Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Дело – ТРУБА


Телевизор и радио день и ночь твердят нам о том, как это ужасно, что «наша страна сидит на нефтяной игле», как «проклятая труба убивает в России демократию и свободу слова». Неудивительно, что после стотысячного повторения этих заклинаний хочется понять, на чем и почему мы в самом деле «сидим». Так ли уж «проклята» эта труба? Ни у кого нет желания разобраться?
 «Фи, труба... нефть... цифры какие-то…» – скажут некоторые девушки и не станут читать эту статью.
«Фу, химия... экономика... политика... то ли дело – настоящая жизнь!» – согласятся с ними некоторые парни.
И очень ошибутся! Знание о том, что значит в сегодняшней «настоящей» жизни эта самая «скучная» труба, может оказаться неожиданно важным, когда выяснится, как, а главное, насколько серьезно от нее зависит не только наша личная жизнь, но и мир во всем мире.

автор Артем ЕРМАКОВ

Эта история началась почти полтора столетия назад, в 1863 году, когда молодой химик из столицы Российской империи Дмитрий Иванович Менделеев впервые приехал на побережье Каспийского моря. За двадцать дней пребывания на Апшеронском полуострове Менделеев провел в лаборатории Сураханского завода Закаспийского торгового товарищества множество интересных научных и технологических опытов, позволивших значительно снизить цену и повысить качество основной продукции (тогда это был осветительный керосин).
Завод не закрылся, а расширил производство. Казалось бы, на этом задачи приглашенного специалиста закончились. Но совершенно неожиданно он вносит ряд далеко идущих экономических и технологических предложений: «Я предложил В. А. Кокореву: 1) устроить от нефтяных колодцев к заводу и от завода к морю – на расстоянии всего верст 30 – особые трубы для проведения нефти как на завод, так и на морские суда, в которые керосин и нефть должны поступать наливом, т. е. в особые резервуары кораблей; 2) учредить перевозку нефти по Каспийскому морю до Волжского перевала на шхунах с особыми резервуарами, а от Волжского перевала до Нижнего в баржах, где нефть должна помещаться наливом; 3) устроить около Нижнего большой завод для переработки нефти на разные продукты».
Так в истории была впервые высказана идея создания сложной системы транспортировки нефти и ее доставки по трубам и на специальных судах-резервуарах на дальние расстояния к местам переработки и потребления. Предприниматель Василий Кокорев сразу же оценил потенциал проекта, но его личных средств не хватало, а другие акционеры завода только посмеялись над питерским фантазером. Доставка нефти от промыслов к заводам на Каспии еще 15 лет осуществлялась в бочках и бурдюках на арбах.


Зато первый нефтепровод – тоненькая пятисантиметровая деревянная трубка длиной шесть километров, – уже в 1865 году был сооружен в США. В 1875-м (после изобретения электросварки русскими инженерами Бернардосом и Славяновым) там же началось строительство стальных магистральных нефтепроводов, в значительной мере заменивших перевозку нефти по железной дороге. Менделеев вздыхал по этому поводу: «Американцы будто подслушали: и трубы завели, и заводы учредили не подле колодцев, а там, где рынки, и сбыт, и торговые пути». К началу XX века в США существовало уже десять тысяч километров нефтепроводов.
В 1882 году на заседании Технического общества в Москве с программным докладом выступил первооткрыватель русского асфальта химик Александр Летний. Он видел Россию в роли великой нефтяной державы и призывал всемерно увеличивать экспорт нефти на Запад. Для этого Летний предлагал покрыть страну сетью трубопроводов – для начала из Баку к портам Черного моря. Эту идею активно поддержал и Менделеев. «Памятуя о том, в каком положении нефтяное дело стоит в известных мне местах России, я считаю своим долгом еще раз обратить внимание на этот источник будущего богатства России, – писал он. – Мешкать в нефтяном деле – значит терять безвозвратное!»
Первый десятиверстный нефтепровод в России от бывших промыслов Кокорева, к тому времени перекупленных Людвигом Нобелем, был проложен только в 1878 году. Проектировщиком выступил молодой инженер Владимир Шухов. Он же через несколько лет создал теорию строительства металлических нефтехранилищ (некоторые построенные им башни работают и сегодня) и построил на Волге первые цельнометаллические нефтеналивные суда – танкеры (позаимствовав эту идею, англо-голландская компания «Шелл» в 1892 году вышла на второе место на нефтяном рынке).


В 1897 – 1907 года по проекту Шухова был сооружен самый большой в то время в мире по протяженности магистральный трубопровод Баку–Батуми с 16-ю перекачечными станциями (продолжает эксплуатироваться до сих пор) длиной 835 километров и диаметром трубы 200 миллиметров. Вот только труба эта была импортной, американской. А доходы от прокачивавшейся по ней нефти братьев Нобель уходили в кассу транснациональной корпорации Ротшильдов.
Увы, несмотря на открытие новых месторождений и общий рост нефтедобычи, Российская империя не могла полностью контролировать даже свой внутренний рынок. Что же касается внешнего, то на нем русская нефть продавалась в основном чужими руками. Ключевые средства транспортировки добытых и переработанных нефтепродуктов: танкеры и трубопроводы – оказались в руках иностранных компаний.
К тому же в рамках международной конкуренции против российских нефтедобывающих компаний на Кавказе была развязана самая настоящая грязная война. Финансируемые из-за рубежа революционные партии начиная с 1901 года целенаправленно накаляли обстановку в регионе. Забастовки, саботаж, разгром заводов и порча оборудования, грабежи банков и складов, убийства представителей власти и руководителей промышленности – все это никак не способствовало нормальному развитию нефтепромыслов и притоку инвестиций. Революционный пожар полыхал в Закавказье около 20 лет, а когда он наконец выдохся, США обгоняли Советскую Россию по объемам добычи нефти более чем в 15 раз. Системы транспортировки и переработки даже стыдно было сравнивать.

Революция 1917 года привела к тому, что большевики национализировали все уцелевшие нефтедобывающие предприятия, трубопроводы и танкеры. Но ни нефти, ни денег от этого не прибавилось. Наоборот, поначалу пришлось продавать большую часть сырой нефти за рубеж на еще более невыгодных условиях, чем прежде. Но все-таки ошибки предшественников были учтены. Магистральную трубопроводную сеть страны начали строить уже в 1920-х.
Деятельное участие в создании первых советских трубопроводов принял оставшийся на Родине Шухов. Первый спроектированный им советский магистральный нефтепровод Грозный–Туапсе был короче батумского, но зато часть его труб и насосов была сделана в России, а не куплена за рубежом. К 1941 году в промышленной эксплуатации находилось уже около четырех тысяч километров магистральных нефте- и нефтепродуктопроводов.
Строительство продолжалось и в годы войны. К 1945 году СССР увеличил длину своих нефтяных труб еще на 1264 километров. В боевых условиях успешно применялись новоизобретенные сборно-разборные полевые трубопроводы. Благодаря их использованию проводились крупные фронтовые операции. Они не только снабжали войска горючим, но и помогали форсировать водные преграды. Так, в марте 1943 года через Дон был проложен 100-миллиметровый трубопровод. В ноябре 1944 года сборно-разборные трубопроводы прокладывались через Дунай, зимой 1945 года – через Вислу. В тяжелейших условиях лета 1942 года по дну Ладожского озера всего за два месяца был протянут уникальный подводный бензопровод длиной 34 километра, буквально спасший блокадный город от энергетического голода.
Прошло еще десять лет, и общая длина советских трубопроводов наконец перешагнула рубеж в десять тысяч километров. Диаметр труб тоже вырос. Не редкостью стали 300- и даже 500-миллиметровые. Внутренний рынок был в основном насыщен, настала пора штурмовать Европу.
В 1959 году СЭВ (Совет Экономической Взаимопомощи социалистических стран) принял решение о строительстве магистрального нефтепровода из СССР в Польшу, Чехословакию, ГДР и Венгрию. Его нарекли «Дружба».
Равных этому нефтепроводу в мире еще не бывало. Общая протяженность со всеми ответвлениями превышала 6000 километров. Начинаясь в Самарской области, он делился на две части около города Мозыря в Белоруссии. Северная часть, протяженностью 700 километров, проходила через Польшу в Восточную Германию, южная 400-километровая ветка шла через Украину в Чехословакию и Венгрию. Каждая страна Восточной Европы должна была поставить необходимые для строительства нефтепровода материалы, машины и оборудование. Для обеспечения нормальной работы нефтепровода построили 31 насосную станцию с полностью автоматизированным управлением. Было уложено более 730 тысяч тонн труб диаметром 530, 630, 720, 820 и 1020 миллиметров.


Трасса нефтепровода пересекала горные массивы и судоходные реки Волгу, Днепр, Дунай и Тиссу. Штаб управления всей системой расположился во Львове на Западной Украине. На строительство потребовалось четыре года, хотя отдельные участки начали работать раньше и первые тонны нефти в резервуары «Будковце» в Чехословакии поступили еще в феврале 1962-го. Примерно через полгода нефть «Дружбы» получила Венгрия. В течение 1963 года строители закончили участки Мозырь–Броды и Мозырь–Брест. Это дало возможность начать поставки нефти в Польшу и ГДР. К середине 1964 года основные объекты системы «Дружба-1» были сданы в эксплуатацию, а 15 октября 1964 года состоялась официальная церемония ввода магистрали в строй.
Те, кто проливает крокодиловы слезы по поводу «русской нефти, подаренной Европе Советами», забывают, что хрупкое сегодняшнее благосостояние жителей страны во многом зависит от той самой «проклятой трубы», вернее системы трубопроводов Россия–Восточная и Западная Европа, начало которой положила именно «Дружба». Речь идет не только об экспортных доходах «Транснефти», «Газпрома» и других компаний, налоги с которых позволяют государству хотя бы немного, но регулярно повышать зарплаты, пенсии и пособия миллионов граждан. Само существование «проклятой трубы» обеспечивает Европе мир! Страны, связанные нефтяной цепочкой, вынуждены сотрудничать друг с другом даже тогда, когда, казалось бы, легче решиться на разрыв отношений и конфликт.
Русская нефть, и в особенности система ее транспортировки, является ныне одним из немногих звеньев общих интересов России и Европы. Другой вопрос: кем и как сейчас используется это звено? Но его отсутствие в любом случае многократно повышало бы вероятность конфликтов, в том числе военных.

 
США, кстати, прекрасно понимали это уже в 60-х. «Сегодня все более становится очевидным, что, если ему дать волю, СССР охотно утопит нас в нефтяном океане», – говорил тогда американский сенатор Кеннет Китинг. В 1962-м Соединенные Штаты ввели экономические санкции против Советского Союза: в ноябре в рамках НАТО было одобрено эмбарго на поставку труб большого диаметра, необходимых для строительства трубопроводов. Канцлер Западной Германии Конрад Аденауэр обратился к крупным сталелитейным компаниям страны, заключившим с СССР договоры на поставку 130 тысяч тонн стальных труб, с требованием аннулировать контракты. Однако СССР наладил собственное производство. На первой же трубе, сошедшей в марте 1963 года с конвейера Челябинского завода на Урале, рабочие написали: «Труба тебе, Аденауэр!» Санкции задержали строительство «Дружбы» всего лишь на год.
Тогдашний председатель Восточного комитета немецкой экономики Отто Вольф фон Амеронген вспоминает: «Что касается американцев, они испытывали просто панический страх перед перспективой взаимозависимости немцев, их союзников по НАТО, и русских, потенциальных противников. Аргументы были иногда совершенно абсурдными. На полном серьезе утверждалось, например, что в случае военных действий трубопроводы из СССР на Запад могли бы обеспечить снабжение советской армии горючим или даже что по трубам русские диверсанты в противогазах смогут проникнуть в самое сердце Европы!»
Казалось, сбывается мечта Менделеева. Хотя трубопроводное «наступление Кремля» первоначально встретило сопротивление, Восточная Европа вполне оценила прелесть сотрудничества с теми, кто согласен обменивать свою нефть на немецкие электровозы, венгерские автобусы, польскую одежду и чешскую обувь (обмен, может, и не самый удачный, но ведь сегодня мы в основном закупаем те же товары в Китае и Турции). Импорт «красной нефти» в Западную Европу на протяжении 1960-х годов также неуклонно возрастал. Эмбарго лишь притормозило сотрудничество. Деловые круги, особенно немецкие, были чрезвычайно заинтересованы в развитии торговли. И программа торговли с Востоком была провозглашена новым федеральным канцлером Вилли Брандтом в 1969 году. Эмбарго на поставки сняли, а Аденауэру и его партии «немецкого реванша» на десятилетие и вправду пришла «труба».

Полдень 1 февраля 1970 года открыл новую страницу в международных отношениях. В конференц-зале эссенского отеля «Кайзерхоф» зазвенели бокалы с шампанским. Министр экономики ФРГ профессор Карл Шиллер и советский министр внешней торговли Николай Патоличев скрепили подписями беспрецедентный договор о начале поставок природного газа. Вскоре последовала серия исторических соглашений, изменивших Европу. Началась знаменитая разрядка международной напряженности, кульминацией которой стало подписание в 1975 году Хельсинкского акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Единственного на сегодняшний день легитимного договора о границах европейских государств, который удерживает Европу от войн. Сегодня никто не скрывает, что его гарантией стали «восточные поставки» нефти и газа. Но, может быть, такая цена все-таки дешевле, чем кровь?
Русская газовая труба пришла на Запад 1 октября 1973 года. В то время нефтепровод «Дружба», удлинившийся еще на пару тысяч километров, уже принял в себя нефть из новооткрытых гигантских месторождений Западной Сибири. Через пять лет после окончания строительства первой нитки возник вопрос о росте пропускных возможностей системы. Мощностей «Дружбы-1» стало недостаточно, и по тем же трассам был проложен трубопровод «Дружба-2» диаметром до 1220 миллиметров. Его начали строить весной 1969 года и закончили в 1974 году, увеличив экспортные возможности страны более чем в два раза.


В 1973 году из-за арабо-израильского конфликта на Ближнем Востоке нефть на мировом рынке подорожала вшестеро. Цена сырой нефти достигла своего пика, а валютные поступления СССР возросли на 272 процента. Активно внедрялись новые методы нефтедобычи, которые позволяли задействовать ранее недоступные залежи. Вскоре помимо ФРГ к советским нефтяным и газовым трубам подключились Франция и Италия.
Разумеется, у советского нефтяного и газового бума 70-х были и свои минусы. Вместо того чтобы вкладывать полученные от продажи нефти и газа средства в науку, в образование, в поддержку своего крестьянства, в развитие новых технологий, советское руководство все больше увлекалось покупкой готовых станков и товаров на том самом Западе, с которым еще пыталось соревноваться.
Шансы на прорыв были упущены, а в 1986-м пришла расплата. США уговорили Саудовскую Аравию и другие арабские страны увеличить добычу и обвалить цены. Ни СССР, ни СЭВ оказались к этому совершенно не готовы. Цена нефти в Европе упала настолько, что СССР был вынужден урезать дешевые поставки странам Восточной Европы – членам СЭВ. В 1991 году СЭВ, а вскоре и СССР прекратили свое существование.
Но трубы остались. Несмотря на упадок военной и политической мощи построившей их страны, они и после ее ухода охраняли европейский покой. Восточная и Западная Европа уже не могли жить без регулярных поставок топлива. И эта зависимость в конце XX века стала основой для выстраивания в Европе новых дипломатических отношений. Так «Дружба» и ее сестры второй раз спасли мир.

В настоящее время система магистральных нефтепроводов «Дружба» протяженностью 8,9 тысяч километров продолжает выполнять свою миссию, являясь одной из основных составляющих энергетической безопасности Европы. После распада социалистического лагеря и СССР центр управления российской частью нефтепровода переместился в Брянск. В России магистраль проходит по территориям восьми областей. По нефтепроводу в страны ближнего и дальнего зарубежья направляется почти половина идущей на экспорт российской нефти. В последние годы по основной, западной, «нитке» системы «Дружба» перекачивается до 70–80 миллионов тонн в год. Эта нефть перерабатывается на мощных заводах, расположенных в белорусском Мозыре, польском Плоцке, немецком Шведте.
За последние 20 лет сеть контролируемых Россией магистральных нефте- и газопроводов увеличилась еще на 15 процентов. И сегодня она по праву сохраняет за собой звание самой мощной в мире. Система управления нефтепотоком имеет для России не меньшее стратегическое значение, чем ядерные силы. А скорее большее: ведь, в отличие от ядерного, энергетическим оружием, как показала практика событий в соседних странах, изредка можно не только грозить.
Так что мечты Менделеева о доминировании русских нефтепроводов в Европе все же сбылись. Важно лишь быть настороже и вовремя извлекать уроки из прошлых ошибок.

 

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru