Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Продюсеры русской классики

№ 51, тема Рубеж, рубрика История

Почему Россия существует в современном мире? Почему она не распалась на части как СССР, хотя для этого предпосылок было больше, чем надо? Одни утверждают, что Америке новая Россия нужна была для противостояния с Европой и Китаем, резко усилившимися после развала СССР. Другие вспоминают про атомное оружие, которым мы по-прежнему обладаем в большом количестве. С этими мнениями трудно не согласиться. Но есть еще и те, кто утверждает, что наиболее боеспособное оружие современной России – это русская классическая культура.

 

Несмотря на все реформы образования самый слабый двоечник после ужасного обучения у вечно замотанной учительницы тети Клавы сможет сказать, что великий Пушкин написал «Евгения Онегина», а Лев Толстой – «Войну и мир». И этого ответа достаточно, чтобы понять: оружие действует. Оно наравне с Великой Отечественной войной не только объединяет наш народ, но заставляет весь окружающий мир воспринимать нас всерьез: «русские – это те, кто в космос полетели первыми, Гитлера победили, а еще у них Толстой, Достоевский, Чехов и балет». Вот поэтому и самый высокобюджетный фильм Великобритании этого года называется «Анна Каренина».

О русской классической культуре написаны десятки тысяч томов, но нигде не говорится о главных продюсерах этой культуры – династии Романовых. Именно они понимали: без светской культуры на основе Православия России в новом мире не выжить. Мощь этого оружия сумели оценить даже коммунисты, которые почти два десятилетия проводили свои эксперименты, но когда запахло жареным, срочно провели замену всей революционной культуры на русскую классическую. И люди, проведшие эту замену, прекрасно знали: без нее выиграть и Великую Отечественную, и Вторую Мировую было бы невозможно.

 

Неспокойная Европа

 

В конце XVI века всему миру стало понятно: Европа совершила прорыв и оказалась на мировом Олимпе. Недавняя окраина мировой цивилизации стала диктовать всему миру правила игры, по которым он будет жить дальше.

Войны эпохи Реформации между католиками и протестантами грозили тем, что Европа несмотря на все свои изобретения просто-напросто погибнет. Но в конце XVI столетия стало очевидно, что все ожидания соседей были напрасны: европейские страны планируют надолго остаться во главе мира. Перечислим кратко основные европейские изобретения, поразившие остальной мир.

Великие географические открытия. Их мы помним с детства, а особенно – карты, по которым на уроках географии показывали пути Магеллана и Колумба. Но постоянное напоминание в школе о новых географических открытиях, увы, не дает осознать, что до этого главными географами мира были арабы, а карта сама по себе считалась серьезным артефактом, то есть сакральной вещью, с помощью которой можно было управлять миром.

Именно поэтому географические открытия, создавшие глобус с точно нанесенными на нем материками, превратили его в некое суперядро, по сути в атомную бомбу, которая изменила мир. У этой бомбы был и отец – великий картограф немец Мартин Бехайм, и великий усовершенствователь – фламандец Герхард Меркатор.

Вооруженные пушками европейские корабли, способные бороздить океаны с помощью принципиально новой системы парусов, стали символом непобедимости европейцев. Действительно, какой-нибудь критский корабль, построенный в конце XXI века до нашей эры, ничем в принципе не отличался от средневекового арабского или европейского корабля, построенного через более чем три тысячелетия. А уже через сто лет европейские суда стали «космическими» кораблями из другого измерения.

Но самой важной супертехнологией европейской цивилизации стало создание светской культуры. Эта супертехнология, с одной стороны, спасла Европу от самоуничтожения – она послужила противовесом великому противостоянию католиков и протестантов, с другой стороны, явила всю мощь Европы остальному миру. Знакомство с ней поражало еще больше, чем вид кораблей.

В основу этой культуры была положена печатная книга, взрощенная на ней массовая школа и великая языковая революция. Светская культура создала язык, пророками которого выступили поэты, художники и ученые. И созданные ими тексты описывали окружающий мир совершенно по-новому.

         По сравнению с другими странами, Россия встретила этот европейский вызов в плачевном состоянии. 7 января 1598 года скончался Федор Иоаннович, последний царь из рода Рюриковичей, которые более семи столетий возглавляли Русь и Россию.

            За эти семьсот лет Рюриковичи дважды привели Русь, Россию к подножию мирового Олимпа. Во времена князей Владимира и Ярослава Мудрого – в первый раз, во времена Иоанна III – Иоанна IV – во второй. Причем, в последний раз пришествие напоминало чудо. Из ордынского небытия вдруг появилось крупнейшее государство Европы.

Рюриковичи сумели поставить под контроль такую важнейшую торговую речную артерию как Волга, которая обеспечивала России самую прибыльную торговлю – транзитную – между Европой и Азией. Последние Рюриковичи достаточно уверенно проводили модернизацию – они умело использовали европейские технологии в том размере, в каком считали необходимым. Успехи были грандиозны. Россия стала центром православной цивилизации.

Но в конце XVI века прозвенели тревожные звонки: поражение в Ливонской войне и окатоличивание большей части западнорусской православной знати. У Польши, второстепенной европейской страны, появились планы полностью подчинить Россию. Смутное время реальность такого хода событий полностью доказало.

Уже после смерти Федора Иоанновича стало ясно, что Рюриковичи свою роль сыграли, выводить Россию из нового кризиса предстоит другой династии. Ни Годуновы, ни Шуйские с этим не справились.

Справились Романовы. По иронии судьбы, мы не обращаем особого внимания на фамилию новой династии. А ведь для европейского уха она означает «Римские». И подобное совпадение неслучайно – Романовы запустили новый имперский проект.

В чем же состоял ответ Романовых на вызов Европы? Мало кто в России так глубоко знал европейскую культуру, как они. Недаром отец первого Царя из рода Романовых будущий Патриарх Филарет (тогда еще Федор Романов) в молодости считался одним из главных западников столицы. Почти десятилетие, проведенное в польском плену, превратило его в противника католической культуры, что позволило России в ходе Тридцатилетней войны быть союзником протестантских государств. Его потомки быстро осознали всю мощь Европы. С одной стороны, они поняли: для того чтобы бороться с Европой, надо уметь играть на ее противоречиях, с другой стороны, они увидели, какую уникальную роль в идеологической конструкции европейской цивилизации играет светская культура. Вот эту выстраданную европейцами конструкцию в виде странного треугольника, по углам которого располагались протестантизм, католицизм и светская культура, Романовы и выстроили на русской почве, но с серьезнейшими изменениями.

 

Этапы освоения

 

Первый ответный удар Романовы нанесли уже при Михаиле Федоровиче. Обескровленная Смутой Россия неожиданно решила участвовать в великой гонке географических открытий и рванула к Тихому океану. И на протяжении трех столетий почин Михаила Федоровича поддерживали его преемники. Вывод, что это был нетривиальный ход, следует из того, что Швеция и Польша – главные противники России XVII столетия, – на это не решились. Польша, несмотря на обладание гораздо большими ресурсами, чем Россия, вообще отказалась от строительства флота и поиска новых земель. Швеция, имея хороший флот и национальную картографическую школу, почему-то не захотела осваивать Северный морской путь.

А русские захотели. Романовы же оказались в самом центре подобного «хотения» – жажды Нового, и бросали на его поиски самых разных бойцов: от казаков и поморских крестьян до голландца Беринга и немцев Врангеля и Крузенштерна. И очень символично, что на берегах Америки в Калифорнии встретились те, кто пошел на Запад, – испанцы, и те, кто пошел на Восток, – русские. В великих географических открытиях участвовали только Англия, Франция, Голландия, Испания и Португалия. (И лишь представители этой пятерки сумели построить мировые империи.) К ним присоединилась только Россия.

Второй ответный удар – создание собственной светской школы. Первый шаг в этом направлении – введение культуры печатной книги. Этот шаг стал безусловно трагичным в отечественной истории. Потому что именно он оказался главной причиной раскола. Можно сколько угодно доказывать частную правоту старообрядцев («их» книги сохранили более древние обряды) и восхищаться культурой рукописной книги (в которой письмо рассматривалось как священное занятие, никто никакую «похабель» переписывать бы не стал; печатный же станок всё стерпит), но историческая правота была на стороне царя Алексея Михайловича и его духовника священника Стефана Вонифатьева, ставших инициаторами реформ.

Только русская культура, основанная на печатной книге, была способна отразить натиск западной цивилизации. Необходимо помнить, что это не простое перенесение на российскую почву печатного станка Гуттенберга, но еще и овладение такой уникальной технологией как «книжная справа», то есть редактурой и изощренной филологической критикой текстов для определения образца, который будет в дальнейшем пущен в печать.

Эпоха Петра – это новый этап, третий ответный удар по созданию российской светской культуры. Быстро осознав, что православный Восток, увы, обладал достаточно небольшим потенциалом, чтобы помочь России в защите православной цивилизации, Петр I решил сделать ставку на православных западников, то есть на тех людей, которые утверждали, что многие компоненты западной культуры можно перенести на русскую почву.

Петр сумел использовать даже отрицательные результаты деятельности отца. Раскол на новообрядцев и старообрядцев напоминал европейский раскол на протестантов и католиков и позволял создавать светскую культуру как противовес этому расколу. И здесь необходимо обратить внимание на реформу языка. Она началась при Петре, а завершилась при Николае I. Самые известные «генеральные конструкторы» этого проекта – Ломоносов и Пушкин. Но памяти заслуживают также Державин, Дашкова, Шишков, Карамзин… Новому русскому языку приходилось вбирать в себя не просто тысячи неизвестных ему иностранных слов, а тысячи новых смыслов, которых в русской средневековой культуре не было. Иногда казалось, что эти смыслы полностью изменят русский язык – он не выдержит и лишится той уникальности, которая дарована была ему Господом. Но он выстоял…

Бесконечные восхваления Ломоносова заслоняют от нас тех, кто создал условия для его деятельности, начиная от Петра I и Анны Иоанновны, заканчивая Елизаветой Петровной и Екатериной II. Именно они выполняли страшные объемы черновой работы по созданию этого языка. На их долю очень часто выпадала самая неблагодарная работа, в том числе и неизбежные в данном деле ошибки. Причем каждая ошибка отражалась прежде всего на духовной основе России, на Православии.

Неслучайно столько личного времени и царского благочестия было потрачено, например, Елизаветой, чтобы никто не усомнился, что классическая русская культура не исключает, а предполагает Православие как свой главный фундамент. Ни одному из европейских монархов XVIII столетия и в голову не могло прийти совершить паломничество в монастырь пешком, как это неоднократно делала Елизавета (ее современник Фридрих Великий просто «ненавидел священников и женщин»). Кто-то может сказать, не велика заслуга – ну походила пешком несколько десятков километров, и что дальше? Но Елизавета ни много ни мало помогла создать новый художественный стиль – елизаветинское барокко. Причем, этот стиль был глобален – он касался всех сторон жизни, а не только архитектуры, как обычно думают.

Барокко – это ответ католицизма на Реформацию, на основе барокко создавалась и светская культура Европы. Но к первой половине XVIII столетия барокко свой мощный религиозный запал растеряло и выродилось в светское рококо. Елизавета же сумела на русской почве вдохнуть в этот стиль новую жизнь и прежде всего дух Православия. И соборы, и дворцы Растрелли, и создание Московского университета и Академии художеств, и поэзия Сумарокова, Тредиаковского, Ломоносова, и новый этап в деятельности Академии наук – это всё елизаветинское барокко – важнейший этап истории русской классической культуры. Причем светская составляющая в нем была очень мощная, и Елизавете приходилось лично прикладывать громадные усилия по сохранению роли Православия, в том числе и совершая многокилометровые паломничества к Троице-Сергиеву монастырю, который именно при Елизавете официально получил статус Лавры. Модель поведения Елизаветы четко воспроизводила Екатерина II даже в самом начале своего царствования, когда она еще и помыслить не могла, что уважаемые ею мыслители эпохи Просвещения могут катастрофически заблуждаться.

Но в чем же уникальность работы Романовых при создании русской классической культуры? Они как опытные садовники знали, когда слабому растению нужен постоянный уход, а когда его можно и совершенно не трогать. Именно поэтому тот же Александр I так опекал Карамзина. Вчерашний западник и масон, увидевший собственными глазами многочисленные язвы европейского общества, сам для себя открывший историю России и ценности Православия, подходил для создания «Истории государства Российского» как никто другой. Карамзина недаром сравнивают с Колумбом, открывшим образованной публике России ее историю. Но если он – Колумб, то Александр I не только оказался тем человеком, который не просто снабдил «Колумба» «кораблями, экипажами и провиантом», но и обеспечил ему во время «плавания» прекрасную погоду.

Точно так же Николай I опекал Пушкина. Но уже его сыну Александру II и в голову не приходило опекать Толстого или Достоевского. После Пушкина, Лермонтова и Гоголя отечественная литература прочно стояла на ногах. Хотя того же художника Александра Иванова его самодержавный тезка стремился поддержать, так как русская живопись в то время еще не достигла такого уровня развития и признания, как русская литература.

Практически о каждом представителе Романовых можно написать отдельную книгу о том, как он управлял культурными процессами, какую роль он играл в создании русской классической культуры (в данной статье ничего не сказано ни о русском театре, ни о русской музыке, ни о русском балете, ни о русской науке). Море подобных исторических примеров, позволяющих нам в чем-то по-новому взглянуть на деятельность Романовых, не должно нас увести в пучины истории. Суровая реальность такова: русская классическая культура – это наше важнейшее оружие. Именно поэтому на ней базировалась и базируется как в советское время, так и в наше вся система образования.

К сожалению, об этом прекрасно знают и наши враги. Поэтому после поражения в Холодной войне система российского образования постоянно подвергается реформам. Цель их очевидна – как можно дальше развести русскую классическую культуру и современное образование. Сделать это непросто – уж больно здорово постарались наши предки. Но любой боец знает, что оружие требует постоянного ухода. Если за ним не следить, оно быстро приходит в негодность. Именно поэтому, восхищаясь русской классической культурой, понимая ее роль и как нашего великого оружия, мы обязаны постоянно его «чистить и смазывать».

Иначе говоря, необходимо постоянно не только читать русские классические ТЕКСТЫ (это касается и живописи, и музыки, и архитектуры, и литературы), но и прилагать усилия для всё более и более глубокого и нового их понимания в новых условиях. Тем самым мы и себе принесем большую пользу и сделаем нашу Родину сильнее.

П.С.

Фэнтези – хорошо, а русская классика – гораздо лучше.

 

Василий Пичугин

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru