Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Верните меня обратно!

№ 34, тема Игра, рубрика Любовь и Семья

Ксюша – 20 лет, Миша – 22 года.

В браке два года.

Ксюша:

– Мы познакомились в кинотеатре прямо во время фильма! Опоздали с подружкой на начало, пробираемся в темноте, выбрали центральный ряд, там прямо по центру сидели два парня. И вот мы проходим по ряду, и хочется сесть поближе к центру, а там эти ребята. Впереди шла подруга, я говорю: «Ну, садись». Она отвечает шепотом: «Нет, я не хочу рядом с ними». Я говорю «Ну, тогда давай я пройду, сяду». Я села, и парень мне говорит: «Спасибо за доверие, я не кусаюсь, не опасен». Мы рассмеялись. И посмотрели друг на друга. Мне Миша сразу романтичным показался, – у него глаза в темноте блестели и волосы темные. Мы смеялись над одними и теми же моментами, а он такие смешные комментарии к фильму давал – я сгибалась пополам, даже когда по сюжету не смешно было. После фильма мы все вчетвером (с моей подругой и Мишиным другом Костей) разговорились и пошли в кафешку. И тут все началось! Мы стали встречаться. Мише тогда было двадцать лет, а мне – восемнадцать.

Миша:

– С первой встречи запомнилось, что у Ксюшки были волосы распущенные и длинные. И голос красивый. Но я не могу рассказать, чем именно Ксюха меня покорила. Я думаю, что любят не за что-то отдельное – ноги-руки, волосы-глаза, – а потому что в целом вот это такой человек. И к нему возникает чувство. Откуда оно берется – непонятно. Просто влюбился и все. Хотелось ее видеть, радовать, водить в кафе и кормить мороженым, которое она лопала большими порциями.

Ксюша:

– Да, я помню, у меня была сессия, и мы договаривались в аське, когда увидимся, и я пишу, например: «В среду давай». А был понедельник. И Миша отвечает: «Ээээ, я до среды могу и не дожить». И я пишу: «Доживи уж ради меня».

Миша:

– Время ухаживания, конечно, самое безоблачное. И ссоры были по мелочам, даже не ссоры, а так, непонимания мелкие.

Ксюша:

– Мы все время друг другу уступали. Особенно я. И, наверное, это не совсем правильно было. Я иногда как-то искусственно уходила от конфликта, потому что в принципе конфликтов боюсь и ссориться ни с кем не люблю. У меня родители в семье ссорились часто и потом развелись, это ужасно было, я думала, что в своей семье такого не допущу.

Миша:

– Через два года я сделал Ксюхе предложение.

Ксюша:

– Ой, сейчас я расскажу, как это было! Мы ходили чаще всего в Мишин храм, и там за эти два года, пока мы встречались, было много свадеб. И на нас все уже так посматривали и говорили: «Ну, а вы когда?». Мне тогда исполнилось двадцать, а Миша работал и университет заканчивал. И вот он предложил пожениться, и мы стали думать: когда это лучше сделать, сейчас копить на свадьбу или потом, когда на ноги встанем.

Миша:

– Если я скажу, что я поторопился с этим решением, это смешно сейчас прозвучит, конечно. Но я торопился, да… Нет, я хотел жениться на Ксюше, но само решение было под нажимом что ли: все вокруг переженились, а я как-то тяну. Денег недостаточно, но их много и не бывает, это аксиома, ответственность на себя брать не боюсь, я не трус. Просто сам себя хотел на прочность испытать.

Ксюша:

– Ну, я не скажу, что мы поторопились и не были готовы к браку. Но, действительно, мы были в чем-то неопытными. Сначала мы снимали квартиру на окраине у друзей, платили только за коммунальные услуги. Я даже не знаю, как это время назвать… Вот я жила у мамы, и мы встречались с Мишей. Я домой после свиданий цветочки привозила и конфеты в красивых коробках, и игрушки мягкие еще. Гуся большого плюшевого однажды привезла, вот этого. Конечно, я была самостоятельная и готовила иногда и стирала-гладила, но в основном этим мама занималась. А тут я оказалась в квартире одна, то есть с мужем и с кучей обязанностей. Мы съездили в Сочи в свадебное путешествие, и я принялась за хозяйство. Сначала была эйфория: я – жена, я – хозяйка, и буду сама свой домашний очаг строить! Меня где-то на месяц хватило. Я бежала в университет счастливая, повторяла себе: «Я жена, жена!» – и даже в разговорах с подругами перестала говорить: «Миша то, Миша се, мы с Мишей», – а говорила только: «Мы с мужем, мой муж думает…». Я наслаждалась этим состоянием. Все делала по дому: готовила еду, убирала-пылесосила и гладила одежду Мише. И всего за месяц это приелось! Однообразие какое-то – учеба, дом, готовка, стирка, ну что за бред! Это что – счастливая семейная жизнь? Муж много работал. На выходных ходили в кино, в гости или в кафе, и я стала этих выходных ждать, как не знаю чего. Жить от выходных до выходных. И в какой-то момент я поняла, что хочу к маме, – возьмите меня обратно, я не хочу быть больше женой, я устала, и мне скучно! И тут я испугалась: ну разве это нормально, мы даже не ссоримся, и с виду все хорошо, и вдруг такое дикое желание уехать к маме.

Миша:

– Я, наверное, мало в то время о Ксюше заботился. У меня действительно была ответственная работа, и я боялся ее потерять. Вижу, Ксюха все делает, все ее устраивает, не жалуется. Значит, все в порядке. И я для нее стараюсь, деньги зарабатываю.

Ксюша:

 – А я тем временем уже стала обижаться на Мишу и думать: ну что за эгоистические у него привычки – весь дом на мне. Что это за разделение обязанностей: ты давай-ка учись и все по дому делай, а я денег тебе буду давать. И его все устраивает. Поели – и он говорит: «Спасибо, Ксюш, ты у меня прелесть», – поцелует и пересаживается за ноутбук. А я по умолчанию встаю к раковине. Нормально? Я ношусь, глажу одежду на завтра, он зовет меня в комнату что-то показать в Интернете, я кричу уже раздраженная: «У меня нет времени, мне еще гладить и белье вешать! И мусорка полная!». Прямой намек, а он отвечает: «Аааа, ну ладно, тогда потом покажу». Я готова была в ту минуту его утюгом треснуть! Ну неужели не понимает намеков, ну умный же, значит, просто прикидывается. Это уже потом Миша мне объяснил, что мужчинам надо, как правило, в лоб все говорить.

Миша:

– Даже не в лоб. Надо просто все облекать в словесную форму. Я не понимаю вздохов и взглядов многозначительных, вернее, я им мало значения придаю, у меня голова другим забита. Поэтому теперь, когда Ксюша говорит: «Помой посуду, мне надо с Ликой сейчас заняться», – я иду и мою.

Ксюша:

– Да, про Лику. Я ждала ребенка, стала очень капризной, но почему-то Мише это не говорила, я не знаю, как это называется – женская гордость или что, но я хотела, чтоб он сам заметил, что я недовольна, что мне плохо. И я копила-копила негатив, и произошло то, что должно было произойти, – истерика. Был вечер, я пришла из ванной в комнату, где сидел перед ноутом Миша, накричала на него по полной, что он мне не хочет помогать, что я устала, что женщинам всегда все самое трудное достается – и по дому все делать, и ребенка носить и рожать… Муж, конечно, опешил.

Миша:

– Не ожидал. Я видел, что Ксюху все устраивает… Я подумал сначала, что у нее какой-то психоз беременных.

Ксюша (смеется):

– И сказал мне об этом прямо. Я его чуть не убила. Рыдала, кричала на него, бедный Миша испугался, принялся меня отпаивать водой… Еще принес валокордин, я закричала еще громче: «Мне его нельзя, он на спирту!!! Даже этого ты не знаешь!» Миша на цыпочках ходил, как шелковый, я успокоилась. А на другой день я была мрачная – мне было стыдно за свое поведение, но мириться я не собиралась, копила эту обиду, хотя даже сама понимала, что она меня изнутри разъедает. Но у меня чудесный муж. Вечером он привез мне цветы, и мы сели на кухне разбираться, что не так в нашей жизни. Выяснилось много интересного. Во-первых, у него тоже ко мне мелкие претензии были, но он на них не обращал внимания, ну как-то смирялся. А я – нет. Я не смирялась внутри и вслух тоже ничего не говорила, копила все в себе, как жаба раздувалась. Ждала, пока Миша сам догадается. А мужчинам, оказывается, надо многое на словах проговаривать.

Миша:

– Только не потому, что мужчины тупые или тугодумы. Мне кажется, мы все, люди двадцать первого века, эту способность нормально разговаривать друг с другом понемногу утрачиваем. Ритм жизни другой, дефицит общения, много работы, слишком много внешних факторов, которые придавливают тебя как прессом. Перекинулся парой фраз в эсэмэсках, «В контакте», коротко и ясно, и вроде уже пообщался. И в семье тоже общение часто сводится к «мусор вынеси, тебе на ужин чего сделать, зонт не забудь, труба засорилась». А внутренние, самые важные вещи не обсуждаются.

Ксюша:

– А мы – договорились. Просто на словах все друг другу сказали спокойно, и Миша начал мыть посуду и гладить себе одежду сам, если мне плоховато было. Но я не могу сказать, что у нас раз и навсегда роли поделены: ты – вот то и то, я – вот это. Каждый раз договариваемся, и так спокойно жить.

Миша:

– Когда жена в благодушном состоянии, она предлагает мне выбор: ты посуду помоешь или с Ликой займешься? Иногда ставит перед фактом. Иногда перед фактом ставлю я, но объясняю, почему не могу сделать сейчас что-то.

Ксюша:

– Сейчас я Мишу хвалить буду. Часто такие неожиданные приятности бывают. Я пошла вчера вечером в магазин надолго, прихожу – тишина в квартире, Миша сам Лику искупал, накормил и спать уложил. Поджидает меня, салат какой-то из ананасов готовит. Так приятно. «Господи, – думаю, – спасибо тебе за Мишу!»

 

КОГДА ПРИШЛО НАСТОЯЩЕЕ

Екатерина – 36 лет, Марк – 39 лет, женаты почти три года

Екатерина:

– Мы поженились в зрелом возрасте, без опыта предыдущих отношений. Мне было тридцать два, мужу – тридцать пять. Встречались почти полтора года. Я не скажу, что это было какое-то сильное чувство, страсть, как в кино. Все протекало ровно и спокойно. У меня и у мужа флегматичный темперамент. В какой-то момент стало понятно, что мы действительно как две половинки, нам хорошо вместе, мы хотим стать супругами.

Оба мы работали в одном банке на достаточно ответственных должностях. К браку подошли серьезно и, хотя не договаривались на словах, кто за что у нас будет отвечать, но это как-то стало само понятно. Мы оба хотели ребенка, поэтому предполагалось, что мы поженимся, родим малыша, и я посвящу все время ему. Карьеру я сделала, и особого удовлетворения она мне не принесла. Видимо, я наработалась вдоволь, долго пробыла в роли бизнес-леди, и теперь мне хотелось стать мамой. Но человек предполагает, а Бог располагает. Детей у нас не было два года. Мы оба работали, то есть были в одинаковых условиях. И домашнюю работу делили поровну, исходя из свободного времени и предпочтений. Мой муж, например, хорошо готовит, лучше меня, и главное – ему это нравится. Особенно когда вдохновение на него снизойдет, такие кулинарные шедевры может сделать!

К тому же, Марк – мужчина достаточно самостоятельный, он раньше сам для себя гладил. Я гладить не очень люблю, но стараюсь эту обязанность взять на себя. У меня это как минимум быстрее получается и все-таки лучше. Еще у нас есть собака, купил ее муж, и ходил ее выгуливать сам, а теперь этим занимаюсь я, так как я в декретном отпуске, сижу дома и встаю рано, часто даже раньше его, потому что много сплю днем.

Приблизительно через три месяца нас уже станет трое, ждем с нетерпением, когда увидим малыша. Думаю, что Марк будет очень хорошим папой. Первые месяцы беременности дались мне с трудом. Я просыпалась утром от приступов тошноты. Муж приносил мне воды и помогал дойти до туалета – рвало меня почти каждый день. На кухню я в первый триместр вообще не заходила, потому что не переносила запахов, муж готовил мне и приносил в комнату. Часто меня и от еды рвало, муж стоически шел и готовил что-то совсем другое. Это было очень трогательно: подносит мне блюдо: «Съешь хоть яблоко, он же там голодает».

Я счастлива в браке. Иногда такое долгое ожидание своего супруга дает какие-то преимущества – ты не становишься разборчивой, не привыкаешь жить одна в свое удовольствие, а начинаешь ценить все моменты, когда рядом любимый человек, и хочется на него выплеснуть всю накопившуюся за долгое время любовь.

Марк:

– Мне повезло с женой. Не зря же долго ждал. Насчет ролей в семье – мне само это слово претит. Семья – это не театр, где играют роли. Это твое место в жизни, наверное, самое реальное, ценное, самое настоящее из всего настоящего. Место, где человек будет счастлив. Или будет несчастлив – это каждый сам выбирает. Я только сейчас вкус жизни понял. Раньше – работа, туда-сюда, ты как часть сложного механизма. Клерк такой, офисный служащий, с машиной, квартирой, это да. А теперь я муж и отец. Вот это – настоящее, смысл и цель жизни для меня.

Подготовила Елена Коровина

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru