Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Потом я понял: это круто!

№ 53, тема Мощь, рубрика Учись учиться

 

Оказывается, многие московские ребята уже традиционно проводят лето интересным образом – не в квартире перед монитором, не в парке на траве с бутылкой пива и даже не в заграничных турах, а в поездках в далекие и довольно глухие села… Зачем? Чтобы помочь.

Чтобы понять мотивы поступков этих ребят, я обязательно поговорю лично с ними, будущими строителями и реставраторами. Но для начала зайду в кабинет к заместителю директора Строительного колледжа № 26…

 

– Ради чего к вам приходят учиться?

 – Современным городским детям катастрофически не хватает навыков практической деятельности. В школе они ничего руками не делают, и в университете включаются в процесс теоретического обучения, учат формулы, но возможности сделать что-то своими руками у городского ребенка как правило нет. А это необходимо, иначе ребенок потеряет практику творчества, созидательной деятельности. И он или она лишатся важного элемента в своем развитии, потому что полноценное развитие – это когда человек может что-то создать своими руками. В городе это сложно реализовать. Поэтому в профессиональных заведениях мы и стараемся ребят включить в такие проекты, в которых у них есть возможность созидать, делать что-то руками, и чтоб это было им интересно. Сидеть в аудитории лекции слушать – это одно, а пойти и сделать предмет, осязаемый, полезный, – это совсем другое.

– Насколько это выгодная для молодежи специальность – реставрация?

– Специалисты всегда и везде нарасхват, их настолько мало, что они востребованы и устроены в жизни очень неплохо. Сейчас в рамках проекта «Наследие» храм рубит бригада наших выпускников. Они уже люди взрослые, многие семейные, и все нарасхват, их зовут в разные регионы страны, сейчас они улетели в Кемерово. У нас в России всё держится на энтузиазме и преданности делу. Так что именно профессионалы остаются. И они уже могут свои условия диктовать и цену назначать.

– Но реставрация – не самое популярное отделение в колледже?

– Более охотно ребята идут на дизайнеров и архитекторов. Но на реставрацию приходят мотивированные ребята, не случайные, а заинтересованные. Храм – не просто здание, это то, вокруг чего жизнь раньше складывалась. Ребята чувствуют эту жизнь, связь с прошлым.

– И им действительно интересно этим заниматься?

– Конечно. В наше сложное время общенациональных смыслов у молодежи нет. А восстановление памятников архитектуры может стать общей целью. Это, конечно, глобальная задача, но ребята отзываются, – потому что это наша история, наша память. Для студентов это реально интересно: например, сохранение затопленного храма в Вологодской области, храмы в труднодоступных местах… это потрясающие проекты.

А от тех проектов, которые мы предлагаем ребятам, отпочковываются новые, самостоятельные проекты. Например, один наш выпускник занимался поисковой работой, поиском захоронений солдат, погибших во время второй мировой. Сначала он сам был в поисковом отряде, потом свой собственный создал. И теперь он еще занимается восстановлением захоронений вокруг храмов. Это очень интересная тема – церковная земля. Например, они с ребятами нашли могилу одного из новомучеников-мирян. Были такие два местных жителя – Петр Жуков и Прохор Михайлов, они вступились за храм, который хотели разрушить большевики, и их убили. Даже патриарх Тихон упоминал об этом факте в то время. И вот благодаря местным краеведам, и благодаря интересу, мотивации ребят – была найдена могила, где похоронены эти миряне. Они сейчас причислены к лику святых – значит там их мощи. Так что здесь огромное поле для деятельности.

– Вот стоит разрушенный, заросший травой храм в каком-нибудь глухом селе, куда разве что на БТР можно пробраться. Почему ребятам из города интересно ехать в эту глушь и заниматься этим храмом?

 – Подростку обязательно нужна какая-то сверхзадача, идея. Хочется покорять космос, открывать новые земли… Это тоже формирует личность. Если даже просто вывезти ребят из Москвы в турпоход – они вокруг себя увидят столько всего… и столько откроют. Да, зачастую это и бедность, и разруха и запустение, нехватка средств, но во многих селах есть такие архитектурные сокровища, которые показывают славу и величие наших предков. Подходишь к гигантским разрушенным храмам и чувствуешь себя, как в Египте у исполинской пирамиды – словно тут жили люди другой цивилизации, не русские люди 100-150 лет назад построили, а исполины. И контраст разрухи с такими величественными постройками, с этой удивительной архитектурой поражает. И само исследование этой темы очень увлекательно, когда парень погружается в эту среду, к нему приходит осознание: это твое, родное, не просто школьный курс истории, а фактически прикосновение к живому прошлому. И то, что это разрушено, – это и твоя проблема тоже, и ты должен принимать участие в ее решении. И когда это осознание приходит, ребята сами вовлекаются в работу. Даже просто завалы начать разбирать – уже значимое для них событие. Кому это нужно? Нам! Не все становятся реставраторами, но для их жизненного становления это важно. По прошествии многих лет ребята приходят, делятся, вспоминают. Спрашиваешь, а что особенно запомнилось, отвечают: «Походы, конечно».

– Вот приехали ребята, расчистили территорию храма, подлатали крышу. Находит это отклик у местных жителей? Как они к этому относятся?

– Положительно, конечно. Получилось, что многие старушки в деревнях лишены смысла жизни в какой-то степени, и они видят, что молодые люди из городов вместо того, чтоб из России уезжать, почему-то начинают что-то делать, и находят исторические смыслы там, где другие уже ничего не видят. И часто местных это воодушевляет, они начинают участвовать, взаимодействие наблюдается. И мы стараемся погрузить ребят в эту среду, показать им проблемы, которые сейчас там существуют. Они в какой-то мере через всё это начинают чувствовать Россию.

Вот яркий пример нашего проекта «Наследие» – в Тверской области в деревне Козлово. Там ребята оказались, потому что местному священнику надо было утеплить даже еще не храм, а сруб, избушку, где он служил. И они утеплили, им понравилось, стали осматриваться, подружились с батюшкой. Увидели, что в селе стоит заброшенный храм начала XIX века. Введенский собор – такой огромный, необыкновенной красоты! Но было ясно, что силы наши ничтожны, чтобы им заниматься. Но при этом есть какая-то община, 10-15 прихожан. И ребята предложили (и преподаватели их поддержали) – давайте срубим новый деревянный храм. Нашелся жертвователь – предоставил лес, священник благословил. На сегодняшний день построен деревянный храм в честь Алексия Сибирского – новомученика – он был последним священником в тех местах. Потихоньку находятся средства и на восстановление собора. И это проект многосторонний. Не просто – приехали, сделали, уехали и забыли. Это новые друзья, новые впечатления, и ребята меняются, начинают чувствовать жизнь живущих здесь людей, связь поколений. И священник местный отмечает, что церковная жизнь налаживается, и прихожан больше стало.

Кроме того, в процессе этого строительства придумали Фестиваль традиционных ремесел, – и уже несколько лет в этом месте собираются молодые мастера разного профиля и каждый может себя реализовать. Ребята из ландшафтного колледжа занимаются обустройством участка, на котором стоит новый храм, ребята-электрики сделали проводку в доме. Даже студенты-менеджеры (специальность, которую непонятно как можно приложить к такому проекту) организовали логистику, структуру фестиваля. Каждый нашел себе применение. Оптометристы из другого колледжа (они занимаются медицинской оптикой) привезли мобильную оптическую мастерскую и всех старушек и стариков осчастливили тем, что проверили у них зрение и выписали очки бесплатно. Для пожилых в деревнях это серьезнейшая проблема – они из деревни выехать не могут, а читать и телевизор смотреть – зрение уже не то. И ребята увидели: их навыки и знания нужны, необходимы. А то бывает – учатся, а как применить полученные знания – непонятно. И они теряются, не могут себя найти. А здесь всё было конкретно и по специальности.

– Какие еще проекты у вас реализуются?

– Проекты по строительству кораблей и походы на этих кораблях по разным городам страны. В прошлом году корабли, построенные нашими ребятами, были испытаны на Онежском озере. Если ребята приходят в колледж – со своей идеей – здесь они могут ее реализовать. Например, в наших мастерских реализуют дизайнерский проект – создают красивые ширмы, ребята придумали, как это сделать, мы даем им материал, станки и мастера, который объясняет и помогает. Плюс у нас есть студенты-архитекторы и дизайнеры, они тоже включаются. Хочу подчеркнуть: это не просто игрушки – макет сделали и отставили в сторону, – это реальные вещи.

 

СТУДЕНТЫ

 

Агафонов Андрей 25 лет:

 «Я бросил универ на пятом курсе и пришел сюда»

У меня хобби с детства было: я на даче что-то строил – мельнички, избушки, декоративные элементы для сада. Вырос, пробовал их продавать и понял в процессе, что мне не хватает профессиональных знаний, и если заниматься этим на продажу – надо получать знания и навыки. Пока учился – появился интерес к деревянным храмам, я тут пробовал порубить на нашем строительном полигоне и так загорелся этим! Почему привлекает? Душа в них есть, в храмах, и сам понимаешь, что это цель такая высшая… Что это нужно. Мне кажется, в каждом из нас живет ремесленник, еще с давних пор, как-то подсознательно хочется творить, созидать. Руками мало кто работает, но у многих есть эта тяга. Кстати, мой дедушка и прадедушка были столярами. Но когда я поступил сюда, родители сказали: «Ты с ума сошел – в строительный колледж?» Но я взрослый человек и сам выбираю, что делать. Я учился в энергетическом университете, но в процессе обучения понял, что это не мое, и я не хочу этим заниматься, а хочу работать руками. И я бросил универ на пятом курсе, пошел в армию, на год, и потом пришел сюда. После хочу пойти в бригаду к мастеру, с которым мы сейчас строим храм на полигоне. Реставрация – это такая кропотливая работа, важно каждую деталь сохранить, а у меня сейчас рвение что-то грандиозное построить. Но, может быть, приду и к реставрации когда-нибудь. Хочу с организацией «Общее дело» съездить на Север, они занимаются консервацией и реставрацией тамошних храмов. Если сейчас не законсервировать – храмы погибнут. Надо хотя бы крышу подлатать, доски прибить…

Самое яркое воспоминание – выезд от колледжа в Костромскую область, село Домнино. Там каменный храм стоит, и местный священник – отец Александр Абрадушкин – в прошлом занимался реставрацией, сам чему-то мог научить. Мы помогали с ребятами штукатурить что-то, красить, и нам всем очень понравилось, мы жили в деревенском доме при монастыре, это было время поста – помню, мы впервые если постную еду… это такой ценный был опыт. Я сам стал ближе к церкви. После выезда в Домнино, где мы видели заброшенный источник и у отца Александра была идея этот источник восстановить, мы рассказали об этом в колледже. Мне сказали, что есть идея восстановить купель и благоустроить источник. И я целенаправленно стал этим заниматься – продумывать эскиз, агитировать ребят. Даже организовали конкурс в колледже на лучший макет – и мою работу отобрали. Кроме этого, был конкурс идей, и мы узнавали про финансирование этого проекта, подготовили презентацию, макет, и нам выделили деньги на строительство колодца – первый этап. Дальше, надеемся, православный какой-нибудь фонд поможет или инвестора найдем.

Колледж для меня стал вторым домом. Я попал в ту среду, о которой мечтал. Я нашел здесь настоящих друзей, я здесь все вечера провожу, у нас есть система дополнительного образования – до 2–3-х часов лекции, а потом можно пойти в мастерские. Мастера у нас хорошие, я со всеми перезнакомился, и они меня всегда рады видеть. Заканчивается последний год моего обучения, и я понимаю, что еще не получил всё, что мог взять, и я хочу еще на среднее профессиональное образование здесь остаться.

 

 Кулапов Константин, 22 года:

«Я понял, что это – мое»

Мне друг как-то летом предложил поучаствовать в рубке храма. И я пришел, мне дали задание – ошкуривать бревна, и после мастер говорит: «Я вижу, у тебя получается, можно пробовать дальше», – и я помогал делать чашки, куда вкладываются бревна. В семье у меня все музыканты. Но это не мое. У родителей тоже сначала был шок, когда узнали, что я поступил на реставратора. Но потом они меня поддержали. Душа к этому лежит. Я пришел, попробовал поработать с деревом, и мне понравилось, я понял, что это – мое. Я тоже часто Домнино вспоминаю. Там такие закаты, столько звезд… Мы помогали заготовить дрова, а вокруг такая красота – равнины, тишина, воздух чистый, ребята рубят дрова… романтика. И нас это очень сплотило – до этого мы как-то мало общались, а после у всех нашлись общие интересы, и каждый нашел в другом человеке что-то близкое, родное.

 

Алексеев Сергей, 26 лет:

«Руки – не только для того, чтоб в носу ковырять»

Я попал в колледж случайно – тут рынок недалеко, «Южный порт», а у меня машина 79-го года, и запчасти можно купить только тут. И я проходил мимо баннера «Реставрационное отделение, обучение бесплатное» и заинтересовался, зашел на сайт, посмотрел… и стало интересно. Как раз было 1 сентября – все идут учиться, и мне тоже захотелось. Как это я никуда не иду! Надо учиться, иначе начинаю чувствовать себя неполноценным. Вся жизнь – это добывание знаний, если человек перестает учиться – он останавливается в своем развитии.

И я выбрал дерево – красиво, экологично. Я никогда не жил в деревянном доме, но мечтаю там жить, и чтоб мои дети там росли. И чтоб по традициям всё было – красный угол, и чтоб всем было тепло и уютно. Сейчас время такое – опустошения, есть подсознательное ощущение, что мы немножко не тем путем идем. И все начинают поиски себя и пытаются с самим собой диалог наладить.

Мама со мной всегда согласна, а отец был возмущен: «Что? Плотник? Сын-плотник?» Мне он хотел «лучшего» будущего. Он сам шофер, но хотел меня на буровые отправить, где нефть, газ: «Такие деньги, будешь богатым». Но я всегда иду наперекор каким-то советам, многого, конечно, приходится хлебнуть из-за такого характера, но я осознаю, что это делаю сам, это мой личный опыт, и я ни о чем не жалею. У меня уже семья, ребенок. Я работаю, чтоб семью обеспечить, пока занимаюсь ремонтом квартир, отделкой. А в дальнейшем – хотим с женой приобрести землю в какой-нибудь из соседних с Московской областей и там строить дом, работать с землей. Жена у меня рукодельница – и вышивать любит, и вязать, рисует, с детьми работает, и по специальности парикмахер. Так что там можно как раз такую деятельность развернуть в селе.

Ум, как я думаю, проявляется не только в отмывании бабла и умении его считать, а в познании себя и атмосферы вокруг себя.Чтобы деятельность приносила радость и пользу другим и тебе. И наши предки этим занимались – обустраивали быт, работали на земле и были счастливы. Мне кажется, работа в офисе уже изживает саму себя – человек сидит перед компом целый день… недаром есть название «офисный планктон»… но руки же не только для того, чтоб в носу ковырять. Такая работа – плотницкая, делает из меня настоящего мужчину.

Щербаков Макарий, 24 года:

«Потом я понял: это не позорно, это круто»

Я летом езжу на Валаамский архипелаг, мы помогаем монастырю. Это очень меняет человека. Как можно заинтересовать современного парня работой на природе? Позвать с собой. И не надо говорить: «Поехали в монастырь, работать. Приедем, лопату тебе в руки и вперед!» Человеку самому захочется работать на природе, после отдыха, когда все мысли-чувства улягутся. Многие думают, что не хотят работать, а на самом деле – приезжают и прекрасно работают. Надо не навязывать труд, а предложить поехать отдыхать на природу. Потому что когда человек попадает на лоно природы, его это пробуждает – хочется что-то делать. Атмосфера в городе гнетет и не располагает к физическому труду, а на природе это желание просыпается, потому что стремление к труду заложено в генах. А современное общество говорит: работать руками незачем, надо работать головой – но на самом деле даже не головой , ты просто выполняешь какие-то систематизированные действия, такая работа отупляет. Когда человек делает квалифицированную работу, он работает в первую очередь головой – плотник должен высчитывать и продумывать всё. Это не так просто, этому надо учиться. Я с детства рисовал, строил дома… потом как-то потерял это. Засосало в систему, и я стеснялся признаться, что я ремесленный человек, что я люблю работу руками. Как же так – живу в Москве и скажу, что я работник, это позор. Потом я понял: это не позорно, это круто. Я нашел себя – определил сам, что я хочу в жизни делать.

 Елена Коровина 

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru