Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Кто кого куда везет?

№ 36, тема Судьба, рубрика Тема номера

В компьютере ни с того ни с сего забарахлила почти новая материнская плата. Читаю в сети самопальные инструкции по диагностике. В конце очередной – шикарная фраза: «Если повезет, после данных действий, возможно, все заработает». Сразу видно: наши люди писали…

 

Поделился находкой с другом из представительства западной компьютерной фирмы. А он пишет в ответ: «И что смешного? Везение – важный фактор успешной работы. Странно, что ты этого не понимаешь. Прямо как мои американские коллеги. Они, когда программа или оборудование начинает работать не по инструкции, сразу прекращают работу и вызывают сервис. Даже не пытаются лишний раз запустить процесс заново. Как зачем? Ну, а вдруг повезет?!».

Не подумайте только, что мой друг – живой прототип космонавта Льва Андропова из фильма «Армагеддон», запускавшего корабли при помощи железного лома. Сервисом он тоже иногда пользуется. Правда, в сервисе у нас зачастую работают точно такие же люди. Попросят их, к примеру, заменить что-нибудь, а они возьмут да и вернут тебе твое устройство в прежнем виде, разве что, немного почищенное и с чеком за услуги. А вдруг повезет, и так, без ремонта, все заработает? А если не заработает? Значит, не повезло.

Возможны ли подобные происшествия на Западе? Конечно, возможны. Но только там они будут вызваны сознательным желанием обмануть клиента. Никто не будет переживать, если твой прибор все же сломается (он ведь и должен был сломаться, без обслуживания-то). И уж точно, не жди возгласов радости ремонтника, если у тебя все будет работать как раньше, или даже лучше. Скорее уж, европейский мошенник обозлится. Как же так! Он ведь преступил закон ради того, чтобы тебя обмануть, а в итоге ты ничуть не обманут. Тебе, видите ли, повезло. Как это несправедливо…

Значит ли это, что на Западе совсем не верят в удачу? Тоже нет. Великая американская мечта о чистильщике сапог, ставшем миллионером, возникла не на пустом месте. Руководствами по достижению жизненного успеха забиты все книжные магазины. Только вот успех этот должен быть накрепко связан с личными усилиями человека. На худой конец, с его врожденными личными качествами. Успех приходит только к избранным. К тем, кто своим трудом или своими талантами уже и так выделяется из толпы. И само это избранничество нельзя купить ни за какие деньги. Тем более, получить просто так. Как это часто происходит в наших сказках, «по щучьему велению».

В дохристианской Европе таких избранных судьбой людей называли героями. «Античность основана на соединении фатализма и героизма, – писал великий русский исследователь древней философии Алексей Лосев. – Ахилл знает, ему предсказано, что он должен погибнуть у стен Трои. Когда он идет в опасный бой, его собственные кони говорят ему: "Куда ты идешь? Ты же погибнешь..." Но что делает Ахилл? Не обращает никакого внимания на предостережения. Почему? Он – герой. Он пришел сюда для определенной цели и будет к ней стремиться. Погибать ему или нет – дело судьбы, а его смысл – быть героем».

Из повествований о жизни и подвигах героев, преследуемых неумолимой судьбой, фатумом, или роком, возник такой древний театрально-литературный жанр как трагедия. Жизнь героя, особенно ее завершение, всегда трагичны. Иначе это уже не герой.

Но пока античный герой был жив и совершал свои подвиги, судьба на мгновение вполне могла ему улыбнуться. Тогда ее называли удачей или фортуной и изображали в виде девушки, опирающейся одной рукой на колесо, а в другой держащей рог изобилия. Но как же она не похожа на наше везение.

«Фортуна есть вечная изменчивость жизни и вечная игра счастья и несчастья, – писал Лосев. – И если фортуна послала счастье, то это она дает только взаймы, почему и является вполне справедливым возвратить это счастье обратно, так что несчастья и страдания человека вполне законны и естественны».

Несмотря на подобную обреченность, жители античного мира, чем дальше, тем больше устремлялись в погоню за удачей. Ей посвящаются тысячи алтарей и капелл по всей Римской Империи. Изображение Фортуны появляется в домашних святилищах, на монетах и еще чаще – на предметах промышленности и домашнего обихода; она преобладает, вместе с Гермесом-Меркурием – таким же духом материальной выгоды и удачи, – на резных камнях, на лампах, копилках, кувшинах и тарелках. Как официальная составная часть, поклонение Фортуне входит в культ императоров…

Первые римские христиане, разумеется, никакой удаче не поклонялись и были покорны лишь воле Божьей. Такие выдающиеся западные богословы как Тертуллиан, Иероним, Лактанций, Августин, называли фортуну «лживой и пустой фантазией». Западные и восточные отцы Церкви стремились изгнать из круга привычных понятий представления о капризной, никому не подвластной богине, несовместимые с христианской концепцией единого Бога-Творца и господствующего в мире Божественного Промысла.

Но захватившие западную часть империи германские племена часто понимали этот Промысл по-своему. Взгляд на неотвратимость судьбы в германском и скандинавском язычестве был еще более безотрадным и жестоким, чем в римском. Не только героям, но и богам суждено погибнуть в мировой катастрофе. Прочтенный таким образом Апокалипсис из радостного пророчества о втором пришествии Христа превращался в кошмарную картину всеобщей гибели. А тут еще и римские папы, поссорившись с императорами, стали откровенно пугать свою паству Страшным Судом, возвеличивая образ грозного Бога-Судьи в ущерб образу Христа Спасителя. В результате, Божественный Промысл незаметно превратился в подобие языческого фатума.

А вслед за ним в европейское средневековье проползла и фортуна, которой продолжали тайно поклоняться потомки римлян и галлов. Дошло до того, что ее колесо стали изображать на иконах рядом с крестом. Фортуна замаскировалась… под отпущение грехов. А чтобы обрести его, достаточно было лишь купить у посланника папы индульгенцию.

Со временем, это и многое другое стало все больше возмущать благочестивых христиан Центральной и Северной Европы. «Не стоит решать за Бога. Не нужно никаких индульгенций! – решили они. – И никакого милосердия тоже. Бог Сам спасет Своих избранных святых, а прочих, все равно обреченных на вечную гибель, миловать – глупо». Так родился протестантизм.

Немецкий социолог Макс Вебер пишет о знаменитом письме герцогини Ренаты д'Эсте протестантскому богослову Кальвину, где она признается, что возненавидела бы отца или мужа, если бы узнала, что они принадлежат к числу отверженных. Так «избранные святые» незаметно для самих себя превращаются в древних античных героев, ведомых фатумом. Только уже не к неотвратимой гибели, а к такому же неотвратимому «спасению». Соответственно, для отверженных в такой картине мира тоже не остается никаких шансов улучшить свою жизнь, это не только бесполезно, но и грешно. Правда, нерешенным остался один вопрос: как же все-таки опознать избранного при жизни? После недолгих совещаний было решено, что избран тот, кому в жизни сопутствует… деловой успех. А значит, хотя поклонение Фортуне и строго запрещено, каждому стоит тайно искать ее милостей. Ведь это единственная оставшаяся дорога к избранничеству и «спасению».

А что же наши предки? Еще в VI веке, задолго до крещения Руси, византийский историк Прокопий Кесарийский писал о славянах: «Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-нибудь силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью, или на войне попавшими в опасное положение, то они дают обещания, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу, и, избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы».

Гром не грянет, мужик не перекрестится. Не правда ли, узнаваемая картина? Не то чтобы судьбы (наши предки называли ее «доля») вовсе нет, но при желании и благоприятном стечении обстоятельств можно «объехать на кривой кобыле» любой фатум. Да так, что расплачиваться потом не придется.

Если это фортуна, то какая-то странная, безличная. Вроде бы мы не искали удачи, а она сама нас находит и выручает. Как щука – Емелю. Главное – быть в жизни не хватким и умным, не героем или гением, а простым и добрым человеком. Или хотя бы ненадолго прикинуться им. Не потому что «дуракам – счастье», а потому что «блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».

Безусловно, жизнь современного городского человека в России более отрегулирована и предсказуема, чем жизнь крестьянина. Но мы и сегодня привычно полагаемся на авось. Если не «повезет», так «пронесет». Оглядываясь на западных соседей, нам тоже порой хочется «героически» гордиться своей судьбой, упорно вычислять ее по звездам или, наоборот, ловко хватать за хвост, как жар-птицу. В спокойное время гораздо приятней жить в стабильном мире, где все идет по плану. Но когда по тому же плану к нам приходят новые тяжелые испытания, понимаешь, что по-настоящему можно надеяться только на чудо.

Артем Ермаков

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru