Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Мечтать не вредно

№ 32, тема Мечта, рубрика Умные люди

«Перестань витать в облаках!», «Спустись с небес на землю!», «Сними розовые очки, на мечтах далеко не уедешь!» – эти бесконечные просьбы я слышала с детства. Их повторяли на все лады родители и учителя в школе. В университете все радикально изменилось. «Отпусти свое воображение на волю, не бойся мечтать и выдумывать», – твердил мне преподаватель, читавший у нас на факультете «Литературное мастерство журналиста».

 Как далеко можно уехать на мечтах? В каком направлении? Вредно ли много мечтать? Я отправилась выяснять это у протоиерея Максима Козлова, настоятеля храма святой мученицы Татианы при МГУ им. Ломоносова.


 

Мечтатель в себе

 

– Сталкивались ли Вы с тем, что иногда мечтательность бывает полезной? Одна моя подруга-мечтательница начиталась английских романов, и у нее появилась мечта учиться в Великобритании. И она выиграла стипендию на обучение, учится сейчас в Лондоне. Ее мечта привела ее к этому. Это же явная польза?

              – Здесь, скорее, можно говорить о целеполагании. Мечта тоже была, но не только мечта. Одно дело, если бы она мечтала: «А хорошо бы мне в Англии оказаться!» – и ничего для этого не делала. Другое дело, когда высокая цель побуждает человека к тому, чтобы жизнь свою соответствующим образом строить. Сколько же труда нужно было на это положить! Дурная мечтательность приводит к пассивности, а добрая мечтательность, которую я назвал высоким целеполаганием, побуждает человека к усилию.

               – Почему святые отцы считают мечтательность грехом?

             – Мечтательность в двух случаях оказывается препятствием и опасностью в нашей духовной жизни. Первое – это в молитвенной жизни, когда человек начинает фантазировать, вместо того чтобы вести разговор с Богом. Льюис очень резонно говорит в «Письмах Баламута» о том, что можно вместо Бога молиться тому, кого мы выдумали, в том числе – картинке, которую мы нарисовали в своем воображении. И этот выдуманный нами мечтательный, фантазийный образ будет замещать Единого Христа Спасителя. Вспомните «Детство» Горького. Алеша Пешков довольно точно заметил, что у бабушки и дедушки было два разных Бога – добрый Бог бабушки, который всех за все всегда прощал, и строгий и жестокий Бог дедушки, который только всех наказывал. Но ведь и тот, и другой были в какой-то степени выдуманы и не соответствовали тому, о чем мы знаем из Евангелия. Это первая опасная область мечтательности.

Вторая опасность связана с тем, что человек может уходить в мечту, закрываясь от принятия той жизни, которую ему Бог дает. Он перестает жить настоящим, теми людьми, которые его окружают, принятием тех жизненных обстоятельств, которые Бог дает, уходя в бесплодную мечтательность о том, что будет когда-нибудь или – еще хуже – что было бы, если бы... Если бы я женился не на той девушке, если бы я родился не в то время, не в той стране, если бы у меня были другие друзья и другие способности, если бы у меня были другие материальные ресурсы – тогда-то я бы уж… И это, конечно, бесплодное и пагубное для души времяпрепровождение.

            – Мечтательность в духовной жизни. Где критерий – что все, уже заносит, пора остановиться?

             – Можно применить евангельский критерий: по плодам их узнаете их. Если мне кажется, что я хорошо молюсь, но стук в дверь и просьба от близких вынести помойное ведро вводят меня в состояние гневного аффекта, то это иллюзия, а не молитва. Если дивная, светлая картина мира, созданная в моем воображении, прерванная необходимостью навестить больную бабушку, вызывает во мне либо уныние от того, что это нужно сделать, либо приступ ненависти к той самой бабушке, из-за которой я вынужден прерваться, то это дурная вещь. Если из-за виртуального, фантазийного, мечтательного страдает ближний, это можно заметить, и не нужно быть гигантом духовной жизни, чтобы понять, что нам те, кого мы выдумали, дороже тех, кто есть.

         – Вы отнесли к отрицательным свойствам мечтательности уход от реальной жизни. Но ведь в определенных ситуациях это тоже бывает полезно? Приведу пример: у меня есть подруга, талантливый дизайнер, женщина, которой за тридцать, всегда очень активная, приятная, но одинокая. И хотя она переживает, что одинока, тем не менее, она – источник позитива, никогда никакой депрессии. И как-то она призналась, что – да, ей не хватает второй половинки, но раз так сложились обстоятельства – она научилась жить, не впадая в уныние. Она замещает то, чего ей недостает в жизни, просмотром фильмов про красивую любовь. Да, мечтает об этом, подпитывается от героев, но от жизни не уходит, не прячется за фильмами, а таким образом спасается от уныния или грехов пострашнее… 

            – Да, человек по всякому может спасаться от депрессии, от уныния. Иной выпьет – это ведь тоже способ ухода от действительности. Иной уйдет в мир хобби, и для него кактусы, марки или еще что-то будет такой лазейкой. Еще большее количество людей сейчас бегут в виртуальный мир. По сути дела, ведь то, что Вы сказали, это не столько мечта, сколько бегство, хотя бы ненадолго из тяжелого огорчающего мира в тот мир, где можно забыться.

Но как временное обезболивающее такие способы, наверное, могут быть применены и допустимы, если они каким-то образом выручают людей. Они ведь не кардинальны, потому что, условно говоря, если мужа нет, к примеру, а годы идут – смотри не смотри фильмы про любовь, а квартира-то будет оставаться пустой. И разочарование, которое придет, все равно будет, только более тяжким и более болезненным со временем. Что делать?

В идеальном смысле сказать легко – только пусть не подумают читатели, что я становлюсь на котурн и даю им этот совет оттого, что сам сумел бы так поступить. В идеальном смысле мы знаем: для христианина нет конечного одиночества, нет конечного разочарования и, в общем-то, мы должны помнить о том, что есть жизнь вечная, ради которой мы созданы. И, может быть, самое главное, что в этой земной жизни рядом с нами всегда есть Христос, которого мы склонны забывать.

И часто бывает так, что наша основная жизнь – с разочарованиями, болезнями, одиночеством – сама по себе, а Бог – где-то отдельно, как некая сфера, область, сектор.

«Бог мне прибежище и сила. В Тебе только сердце мое упокоится», – пишет блаженный Августин. А мы часто не верим, что оно в Нем может упокоиться. И что в Нем действительно разрешение наших проблем. 

             – А если человек мечтатель именно по своей натуре? У него богатое воображение, не может он не мечтать. И всю жизнь наступает на одни и те же грабли, шишки набивает, но все равно продолжает наступать, потому что он таким родился, Господь ему дал такой дар – вот так все восторженно видеть сквозь розовые очки. Это данность от Бога, что такие люди большую часть времени проводят в мечтах?

            – Мы твердо должны помнить, что нет вещей дурных по своей природе, а есть вещи дурные по своему употреблению – это слова преподобного Максима Исповедника. Тем более это относится к свойствам человеческой личности. Каждый человек рождается со свойствами характера, которые могут быть обращены на благо или на зло. Более того: человек не должен пытаться сломать себя, в том смысле, чтобы превратиться в другого. Мягкий – в твердого, деятельный – в созерцательного, созерцательный – в лидера и вождя. Сама по себе созерцательность – другое наименование того, что светским языком называется мечтательность – не есть нечто дурное.

Делание и созерцание возводят душу человека к Богу. Один идет путем волевого аскетического усилия. И через делание приходит к созерцанию. Подлинная молитва – тоже опыт созерцания. Поэтому не ломать себя нужно, не запрещать, а обращать на благо те черты характера, натуры, личности, которые тебе Богом изначально даны. 

 

Мечтатель в жизни 

– Как Вы считаете, если человек очень приземленный, скептик, может быть, в какой-то степени циничный, без воображения, без какой-либо мечты, – ему тяжелее живется в этом мире или, наоборот, он более приспособлен, чем человек-мечтатель?  

            – В этом мире, может быть, ему живется и легче. Потому что кто не очаровывается, тот и не разочаровывается. Как ни крути, а человеку мечтательному свойственно именно приходить в это состояние очарования, за которым почти неизбежно то или иное разочарование последует. С другой стороны, человеку жестко прагматичному непросто найти свое место в Церкви. Пережить ее опыт не как опыт человеческой организации, потому что тут он очень скоро увидит множество недостатков, и, соответственно, реалистически это оценит: да, в обществе филателистов, может быть, даже интереснее и там все устроено лучше. А у иных сектантов еще лучше все устроено. Поэтому у каждого типа характера свои возможности и свои опасности. 

– В общем, получается, что мечтать – не вредно, главное – мечтать правильно… 

            – В некотором смысле, с какими-то ограничениями. Теперь о том, что «правильно». Я бы заменил «мечтательность» другим словом – созерцание.  Ведь в каждой вещи есть оборотная сторона. Та же самая деятельность может превращаться в суетливость, своего рода растасканность на труды, даже положительные, церковные, благотворительные, семейные, когда человеку сначала некогда голову к небу поднять, а потом и не хочется, а потом и не можется. Потому что он все время как белка в колесе, он все время чем-то занят. Нужно уметь остановиться. Нужно уметь побыть одному. Вот у митрополита Антония Сурожского есть целый ряд очень глубоких рассуждений на эту тему: как трудно нам часто бывает остаться наедине с самим собой. Вот тут, казалось бы, опыт глубины души, опыт созерцания может возникнуть, но нам часто свойственно бежать от этого одиночества – к другим людям, к звонкам, к чтению, к компьютеру, к какому-то общению, просто к шумовой завесе.

Уметь вглядываться в себя – это бывает трудно, потому что то, что можно увидеть в глубине самого себя, не всегда приятно. А иногда больно туда входить. И мы от этого убегаем. Один из путей для правильного развития этой стороны нашей личности – умение отсечь внешние раздражители и вот так побыть наедине с самим собой перед Богом. Даже наш обычный молитвослов говорит: «Перед молитвой побудь несколько минут в тишине, встань перед иконами, пока душа твоя утишится». Это не просто дисциплинарные замечания. Нужно пересечь черту, до которой ты как личность разъят на рефлекторные реакции, на необходимость сделать это, подумать о том. Перед тем, как Богу начать молиться, нужно с самим собой сначала встретиться. И тогда это будет не дурная мечтательность, а состояние созерцания, которое человека ведет к встрече с Богом. 

– Можно ли поставить знак равенства между воображением и мечтательностью? 

            – Думаю, нет. Воображение – это, в каком-то смысле, свойство образа и подобия в нас, то, что, среди прочего, отличает нас от тварей бессловесных. Воображение – это неотъемлемая часть абстрактного мышления, не будь воображения, человек не смог бы заниматься теоретической математикой, физикой, вообще иметь понятие о том, что нельзя пощупать, нельзя конкретно представить. И в этом смысле человека без воображения нет. Есть воображение, развитое, как мускулатура, есть неразвитое. Мечтательность – это другое. Мы определили ее как позитивное полагание высокой цели или пассивный уход из жизни. Это уже некая особо развитая часть натуры, которую либо туда, либо сюда мы можем обратить. А воображение дано каждому человеку. 

            – То есть человек с богато развитым воображением еще не обязательно мечтатель? 

            – Перельман, решивший теорему, которую не могли решить около века – мечтатель или нет? Сложно сказать. Но несомненно, что без очень развитого воображения решение этой задачи невозможно. То же самое, я думаю, – в таких областях как архитектура, изобразительное искусство. Нет воображения – не будет результата. 

 

Мечтатель в семье

 

            – Как уживаются в одной семье муж-скептик и жена-мечтатель?  

            –Я сейчас банальности буду говорить: скорее, трудно уживаться людям очень похожим, просто потому что скучно в какой-то момент становится. Должно быть некое притягивание и отталкивание для того, чтобы искра высекалась на протяжении долгого времени.

Два великих русских писателя – Толстой и Достоевский. Пожалуйста, очень развитое воображение, и не скажешь, что мечтательность отсутствовала. Две очень реалистические женщины рядом – Анна Григорьевна Достоевская и Софья Андреевна Толстая. Очень реалистические, совершенно не склонные ни к фантазийности, ни к уходу от практической реальности. У Достоевского счастливый брак, второй, но счастливый. И очень непростая и драматическая история Софьи Андреевны Толстой и вообще их брака, о котором мы знаем по ее дневникам, – когда две правды столкнулись и не сошлись, хотя она героически положила жизнь на служение творчеству своего мужа. Изначально ничто, никакой набор качеств не гарантирует семейного счастья или не обещает заранее крушения. В этом и риск, и счастье жизни, так, как нам дал ее Бог, – что ничто нельзя заранее сказать наверняка. Свобода в самом глубоком смысле слова, данная нам Богом, здесь сохраняется. И это – надежда. 

            – Есть у меня знакомая пара, собирающаяся пожениться. Парень говорит про себя: «У меня натура романтика, я мечтатель», – и действительно постоянно в облаках витает, за него все девушке решать приходится. Что делать, если такой человек рядом? Его никак уже не переделать? 

            – Если говорить об устроении семейной жизни, то надо очень твердо взвешивать, готовы ли мы такого человека рядом с собой потерпеть? Хватит ли нашей любви и терпения? В особенности если речь идет о том, что романтик – это юноша, а решение должна принимать более крепко стоящая на ногах девушка. Муж-мечтатель (да такой, что нет особенной надежды на его исправление) – это очень большое испытание для женщины, которой нужно приготовиться к тому, что вся или почти вся практическая составляющая жизни семьи будет на ней. И решать девушке. Вот недавно беседовал я с одной женщиной, муж которой – очень необычный человек. Несомненно, очень талантливый, знает множество языков, яркий преподаватель, но абсолютно неприспособленный к этой жизни. Его обманывают, его нещадно эксплуатируют, не платя за его работу те деньги, которых он заслуживает, и, как бывает в таких ситуациях, супруга от этого страдает. Вот я ей говорю: «Представьте, что бы было, если бы Ваш муж сказал: “Нет, я не соглашусь на такое расписание, чтобы мне по паре ставили раз в три дня, чтобы я ездил по полтора часа, преподавал полтора часа и до дому добирался. Не буду я писать эту статью в сборник, потому что неизвестно поставят ли ее и заплатят ли мне”». Сначала она загорелась: да, вот как было бы хорошо! А потом сказала: «А тогда бы это был не тот человек. А я полюбила своего мужа». Вот оно! И вот если полюбишь, примешь человека таким, какой он есть... Но принимай до конца, не пытайся сломать и переделать. Что-то корректируй, конечно, не дай растечься кляксой, не дай, чтобы он как улитка в ракушке прятался. Но не переделывай, ведь ты его приняла когда-то именно таким. Неси таким, какой он есть.

Лена Коровина

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru