Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Слабость или смирение? Что страшнее Хиросимы? И где взять сил, когда их нет?

№ 53, тема Мощь, рубрика Редсовет

 

Протоиерей Максим Первозванский: Мир наполнен высказываниями вроде «выживает сильнейший». Вместе с тем все мы помним слова Священного Писания: «Сила Божия в немощи совершается». И каждый из нас ищет свое место в этом мире, размышляет о том, в чем его собственная сила, в чем его собственная немощь, и не надо ли с какой-то немощью бороться, какие-то «мышцы» в той или иной области накачивать. И в чем она, мощь, где ее искать, надо ли ее искать, каковы ее проявления?

Иван Васильев: Вот для меня является некоей силой, когда человек может сказать «нет» и не взять на себя какие-то лишние обязательства. А всё, что взял, – всё выполнить. Потому что когда хочется всем вокруг сделать доброе, приятное, начинается вот это «если что, я приду, может, сделаю, может, не сделаю...» А заканчивается тем, что ты ничего не можешь сделать. И то, что человек честно может сказать, что он может, а что не может, на мой взгляд, является одним из признаков силы. Сила в том, чтобы слово свое держать. Как сказал – так и сделал.

Николай Асламов: Если говорить о мощи как возможности что-то сделать, то, как мне кажется, мы в бытовых ситуациях плохо понимаем отношения модальности. У нас «я могу» плотно ассоциируется с «я хочу»: у меня есть возможность, поэтому хочу – делаю, хочу – не делаю. Это неправильно. Господь в притче о талантах говорит по этому поводу совсем иное: ты можешь, и поэтому ты должен. Мне дана была возможность для того, чтобы я своими способностями еще таланты получил, а не зарыл их.

Наталья Зырянова: А как быть, когда у человека много талантов? У меня, например, была суперталантливая бабушка: и пела, и плясала, и красавица была, но свою жизнь она посвятила семье. И, поднимая двоих детей, всю свою молодость проработала уборщицей. И что? Вот у нее были таланты, она обязана была всё бросить и воплотить их в жизнь?

Протоиерей Максим Первозванский: Наталья сейчас подняла важнейшую тему трагизма жизни, нереализованных возможностей. Ты должен хотеть и стараться, а что ты реализуешь на самом деле, никому не известно. Ты в каждый момент своей жизни должен пытаться понять, что от тебя сейчас ждет Господь. И это очень не простой вопрос.

Василий Пичугин: Тут еще вопрос, что понимать под талантом. Это ведь не только петь, плясать или стихи сочинять. Это могут быть такие качества, как терпение, отзывчивость. Или, например, если у человека среди прочего хорошо получается конфликты разруливать, так, может, ему лучше не в театре играть, а сидеть дома и родственников успокаивать? Работать домашним дипломатом.

Николай Асламов: Но при этом остальные таланты не надо хоронить, вдруг они тоже когда-нибудь понадобятся.

Андрей Зиенко: А почему Господь дает силу, власть, деньги, богатство иногда ну просто явным негодяям? Например, есть такая книжка про бизнесменов – «Хорошие парни всегда поигрывают». Правда, есть и другая книжка, с прямо противоположным смыслом. И как быть?

Протоиерей Максим Первозванский: Действительно, по поводу успеха в бизнесе есть разные версии. Первая – богатеют самые подлые, самые пронырливые, всех обманувшие. «Боливар не выдержит двоих» из О. Генри – на эту тему. А второй вариант, наоборот, про самых лучших, самых умных, самых честных. Такие прекрасно представлены в фильме с Энтони Хопкинсом «На грани». Так что в бизнесе есть разные стратегии.

Денис Калашников: К тому же, судить негодяя – не наше дело. Сила – это смирение. Это то, что противоположно гордыне. Вот, например, два человека ругаются, завелись, чуть ли не сцепились. Но как только один догадается уступить, как сразу за ним – и второй. Я сам обращал внимание: скажешь: «Я виноват, прости меня, я не хочу больше спорить», – и всё, второй человек только что слюной брызгал, и вдруг тоже успокаивается, и начинает извиняться, и тоже что-то доброе хочет в ответ сделать. Разве это не сила?

Иван Васильев: Господь нам велел смиряться: ударили тебя по правой щеке – подставь левую. Но ведь есть зона твоей ответственности. Вот я, например, чувствую свою ответственность за свой двор. Там гуляют и мои дети, и дети моих соседей. А там вдруг стали сомнительные люди появляться, людей задирают, к девушкам пристают, еще что-то. Я уже думаю не о том, гордый я или не гордый, а что мне нужно делать, чтобы решить эту проблему. Организовывать какую-нибудь дружину, самому лично следить за порядком…

Николай Асламов: Действительно, между слабостью и смирением – очень тонкая грань. Во-первых, иногда не только можно, но даже нужно сопротивляться злу силой, чтобы не допустить еще большего зла. Это уже не вопрос личного смирения, это вопрос потворства греху. Во-вторых, надо реально понимать, есть ли у меня сила для протеста. Если я могу, к примеру, человеку, который лично меня во дворе задирает и провоцирует, переломать все кости и не делаю этого, хотя во мне всё клокочет, значит, я смиряюсь. Если же я не могу этого сделать и потому не делаю, значит я просто слаб. Но ситуация, когда в моем дворе происходит что-то явно ненормальное, а я в это никак не вмешиваюсь, хотя вижу, что происходит, точно не является поводом посмиряться.

Артем Ермаков: Дать отпор агрессору – святое дело. Но всё же главная сила обороняющегося – это его неприятие агрессивного поведения как такового. В свое время, чтобы опровергнуть вредную идею Льва Толстого о том, что нельзя сопротивляться силой никакому злу, русский философ Иван Ильин написал книгу «О сопротивлении злу силою». Книга очень полезная и аргументированная, но среди русских она распространения так и не получила. Даже там, где ее можно было издавать и читать свободно. Русские читатели, даже признавая необходимость войны с врагами и смертной казни для некоторых преступников, всё-таки не захотели подводить под насилие теоретическую базу. «Пусть воевать со злом необходимо, война, всё равно, остается злом», – говорили они. Некоторые усматривают в этом слабость русского характера, «нежелание принять действительность как она есть». Но на мой взгляд, только очень сильные люди способны выполнять свой долг, не прячась за моральные или юридические оправдания.

Иван Васильев: Я слышал про преторианскую римскую гвардию. Набирая в нее людей, их неожиданно сильно пугали. Если человек бледнел, его не брали, если он краснел и пытался что-то предпринять, его брали. То есть в критической ситуации страх кого-то парализует, а кого-то, наоборот, подвигает, мобилизует.

 

Протоиерей Максим Первозванский: Наши представления о мощи и немощи часто искажены. Возьмем, к примеру, масштабы катастроф. О Чернобыле до сих пор говорят как о кошмарной техногенной и экологической катастрофе. При этом жертвами ее стали не 100 000 человек (согласно общественному мнению), а чуть более 700 человек. И спустя 20 лет там уже не наблюдается никаких экологических последствий. При этом, по официальным данным, каждый день на территории Российской Федерации погибает около ста человек и более семисот получают увечья. Мировая статистика автомобильных аварий еще менее утешительная: ежегодно на дорогах погибают более одного миллиона человек и около 50-ти миллионов получают травмы различной тяжести. При этом мы совершенно не боимся выходить из дома и беспечно перебегаем дорогу перед машиной или сами нарушаем скоростной режим.

Василий Пичугин: То же самое можно сказать и о мощи ядерного оружия. Про Хиросиму и Нагасаки все знают. А кто помнит про бомбардировки Токио? Токио бомбили обычными средствами, не ядерным оружием, а каковы цифры? Хиросима – 40 тысяч погибших, Нагасаки – 25 тысяч, Токио – 100–120 тысяч человек! Так что не ядерные бомбы сломили Японию. Ведь капитуляцию раньше подписали, чем известия о ядерных ударах достигли ушей императора.

И вообще, самая потрясающая бомба, которую взорвали американцы в Японии, была другая. И взрыв был такой, что мощность его дошла до каждого японца. На подписании капитуляции американцы устроили самую настоящую революцию. Императора Хирохито привезли к американскому генералу Макартуру. Японцы до этого никогда в жизни не видели своего императора. Это была личность, окруженная священной тайной. И рядом с почти двухметровым Макартуром, одетым в свободную военную форму, император Хирохито – невысокого роста, да еще одетый в тесный классический фрак – выглядел просто жалким. Это сфотографировали, и дальше эту фотографию видел каждый японец, потому что снимки были опубликованы в газетах и развешены во всех общественных местах, в магазинах…

А потом был знаменитый парад победы над Японией. Это была потрясающая операция, какой ни разу во время всей Второй мировой войны не было. В этом американском параде в Японии участвовало 20 тысяч самолетов. Чтобы это всё устроить, они должны были стартовать с двух десятков военных баз в Тихом океане и одновременно прилететь к этому месту, то есть была колоссальная логистическая операция, сотни, тысячи кораблей прошли вдоль японских берегов. Америка демонстрировала мощь своему врагу. Но это была демонстрация своей мощи всему миру. Чтобы никому даже в голову не пришло…

 

Артем Ермаков: Я думаю, не стоит, восхищаясь мощью ВВС США, забывать о другом параде Победы, который прошел в июле 1945 года в Москве. Сохранившаяся цветная хроника этого парада сегодня вряд ли может поразить нас мощью советской военной техники, но вот лица его участников, собранных на Красную площадь со всех фронтов чем дальше, тем больше поражают воображение. У солдат – глубокие, умные взгляды, у командиров – такая эмоциональная и волевая напряженность лиц… Эти люди не только прошли сквозь ад, но и сумели остаться людьми. Сразу понимаешь, что основа мощи России – это ее народ.

 

Протоиерей Максим Первозванский: Когда речь заходит о хоть сколько-то значимых событиях, всё время идет либо завышение, либо занижение мощности, а это говорит о том, что есть информационная война. Борьба вокруг сознательного управления прошлым. Кто владеет прошлым, тот, как известно, владеет настоящим. И наоборот: кто владеет настоящим, имеет возможность манипулировать прошлым. Американцы понимали, что не надо бомбить Россию. Они просто создали в головах граждан Советского Союза определенное представление о настоящем, прошлом и будущем на уровне информационной картинки. То, что вчера людей радовало, теперь не радует. То, что казалось стоящим и важным и задавало смысл, теперь кажется бредом. Это самая настоящая война в культурном пространстве. И она может быть более эффективной, чем бомбы, снаряды и пушки.

Николай Асламов: Министр культуры Владимир Мединский, еще не будучи министром, написал несколько книг серии «Мифы о России», в которых разоблачил навязанные нам и ставшие общепринятыми представления о русской лени, пьянстве, тупости, агрессивности и так далее.

Протоиерей Максим Первозванский: Я встречался с ветеранами, которые рассказывали: мы так сражались под Сталинградом, мы им всем наваляли, хотя у нас была одна винтовка на троих! Это была наша победа, настоящая. Потом человеку рассказывают про заградотряды. И вот он уже говорит: у нас была одна винтовка на троих, нас бросили, нас предали, а у тех, кто сзади, у тех пулемет был. Совершенно меняется восприятие того, что делали, в своих собственных глазах.

Наталья Зырянова: Ну, хорошо, а как мне, обычному человеку, с этим быть? Мне навязывают какую-то информацию, которая переворачивает всё мое мировоззрение. Просто не воспринимать ее? Или, наоборот, усваивать, переваривать и начинать как-то с ней считаться?

 

Протоирей Максим Первозванский: Вообще, одному отдельно взятому человеку нереально противостоять массированной атаке организованной структуры, например, целого государства. В этой ситуации, как говорил отец Андрей Кураев, «остается только твердить “Символ Веры”, не смотря ни на что». «На том стою и не могу иначе». То есть, когда, несмотря на все аргументы, я в это не верю, чтобы не потерять себя. Есть другой вариант. Если у тебя больше мозгов и ты можешь с кем-то скооперироваться, то можно найти изъяны и показать другим, что вся картина, которая навязывается, шита белыми нитками. Но такие картины будут со всех противоборствующих сторон, это война, и твоя задача – понять, на чьей ты стороне, и дальше уже соответственно действовать.

Филипп Якубчук: Если говорить о мощи отдельного человека и о том, как увеличить собственную мощь, то известно, что львиная доля нашей энергии тратится на психическую деятельность, а самая энергозатратная психическая деятельность – это сомнение. Поэтому чем больше ты сомневаешься, тем у тебя меньше сил. Соответственно, человек, который твердо верит, может, например, выздороветь, несмотря на диагнозы, а если сомневается, то, наоборот, умереть.

Татьяна Садовникова: А что делать, когда сил явно не хватает? Откуда их взять? Как у святого Александра Невского, «не в силе Бог, а в правде»?

Артем Ермаков: Сегодняшний человек часто не может опереться на опыт благоверного князя именно потому, что он часто лжет самому себе. Правда и самооправдание, «то, что мне сейчас кажется правдой» – понятия различные, иногда даже противоположные. Сила правды в ее неизменности. На нее легко и естественно опереться. А «правда ощущения», напротив, неуловима и постоянно изменчива. Вот сейчас я «правда, так думаю», так чувствую... а уже через мгновение, я «правда, понял, что всё иначе». Ни правдой, ни силой тут и не пахнет.

Иван Васильев: Есть фраза такая, многие слышали, наверное: «Сделай всё для тебя возможное. Всё невозможное сделает Бог».

Протоиерей Максим Первозванский: Конечно, стоит призывать имя Божье: перед тем, как что-то сложное сделать, скажи: «Господи, благослови», – и вперед. Ну, и вслушайся в то, как прозвучит твое сердце. Можно и так сказать: «Хочу пойти украсть у соседа яблоки в его саду. Господи, благослови!» Что-то не получается так сказать. Вряд ли Господь меня благословит.

Меня всегда поражали проповеди Патриарха Алексия II. Они внешне были совершенно простые: фразы, как правило, в три-четыре слова. «Мы все собрались здесь. Сегодня мы празднуем праздник такой-то. Этот праздник говорит нам о том-то». Но настолько это каждый раз пробирало… О таком в Евангелии сказано, что Господь учил как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Как апостол Павел говорит, дело не в хитросплетении словес, а в явлении силы. Есть такое замечательное песнопение, еще к Ветхому Завету восходящее: «С нами Бог, разумейте, языцы, и покоряйтесь, яко с нами Бог». Мощь в том, что Бог с тобой. «Если Бог за нас, то кто против нас?»

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru