильные края, а мы – поющие на ветру камни, свидетели былых времен. Ржавые запасные железнодорожные пути ведут в никуда и обрываются, а поезд словно двигается в другом измерении.

 

Прибыв на вокзал, я на несколько минут оказываюсь в русской провинции XXI века: стеклянные турникеты на выходе не работают, колоритная билетерша проверяет штрих-коды, многонациональная толпа подпирает первые ряды выходящих, китайцы стоят с огромными чемоданами.

За спиной слышу едкую фразу: «Ну, понаехали, москвичи», – а взгляд упирается во внушительный знак «W» на вокзальной площади. Оказывается это не реклама фольксвагена, а старинное название города, на всех языках сразу: финском – Viipuri и шведском – Viborg, возможно, немецком – Wyborg, есть надпись и кириллицей.

 

Время тут действует по особым законам: оно поглотило асфальт и часть тротуаров, оставив пыль на узких мощеных улочках. Там, где современность заканчивается, появляется, как мираж, еще один город. Не то визуализация желаемого, не то «фото» на память…

 

Не видно в историческом центре только частного сектора, излюбленных палисадников за заборами. Все каменные многоквартирные дома – разномастной архитектуры. Наверное, время коллекционировало дома и оставило самые любопытные экземпляры. Часовая башня особенно любима хроносом: она успела побывать колокольней, пожарной каланчой, и хотя сейчас грозит обрушением, стрелки, пущенные в 1848 году, всё идут и идут. Хотя, может, они стоят, а город откатывается назад?

 

Многие молодые выборжцы увлекаются средневековой реконструкцией. «Рыцарский зал» расположился прямо в винном погребе Выборгского замка, окруженного высокой каменной стеной и волнами Выборгского залива. Среди семисотлетних укреплений сидят веселые «шведы» и гоняют малорослого «новгородца». На стенах щиты и латы, луки, арбалеты, какая-то одежда из грубой шерсти – всё аутентичные предметы.

Хранитель рыцарского замка Вячеслав Никонов рассказал мне историю этого «ордена».

– На осеннее равноденствие нам исполнилось 10 лет. За это время через наши клубы прошло порядка 100 человек. В настоящее время около 20-ти могут встать под ружье. Конечно, для такого крупного исторического центра это очень мало. Но реконструкция в России только начала развиваться, и интерес к ней растет. При советской власти немыслимо было себе представить, чтобы группа людей делала какое-то пороховое оружие. А группа в сто человек, послушная, организованная, в прекрасной физической форме, хорошо владеющая холодным оружием: мечами, секирами, топорами – представляла собой серьезную угрозу! А если они еще и будут знать, как на самом деле развивалась история, а не как подано пропагандой… Теперь же у талантливых мастеров полный карт-бланш по изготовлению оружия, одежды, посуды и даже ювелирных украшений! Отечественные умельцы достигли мирового уровня, и спрос на подобные предметы за рубежом растет с каждым днем!

– Почему именно Выборг стал местом проведения ремесленных ярмарок, турниров, фестивалей?

– Всё очень просто. Старинных крепостей и острожных строений полно, а вот средневековый замок остался один на всю Россию! Историческая среда! Кроме того, для некоторых Выборг – это единственная возможность побывать в Европе.

– Почему ребята страстно хотят стать рыцарями, что в реконструкции такого?

– Тут много показного и выпендрежного. Есть прекрасный романтический образ рыцаря, а ребят привлекает возможность быть яркими. А еще мы возвращаем ребятам радость ручного труда. Ведь здесь они своими руками что-то делают, парни занимаются обычной работой, в руках у них болгарка, молоток. Они причастны к тому, чем живут. Например, приходится ремонтировать латы после боя, парень выправляет, а в глазах такое удивление: «Это я что, сам сделал?» Хуже всего, когда люди находятся в виртуальной действительности. Приходится с огромным трудом их оттуда выкорчевывать, всю радость, все живые чувства, что забрал компьютер, мы им возвращаем.

Вообще же реконструкция бывает разная: есть «позднятина» – это войны XX века, есть «наполеонщина», есть раннее и среднее, классическое средневековье, которое мы представляем. И внутри групп довольно сильные отличия: кто-то больше ориентирован на бой, владеет шпагой и держится в седле – так называемые «спортсмены», кто-то скрупулезно пытается сшить одежду по старинным лекалам из домотканого полотна с самодельными серебряными пуговицами… К сожалению, клубы пока слабо между собой связаны, нет даже какого-то общего реестра.

– Какое же направление представляете вы?

– Мы не реконструкторы, мы живем в этой среде, участвуем, пользуемся. Я тут на своей шкуре понял, что такое зависимость от меча! И получаю звонкую монету за участие в турнире чести! А если серьезно, то для меня реконструкция – это не хобби, не увлечение, это моя реальная жизнь, заработок. Нас приглашают на мероприятия – познакомить публику со средневековым боем, приглашают сниматься в кино. Ленфильм не может себе позволить сделать большое количество костюмов, научить профессиональных актеров орудовать мечом, они нас приглашают. Был случай, когда посреди трудового туристического сезона у нас подчистую всё забрали из экспозиции музея на съемки одного фильма.

На выходе натыкаюсь на бойкого китайца, который торгует выборгскими сувенирами – из средневековья я опять попадаю в XXI век.

Самое интересное – это смотровая площадка на башне Святого Олафа. По узенькой лесенке с хлипкими перилами я взбираюсь под самый купол этой башни. Охая, толкаясь, многочисленные туристы движутся в обе стороны, только и держись, чтоб не упасть! И, наконец, выход на смотровую площадку. Ветер сбивает в белую пену волны внизу, поет в мачтах яхт, срывает очки у туристов и уносит их в балтийское море; дети визжат, боятся, что их сдует. Пока ледяные потоки не задушили, отмечаю глазом остатки военных укреплений, компактный, круглый какой-то, город, скоростной финский поезд белого цвета, прогулочный теплоход, и устремляю взгляд туда, где через 25 километров отсюда проходит государственная граница Финляндии.

Статус интернационального перекрестка прочно закрепился за Выборгом. В его кафе можно встретить финнов, которые ездят в Viipuri на выходные. На улицах припаркованы автомобили и из других стран Евросоюза: из Эстонии и Германии, – и из тех стран, которые только планируют в него вступить, из Латвии, например. Кстати, в Выборге проходит фестиваль «Окно в Европу», призванный поддержать отечественную киноиндустрию. По какому-то странному совпадению, в другом средневековом замке с башней Святого Олафа тоже проходит культурное событие – Международный оперный фестиваль в Савонлинна. Русская башня Святого Олафа находится всего в ста километрах от финской…

Вообще, финны активно интересуются не только выборгским пивом, но и деревенскими поселениями. Как на экскурсию ездят в русские села.

Не стоит думать, что всё это от простого любопытства! В Финляндии до сих пор стоит вопрос о территориях Карельского перешейка. По итогам опросов, около 60-ти процентов финнов не заинтересованы в присоединении этой земли к Финляндии, потому что экономически это не выгодно, однако 32 процента граждан-националистов считают эту территорию своей! Есть даже такой проект «Великая Финляндия» – объединение финно-угорских национальностей под флагом Финляндии. Кроме Эстонии, в этот проект должна войти и Карелия, а в самых радикальных вариантах – часть России до самого Урала!

Есть даже примечательная финская песня двадцатых годов Urallin с такими словами:

На Урал, на Урал!

Час Суоми, час возмездия настал.

Что притихла, Москва?

 

И это всего 20 лет Финляндия владела Выборгом и прилегающими землями! Понять, насколько вопрос серьезен, можно по скромному и малозаметному указу Президента России от 09.01.2011 №26 «ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ ПРИГРАНИЧНЫХ ТЕРРИТОРИЙ, НА КОТОРЫХ ИНОСТРАННЫЕ ГРАЖДАНЕ, ЛИЦА БЕЗ ГРАЖДАНСТВА И ИНОСТРАННЫЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА НЕ МОГУТ ОБЛАДАТЬ НА ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ ЗЕМЕЛЬНЫМИ УЧАСТКАМИ», в одном из пунктов которого перечислены все районы Республики Карелия.

Выборг даже в разгар туристического сезона производит впечатление брошенного города, удержанного историей. Петр вел войну за эту крепость, за Балтику, а теперь в городе воинской славы некому положить асфальт. Подновляются, как и везде, фасады, а дворики – беда, все здания в трещинах. Русские не особенно хотят обладать такими землями, и только очень экстравагантные люди готовы поселиться в Выборгском районе. Разговариваю с одной такой семьей:

– Почему вы оставили квартиру в Москве и переехали жить в деревню под Выборг?

– Четырехкомнатную квартиру в центре Москвы хочет только тот, кто в ней не жил. Круглосуточный рев моторов на Садовом кольце, постоянный свет в окна и тотальное отсутствие воздуха уже давно достали. А тут как раз случай представился – мужу предложили работать в Питере, вот и решили перебраться.

– Так почему же тогда не Питер, а в Выборг?

– А чем жизнь в Питере отличается от московской? Здесь гораздо комфортнее и в физическом, и в психологическом плане. Мой муж – охотник, я рисую, поэтому хотели найти место, где можно в свободное от работы время заниматься и тем, и другим.

– Как живется?

– Да всякое бывает. Прошлой весной к нам на участок лось зашел, ему цветы мои понравились. Съел и ушел. А в эту весну мы забор поставили, так он снова заявился, снес забор и опять к цветам. Я схватила крышку от кастрюли и половник, начала стучать. Посмотрел он на меня с укоризной, доел цветы и ушел в лес. А зимой в деревню повадились волки. Сначала на свалке подъедались, потом перешли на деревенских собак, а дальше совсем осмелели, и начали по дворам ходить. Раз и к нам зашли, а муж, как назло, на охоту ушел. Чтобы наша такса Кузя не стала кормом, я сняла со стены арбалет и через окно отстреливалась. Волки сначала не реагировали, но когда я всё-таки ранила одного, ушли. Кстати, болты до сих пор найти не можем, хотя я не меньше двадцати выпустила.

Да, сейчас я с улыбкой слушаю про волков, арбалеты. Но сейчас – середина дня, лето. А как здесь вечером? В дождь? Зимой? А, наверное, так же, как и 700 лет назад!

Наверное, тогда дети тоже ждали захватывающих историй долгими зимними вечерами. И где-то там, за синими морями, за дальними лесами и высокими горами в общей колыбели Скандинавии прячется и наша скромная Карелия.

 

Саша Койдан

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru