Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Как создать команду

№ 34, тема Игра, рубрика Образ жизни

В наше время много говорят о том, как создать коллектив. Не просто собрать квалифицированных людей в одной организации, а научить их работать вместе. Все больше становится специалистов, которые на специальных тренингах, в ходе игровых занятий пытаются привить зашуганным новичкам, флегматичным трудягам и карьеристам-единоличникам зачатки соборности. Но как это происходит? Тимбилдеры утверждают, что весь процесс протекает в несколько этапов, на каждом из которых надо решить определенную проблему. Эти проблемы можно создавать искусственно, в ходе тех самых тренингов, а можно пробовать решать в реальной жизни.

 

Познакомиться

В сентябре 2004 года в старом, холодном гандбольном зале собралась небольшая группа первокурсников исторического факультета. Примерно двадцать пять человек разного роста, комплекции и уровня физической подготовки стояли, сидели или бесцельно слонялись вдоль края площадки, изредка перебрасываясь недоуменными взглядами. Дело в том, что каждый написал на специальном бланке тот вид спорта, которым хотел заниматься, и гандболистов среди нас не нашлось. Но в итоге все эти пожелания были проигнорированы: администрация факультета совместно с кафедрой физвоспитания решила, кто из первокурсников будет бегать по стадиону, кто – заниматься лечебной физкультурой, а кто – играть в гандбол. Деваться было, в общем-то, некуда: без зачета по «физ-ре» нет допуска к экзаменам. Надо было либо смиряться и играть в совершенно незнакомую игру с абсолютно неизвестными людьми, либо вставать в позу и уходить в другую группу. Интересно, что выбравшие второй путь на факультете в итоге не задержались.

 

Найти общую цель

Ничто так не объединяет людей, как совместное решение общих проблем. В сентябре 2005 года нам, уже второкурсникам, объявили, что со следующего месяца начнется чемпионат университета, в котором сборной истфака предстоит поучаствовать. Нам нужна была усиленная подготовка, а тренер, наоборот, все меньше уделяла нам внимание и даже на матчи не приходила. Как мы узнали потом, у нее были на это серьезные причины, но в тот момент мы просто потеряли к ней всякий интерес и начали готовиться к игре самостоятельно.

В назначенный день и час семь человек, одев простые белые майки (формы у сборной еще не было), пришли в хорошо знакомый зал, чтобы сыграть свою первую игру со сборной физического факультета. Несмотря на существенную разницу в возрасте и габаритах, первый тайм истфак проигрывал не так сильно – 6:12. Но во второй половине игры физикам надоело с нами возиться, и они взялись за дело всерьез. Нам забивали со всех сторон и позиций, всеми возможными способами, а мы ничем не могли помешать: казалось, противники предвидели каждое наше движение. В результате нас буквально втоптали в площадку – 6:34. Уже потом, в раздевалке, мы узнали, что физики играли вместе уже восемь лет (многие из них были аспирантами) и стабильно входили в тройку лучших команд университета, поэтому шансов в том матче у нас просто не было.

В тот вечер всем нам было обидно и больно, как душевно, так и физически. Но когда рождение проходит безболезненно? Только потом мы поняли, что именно в тот вечер, а не за год до этого, в муках родилась команда. Родилась как попытка ответа на животрепещущий вопрос: как играть с другими, намного более опытными и искусными командами?

 

Повысить эффективность командной работы

Уже после бесславного матча тренировочную игру истфака случайно увидела мама нашего разыгрывающего, по совместительству один из физруков университета и мастер спорта по гандболу. Она, фактически, взяла на себя роль тренера: приходила на игры, давала советы, подсказывала, хвалила и журила. Конечно, она не могла приходить регулярно, но даже то немногое, что она смогла для нас сделать, было неоценимо: ее советы были настолько просты и эффективны, что мы вспоминали их даже спустя годы. Да, другие команды превосходили нас в технике и тактике, и мы, конечно, не могли за несколько месяцев дойти до их уровня. Компенсировать эту разницу можно было только одним способом – играть быстрее, чем соперники (благо, физическая подготовка позволяла), и, несмотря на взвинченный темп, избегать грубых ошибок вроде безадресных передач, а это было невозможно без монотонной совместной работы в зале.

 

Создать условия для взаимодействий

В конце второго учебного года закончились и занятия по физкультуре. Перед командой вставала очевидная проблема: когда, где и с кем тренироваться?

За год у нашего первого тренера подросли первокурсники, которые, как и мы в прошлом, ничего в гандболе не понимали. Мы консультировали их по любому вопросу, а в мае провели товарищеский матч, в ходе которого выявили троих активных и способных, которых безоговорочно зачислили в сборную, и договорились, что на следующий год будем ходить играть на их тренировки, пропуская собственные занятия.

Целый год мы терроризировали факультетское начальство просьбами помочь с формой, мячами, залом для тренировок и полноценным тренером. Несмотря на неоднократные заверения декана, дело продвигалось медленно: характерная черно-красная форма появилась у нас только к концу сезона, мячи были, но не слишком хорошего качества, зал предоставить отказывались, а назначить другого тренера мешали какие-то административные пертурбации.

И это замечательно! Если бы кто-то с самого начала пришел и сказал: «Вот вам все, что вы просите! Айда тренироваться!» – ничего бы из этого не вышло. Когда факультет через два года сделал именно так, но не для нас, а для тогдашних первокурсников, группа тут же развалилась: на гандбол почти никто не ходил, а те, кто все-таки появлялись в зале, не хотели играть. Нет трудностей – нет усилий по их преодолению.

Отсутствие возможности для совместных тренировок в конечном итоге сыграло и отрицательную роль: мы не могли регулярно наигрывать что-то новое, к тому же, без тренера иногда возникали ненужные споры. Три года мы собирались, когда и где только могли. Изредка удавалось приходить втроем-вчетвером, но на играх, конечно, присутствовала вся команда. Приходили даже травмированные игроки, переодевались в форму и болели за своих товарищей. Наш разыгрывающий, к примеру, полгода провел в гипсе, но постарался для команды не меньше, чем выходившие на площадку: поддерживал, подсказывал и даже веселил в перерывах.

 

Расширить навыки решения нестандартных ситуаций

Главным событием года было кратковременное появление в команде студента из Германии, который приехал на истфак стажироваться из далекого Ростока. Андре Иррганг тринадцать лет своей жизни отдал гандболу. О его существовании мы узнали за неделю до первого матча очередного чемпионата и пригласили сыграть за нас, благо, регламент этого не воспрещал. Андре стал регулярно появляться на тренировках и матчах и на дикой смеси русского, английского и немецкого учить нас простейшим игровым комбинациям и индивидуальным приемам. Трудно сказать, зачем он это делал: может быть, поражение зацепило его самолюбие, может, мы ему чем-то понравились. Он уехал через полгода (стажировка закончилась) и так и не увидел наших побед, но он сделал главное – научил нас драться. Гандбол – контактная игра, поэтому всегда надо быть готовым к столкновениям, чисто игровым, но от этого не менее болезненным. То, как Андре бился за каждый мяч чужой для него команды, стало примером для всех. С тех пор мы всегда играли жестко, подчас даже грубо, что отмечалось шлейфом желтых карточек и удалений, но мы никогда не относились к гандболу с прохладцей: каждый эпизод доигрывался до конца, в конце тайма бегали с таким же азартом, как и в начале, даже если вели с приличным отрывом.

Хорошо, что Андре уехал рано: если коллектив держится на одном человеке (не важно, тренер это, капитан или ведущий игрок), с его уходом команда обречена на гибель.

 

Снять накопившийся стресс

Напряжение – спутник любых усилий, и если давать ему выход только на матчах, и без того жесткая игра превратится в настоящую мясорубку, к тому же и до ссор друг с другом недалеко.

Мы постоянно шутили, смеялись по поводу и без, обсуждали гандбол в коридорах и столовых, расклеивали пафосные объявления о матчах, лично приглашали болельщиков: друзей, студентов и преподавателей, заходили в аудитории перед парами, чтобы, поздоровавшись с оторопевшими преподавателями, позвать в команду первокурсников, у которых пару лет вообще не было соответствующей секции (в конечном итоге, это оказалось самым тяжелым ударом по команде за все годы ее существования – линия преемственности была грубым образом нарушена). Даже некоторые праздники проводили вместе, командой.

За два с лишним года сложился костяк преданных болельщиков, причем многие из них даже не были нашими знакомыми. Появились командные ритуалы: от специальной «кричалки» перед началом игры в ушах звенело, второй тайм всегда отмечался серией коллективных ритмичных ударов в пол, и, главное, мы всегда после игры аплодировали болельщикам, ведь они участвовали в матчах ничуть не меньше нас.

Летом сообща съездили на юг, в университетский спортивный лагерь, организовали там импровизированные спортивные сборы. Конечно, не все смогли приехать, кто-то отбыл домой пораньше (и это было тревожным знаком – чувство локтя начинало давать сбои), но, так или иначе, сборы все равно состоялись. Гандбольной площадки и мячей в лагере не было, поэтому мы просто занимались физподготовкой, перемежая ее купанием в море: по утрам – зарядки, днем – кроссы, перекладина, забеги вверх и вниз по длиннющей лестнице, по вечерам – игровые виды спорта. К слову, на зарядку со всего спортивного лагеря бегали только мы и сборная университета по танцам. Правда, их все-таки тренеры строили, а мы организовывались сами.

В результате к концу двухнедельного пребывания на юге мы набрали такую форму, что в местном парке аттракционов броском теннисного мячика сшибали на землю не только жестяные банки, но и стойку, на которой они стояли.

 

Проверить себя

Конечно, мы понимали, что выросли и продолжаем расти, но как этот рост измерить? С предпоследней строчки чемпионата мы добрались сначала до десятой, а в следующем году оказались уже на пятой, но играли против разных команд (чемпионат проводился не по круговой системе), а потому еще не знали, чего мы действительно стоим. Нужно было сыграть с одной и той же командой во второй раз. И вот, наконец, возможность представилась.

Физики. Они были почти такие же, как два с половиной года назад, разве что зеленая форма немного потускнела, лица стали совсем неприлично небритыми и вырос опыт совместной игры. Зато мы были уже совсем другие: в первом тайме истфак уверенно вел три мяча.

Но физфак никогда не стал бы одной из лучших команд университета, если бы не умел собираться в нужный момент. Трудно сказать, что именно им помогло: замена вратаря, изменение тактики, хорошая скамейка запасных, – но уже в начале второго тайма они сумели сравнять счет, а к концу матча выйти вперед – 26:23. Столько труда, столько стараний, а в результате снова досадное поражение. Но это было далеко не 34:6.

На следующий год регламент соревнований, наконец, реформировали: после формального группового этапа, на котором отсеивались новички, десяти лучшим командам предстояло бороться за места. Почти с каждой командой мы уже играли хотя бы раз, иногда успешно, иногда – нет.

Теперь все шло гладко: матчи слились в сплошную череду побед с разницей в пять, десять, двадцать мячей. Постепенно играть становилось все тяжелее, но нас это только раззадоривало. Мы уверенно и четко шли вперед.

Споткнулись мы на сборной мехмата, проиграв команде с внушительными гандбольными традициями. Ежегодно первое или второе место в чемпионате университета, занятия физкультурой продолжаются четыре года, а не два, прекрасный тренер, регулярные внутрифакультетские чемпионаты – при желании, мехмат легко выставил бы пять превосходных сборных, а не одну. Но нас это ничуть не смущало.

За последние пятнадцать минут матча в наши ворота бросили одиннадцать семиметровых бросков (гандбольные пенальти), а мы все равно сравняли счет. Забивали в меньшинстве, при двух удаленных игроках. На последних минутах зал стоял. От рева трибун не было слышно свистка. Мы играли до конца, последний мяч забросили за десять секунд до конца игры, но все равно не смогли вырвать победу – 26:27.

Конечно, это поражение нас сильно надломило. В следующем матче нас обыграл журфак, всегда отличавшийся отсутствием студентов и обилием воспитанников спортшкол и гандболистов-разрядников, хорошо знакомых с главным судьей соревнований. Предстояло бороться за третье место.

И опять физфак. Те, с кого когда-то все началось. Конечно, и их коснулись перемены, но костяк команды остался все тем же – сыгранные, умные, мощные игроки. Весь матч шли ровно: только чуть-чуть вырываемся вперед – тут же пропускаем. В таких матчах играть тяжело. Расслабиться нельзя, каждую секунду игры приходится играть в полную мощь, и надо постоянно придумывать что-то новое, одну и ту же схему два раза разыграть не дадут. Я не могу сказать, что кто-то в игре сделал больше, а кто-то – меньше. Даже первокурсники, выходившие со скамейки запасных буквально на две минуты, играли настолько самоотверженно, что оппоненты с их многолетним стажем не могли пройти их отчаянную, упорную оборону. Буквально за четыре минуты до конца при счете 23:22 в нашу пользу игрок противника толкнул меня сзади. Грубый фол, и физики остаются в меньшинстве. За две штрафных минуты доводим отрыв до четырех мячей – 26:22. Физики снова в полном составе, мы пропускаем еще один мяч, и все. Финальный свисток. Мы выиграли с тем же счетом, с каким проиграли год назад.

Из всех наших побед за пять лет не было более важной, более принципиальной, чем эта. И дело, конечно, не в том, что мы вошли в тройку сильнейших команд университета. И даже не в том, что это было самым выдающимся спортивным достижением истфака за все пять лет, когда мы там учились. Дело было в нас. Ведь движение вперед нельзя измерить универсальной меркой. Как бы человек ни шлифовал стиль своих статей и устных выступлений, его профессиональный рост несравним с важнейшим рубежом его жизни – приобретением способности говорить. Любое движение вперед – это смена этапов внутреннего развития, а не набор внешних признаков, сопровождающих этот процесс.

 

Оценить роль каждого игрока в команде

Наверное, самый сомнительный пункт профессионального тимбилдерства. Безусловно, все играют по-разному, но никто не может играть в одиночку, как бы ни был талантлив. Иногда один-единственный мяч неопытного новичка изменял ход матча или заставлял взрываться лучших бомбардиров целыми сериями голов: «Мы тут десять минут забить не можем, а ты вышел и тут же смог? Непорядок!». Это пример того, как личные амбиции служат общему делу.

Были и обратные случаи. К нам не раз приходили люди, имевшие разряд по гандболу и готовые играть, но ни один из них не задерживался надолго. Всегда трудно было смириться с тем, что надо подчинять свои личные стремления общему делу, и вдвойне трудно делать это не по чьей-то указке, а собственным волевым усилием. Но только так можно пережить главную проблему любой спортивной команды – смену состава.

Мы постоянно несли потери. Еще на третьем курсе от нас ушел самый старший игрок – Толик (ему на первом курсе было 27 лет), а после – амбициозный Гриша. За ними последовал молчаливый полусредний Искандер, вынужденный самостоятельно себя обеспечивать еще на четвертом курсе. За неуспеваемость отчислили разыгрывающего Димана; до наших игр тогда никому не было дела. Устроился на работу улыбчивый Марат. Закончил университет «царь-пушка» Кос, способный забить даже с четырнадцати метров, и вместе с ним – неунывающий оптимист Давид. Ушел вратарь Леха – самый талантливый из нас. Но любое целое – это больше, чем сумма частей; так и команда – это не набор отдельных игроков. На их место приходили другие: Антон, Макс, Андрей, и команда продолжала жить. Главное – не потерять того, что сделало из нас команду.

В этом сезоне я тоже не буду играть: теперь я аспирант другого вуза, и у меня с весны не заживает травмированное плечо. Но я точно знаю, что приду на матчи, чтобы поддержать нашего бессменного капитана Серегу, чтобы улыбнуться всем тем, кто порадуется появлению «дяди Коли», чтобы поболеть за наших вместе с другими ветеранами команды. Нам всем еще много нужно сделать.

Чтобы свеча не угасла.

Николай Асламов

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru