Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Аврора

№ 53, тема Мощь, рубрика Образ жизни

 

Тем январским днем, когда Москва отходила от новогодних праздников, я неожиданно поехала в гости к Авроре, с которой мы, тогда еще студентки, два года делили квартиру на окраине столицы. Эту зиму Аврора проводила в деревне. Электричка от Курского вокзала несла меня в белесую даль. Я вспоминала нашу жизнь в съемной квартире. Аврора заканчивала учебу на переводческом факультете. Одно время мы работали в паре ночными переводчиками. Мы работали на московскую фирму, их штатники работали днем, а мы – под выходные и по ночам, на срочных переводах. Не знаете, что это? Попробуйте представить: это случалось каждые выходные. Ночью босс пишет СМС или сообщение «Вконтакте»: есть перевод. Часов до пяти утра. Ты соглашаешься. А дальше надо читать очень быстро:
– Так, ну чо там, сложно, да? Скока берем?
– Давай три, там юртекст, сложный ваще!
– Да чо сложный, давай семь!
– Да ты чо, уже час. Перевод еще не прислали!
– Какой час. Еще без двадцати, ща пришлют!
– Я беру пять! У меня диплом не отослан!
– Хватит торговаться!
– Ну, давай семь!
– Шесть!
– Шесть так шесть.
– Перево-о-о-од, шлись-шлись, где ты, перевоод?
Кульминационный момент… накал…
Трыньк!
В почту пришло письмо.
Работа пошла. Клавиатура стучит, сервер «Мультитрана» перегружен. Пошел процесс трансформаций, соответствий, эквивалентностей и прочих радостей адекватного перевода... Нам платили 120 рублей за учетный лист.

Аврора была редкостным трудоголиком и перфекционисткой, и часто мне было неловко, когда мы работали в паре – потому что она справлялась с переводами намного быстрей меня, всегда замечала малейшие несоответствия и ошибки, в отличие от меня. И самое главное – она ни разу не выказала и тени недовольства, когда я ее дергала по многочисленным поводам – перепроверить, подсказать, помочь. Она с готовностью всегда помогала и воспринимала это абсолютно нормально. Как-то, когда меня замучили угрызения совести, я отдала ей какую-то часть моей зарплаты.

Аврора посмотрела на меня с изумлением:

– Ты чего? С какой стати?

– Это справедливо, помнишь, ты в ту ночь три текста переводила и правила, а я – только два, и ты мне много помогала…

– Ну ты что, мне же не трудно! Ты же моя подруга!

И всё, этот вопрос больше не поднимался.

Аврора зарабатывала деньги с маниакальным упорством, и зарабатывала неплохо. Но не для себя. И это меня удивляло – я в жизни не встречала человека, который бы получал много, а на себя почти ничего не тратил. Причем, она не экономила специально, просто так была воспитана, что ли: абсолютное равнодушие к еде и одежде. И вот в этом она тоже была уникальной для меня личностью. Аврора могла наварить кастрюлю гречки и есть ее неделю. Или сварить суп и его есть неделю – на завтрак, обед и ужин. И полное равнодушие к сладкому, что вызывало во мне зависть. Она не отказывалась от шоколада, если я его ей предлагала, но не покупала специально, как я, плитками. Аврора была какая-то всеядная: что было, то она и ела. Может, поэтому она была такая стройная. А деньги она отсылала в Липецк своей бабушке, которая одна воспитывала младшую Аврорину сестру Вику (мама у них умерла, а папа давно куда-то растворился). К этому факту в своей жизни Аврора тоже относилась как-то спокойно – ну да, бывает, это жизнь. Вообще, жизнь с Авророй в одной квартире стала для меня подарком судьбы, я узнала, что вот бывают на свете такие люди – не жалуются на судьбу, не ноют, а спокойно относятся к происходящему – работают, учатся (причем на отлично!) и едят гречку.

Она так же уставала, как и все обычные люди, и иногда, по ночам или к утру, когда мы заканчивали работу с переводами и сидели за своими столами в окружении чашек с остатками кофе, она выключала ноутбук, клала голову на на руки и смотрела, не двигаясь, в одну точку.

– Иди спать, Аврор!

– Сил нет даже встать.

По выходным она почти никуда не ходила – тоже работала или занималась мелкими домашними делами.

– Пошли с нами в кино, хоть отдохнешь.

– В кино, разве это отдых? Снова информация, которую надо переваривать, – ответила как-то Аврора и засмеялась. В кино, однако, она иногда с нами ходила, и по магазинам, если мы с подругами увлекали ее распродажами. И в общем-то она была очень легкой, компанейской, всегда присоединялась к нам, если это не накладывалось на работу.

Вот так однажды у друзей она и попалась на глаза Диме. И Дима ее быстро оценил (у Авроры не было парня, но она по этому поводу не переживала). Дима был спортсменом, лыжником и быстро ее покорил. Через год они поженились. Они смотрелись очень здорово – хрупкая зеленоглазая Аврора и ее муж – выше ее на голову, накаченный и мощный. Я была рада, что подруга попала в надежные руки. Достаточно наработалась ночами, хватит, теперь рядом есть надежное мужское плечо.

Вскоре у них родился сын, я была на крещении и снова любовалась. Аврора – уже мама, а всё такая же акварельная, богиня утренней зари. Недаром и имя такое. Она стала словно еще более хрупкой и беззащитной, а мальчик на ее руках был крупный, в папу.

Потом мы стали видеться всё реже и реже – оно и понятно. Мы изредка переписывались по почте, я узнала, что они с Димой ждут второго, порадовалась – какая образцовая семья. Потом я поздравляла ее с рождением второго сына по почте и еще через какое-то время – с годовщиной свадьбы. А Аврора неожиданно написала, что они с Димой разводятся. Я была поражена, стала задавать вопросы, что и как, сочувствовать, но Аврора ответила скупо: «Так сложилось», – и снова я узнала в этих словах свою подругу и ее философское отношение к жизни. Я решила не дергать ее вопросами, понимая, что ей, очевидно, не до меня – одной, с двумя маленькими детьми. Но вот как-то я снова написала, напомнила, что если ей нужна моя помощь – я с радостью помогу. И Аврора неожиданно позвала меня в гости, в деревню. После Нового года. И вот я еду к ней.

В деревне я сама нашла дом, калитка была не заперта. Во дворе стояла украшенная и присыпана снегом елка. Я позвонила. Дверь открыла девочка-подросток, в которой я узнала Вику.

– Аврора в бане. Ваню моет. Вон у нас баня во дворе. Можешь туда зайти, она тебя ждала.

И я пошла. На меня пахнуло сухим теплом и травой.

На сухих досках в полотенце сидел Аврорин старший сын – очаровательный мальчик: большие глаза, кукольные длинные ресницы, розовый, с мокрыми прилипшими ко лбу льняными волосами. Он посмотрел на меня исподлобья серьезно и оценивающе и улыбнулся. И в этой улыбке я узнала Аврору. Ну как можно оставить такого малыша и такую жену? (А я была уверена, что именно с Диминой стороны было «что-то».) Когда ко мне вышла подруга, мне показалось, что она еще похудела и стала меньше ростом. На руках восседал второй ребенок. Гораздо охотнее я бы поверила, что дети – чужие, и Аврора просто работает няней.

 – Давай помогу.

– Спасибо. Воду из таза только вылью. Пошли. Держи вот Ваню.

Я взяла малыша на руки и увидела, что у Вани синдром Дауна.

Мы вошли в дом, и Аврора усадила обоих мальчиков на диван.

– Александрик мой и Иванчик, – она коснулась ладонью макушек детей, и оба подняли головы. Саша смотрел как ангел с картины «Сикстинская Мадонна» – ну до чего же он был красив! Ваня приоткрыл рот и высунул язык. Он пока еще умилял в силу возраста и своей пухлости, и даже монголоидный разрез глаз был не слишком заметен… Но потом… Бедная Аврора. Я смотрела на детей и молчала. Потом были подарки, чай с тортом и сладостями и задушевные беседы. Ваня заснул на руках у Вики. Саня строил мне глазки, расхрабрился и лопотал что-то на своем детском языке.

– Хорошо, что ты приехала, Анюта, – вздохнула Аврора. И я поняла: самый важный момент в нашей встрече настал.

– Я всегда детей хотела. Правда, пока не родился Санечка, я и не знала, что так их люблю и хочу. И Дима хотел сына. Так получилось, что я забеременела второй раз очень быстро, Сане было 7 месяцев. Я вся была в Сане, в материнстве, и эту новость тоже восприняла радостно – будет еще один малыш, брат Санечке! Но Дима сказал – аборт, однозначно. Меня это так сильно задело! И я тогда спросила: «А ты знаешь, Дим, что такое аборт для женщины? Ну, что это не просто раз плюнуть». А он ответил довольно резко: «А ребенок для женщины еще один, когда он не к месту и не ко времени? Это тоже, наверное, не раз плюнуть!» Эти слова меня взбесили. Никогда я так не расстраивалась. Для женщины! Для какой женщины? Для меня? Как будто это только мой ребенок, и муж никакого отношения к нему не имеет! Ну как он мог такое сказать? И всё с этого началось – наше непонимание и отчуждение, мы оказались очень разными. И уже тогда мы начинали понимать, что вместе не будем. Я сказала, что буду рожать. Он ответил, что у него сборы, и он уезжает. Меня это даже обрадовало.

– А к детям он как? – тихо спросила я.

– Он их мало видел. Сборы, сборы… С Санечкой он изредка играл, Ваню – не воспринимал. К тому же ему врачи сразу сообщили, что у Вани синдром Дауна. Он так испугался, стереотипное мышление включилось. Я бы сама ему не стала ничего говорить, Дима бы не заметил. А на него это так повлияло, так задело. Он пытался объяснить мне, что это не его вина – у них в роду все здоровые, – Аврора грустно покачала головой.

– Дима ушел, когда Ване было два месяца. Я вернулась домой с Ванечкой, тогда мне помогала свекровь, отличная женщина. Вернулась из роддома и сразу же окунулась с головой в интернет – читать всё про синдром Дауна. В этот же день я отправила письмо на «Даунсайд Ап», чтоб меня включили в программу. И я поняла, что не так страшен черт, как его малюют.

Я смотрела на спящего Ваню. Ну конечно, как же могло быть иначе в Аврориной жизни? Никакого нытья и жалоб, появились трудности – значит, будем их решать, это жизнь. И если помочь некому – будем решать в одиночку.

– М-да-а-а, – протянула я, вспоминая свадебное фото: хрупкая маленькая Аврора-фея и большой и сильный Дима. Вот тебе и жизнь. Не богиня утренней зари, а, пожалуй, крейсер Аврора. А на войне как на войне – то есть в жизни.

…Было уже двенадцать ночи, а Саша еще не спал, хотя было видно, что он борется со сном. Он смотрел на меня ясными зелеными глазами и молчал.

– Он всегда такой, когда спать хочет. Завтра будет поразговорчивей. Пойдем в постель, зайчонок. Скажи «спокойной ночи»!

Саша протянул мне ручку и очень четко и чисто для своих лет проговорил:

– Покой ночи.

Они ушли в комнату, а я сидела за столом, думала, смотрела в окно, где в свете фонаря в стекло бились снежинки, и всё вокруг было проникнуто этим покоем ночи. И, несмотря на все трудности, всё в доме Авроры было проникнуто покоем. И счастьем, несмотря ни на что.

Анна Рыско

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru