Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

И треснул мир напополам...

№ 51, тема Рубеж, рубрика Умные люди

Является ли текущий экономический кризис просто очередным кризисом капитализма, подобным предыдущим? Или это что-то более серьезное? Чтобы понять это, необходимо понять принципы социомеханики и фазовых кризисов. Об этом мы беседуем с Сергеем Борисовичем Переслегиным

Сергей Борисович, какие кризисы вообще бывают в человеческой истории?

Бывают циклические кризисы внутри экономической модели. Преодоление таких кризисов и есть развитие. Такие кризисы естественны и почти для всех полезны, а если кому не повезло, так на то и щука в море...

Гораздо более серьезны кризисы самой экономической модели, другими словами, форматов производства и потребления. Смена модели занимает примерно десятилетие, в течение которого все мировое хозяйство непрерывно лихорадит. Как правило, приходится менять также институциональные и инфраструктурные решения, и хорошо, когда все это удается совершить без «высокотехнологичной деструкции устаревших экономических механизмов», то есть без войны. Во всяком случае, смена модели непременно сопровождается сменой мирового лидерства и изменениями во всех социосистемных процессах.

Далее начинаются сомнения в правильности тех принципов, на основании которых создаются схемы, формы, форматы и институты – кризис оснований модели. Это уже революционная ситуация по Ленину: верхи не могут, низы не хотят, производительные силы в конфликте с производственными отношениями, эпоха на переломе, «Сатурн в созвездии Весов»... Результатом, как правило, оказывается смена общественно-экономической формации, что подразумевает «петлю гистерезиса»: революция – контрреволюция – реставрация – и растягивается надолго. Но и революционные кризисы не носят предельного характера.

Бывают еще фазовые кризисы, когда теряют смысл самые, казалось бы, незыблемые представления о хозяйстве и хозяйствовании, и оказывается, что экономика – вовсе не то, что мы всегда понимали под этим словом. Например, не охота на мамонтов, а возделывание полей.

Насколько часто происходят фазовые кризисы? И какие признаки именно фазового кризиса можно отметить?

В аналогии между эко- и социосистемами, фаза соответствует даже не геологической эре, а эону. Иными словами, фазовые переходы происходят очень редко: это самое редкое повторяющееся событие в истории человечества.

Нам известно лишь два фазовых перехода. Это переход от Архаичной фазы к Традиционной. И от Традиционной к Индустриальной. Постараемся, тем не менее, выделить общие, типологические черты таких переходов.

Прежде всего, граница фаз маркируется общим экономическим кризисом. Такой кризис – именно вследствие своей всеобщности – развивается медленно, и ухудшение ситуации становится заметным лишь на достаточно больших временных промежутках. Но это ухудшение происходит с пугающей необратимостью, причем любые принимаемые меры лишь усугубляют проблему. Экономическая «отдача» социосистемы непрерывно снижается, возникает впечатление, что работающие веками хозяйственные механизмы функционируют все более и более неуверенно.

А можно ли какими-то действиями все же улучшить экономическую ситуацию?

В случае фазового экономического кризиса любые действия, направленные на повышение эффективности экономики, ускоряют кризис, и формально оптимальной стратегией является полное бездействие. Эта стратегия, впрочем, также не спасает: раньше или позже, но текущая система хозяйственных деятельностей перестает поддерживать существование социосистемы.

Разрушение Архаичной фазы развития сопровождалось быстрой экологической деградацией лесостепи, преимущественной зоны дислокации социосистем: людей стало слишком много, и используемые ими техники охоты стали слишком совершенными. В результате началось резкое сокращение кормовой базы социосистемы. И уже не помогали ни всеядность человека, ни надежно обеспеченный верхний трофический уровень в любой экосистеме, с которой люди взаимодействовали, ни способность распаковывать информацию, превращая ее в пищевой ресурс.

Проще говоря, мезолитические технологии достигли своего физического предела, большего из них было не «выжать», а растущему человечеству требовалось много, много больше. Какое-то время социосистемы могли существовать за счет интенсификации труда охотников, но эта возможность быстро оказалась исчерпанной, как и возможность регулировать экологическое давление за счет войн.

Что происходило кроме экономического кризиса?

Нарастающее усложнение обстановки снизило устойчивость социосистемы, что потребовало совершенно других механизмов управления, нежели были инсталлированы в мезолитических обществах. Кризис хозяйствования усугубился кризисом управления. Опосредованно сложности с управлением вместе со снижением эффективности хозяйствования вызвали проблемы в «сфере образования».

Но, может быть, самыми грозными были процессы, происходившие на информационном плане, в области познания. В памяти человечества – в сказках и мифах – остались лишь слабые следы неолитического информационного коллапса. В скандинавских, индийских, греческих, египетских мифах скупо и обиняками говорится о «войнах между богами».

Случилось то, что должно было случиться: как и подобает абсолютному хищнику, мезолитическая социосистема проела биоту насквозь и столкнулась с всеобъемлющим, системным кризисом. В следующие тысячелетия численность человечества сократилась (по некоторым данным – в несколько раз). Какие-то группы вымерли полностью, какие-то были отброшены в палеолит. Но нашлись и те, которые смогли принести с информационного плана комплекс неолитических технологий, образующий производящую экономику, а затем инсталлировали соответствующие формы организации общества и коды управления им. Практически сразу возникает новый класс социосистем («настоящие» города), создаются механизмы обучения, использующие мифологемы, рождаются первые профессиональные армии, развивается новая трансценденция. Начинается долгая история традиционной фазы развития.

Итак, первый фазовый переход был спровоцирован невозможностью увеличить нагрузку на эксплуатируемые человечеством экосистемы и информационные структуры. Переход сопровождался глобальной катастрофой, которая привела к значительному снижению численности человечества. Катастрофа имела форму медленно, но неотвратимо развивающегося кризиса хозяйствования, индукционно порождающего кризис управления, а затем и образования. К созданию следующей фазы развития оказались способны лишь некоторые общества, причем комплекс неолитических технологий эти общества получали практически сразу и целиком.

Зона, непосредственно предшествующая катастрофе, отличается политической, экономической, экзистенциальной нестабильностью, быстрым ростом характерных частот событийных рядов (эффект сгущения истории).

Что можно сказать о кризисе традиционной фазы?

Аналогичные процессы на следующем этапе привели к размонтированию Римской Империи и Темным векам. Экономический кризис поздней Империи был вызван, прежде всего, падением реального плодородия земель и прогрессирующей деградацией инфраструктуры. Кризис управления привел сначала к разделению Римской Империи на Западную и Восточную, затем – к варварским завоеваниям, распаду единого мира и созданию доменной структуры Средневековья. Экологические аспекты катастрофы проявились на этот раз в форме чумных эпидемий. Создание индустриальной фазы произошло первоначально в одной стране, Англии – в форме инсталляции принципиально нового типа мышления (натурфилософии Ф. Бэкона).

Быстрое распространение индустриальной фазы (всего за пятьсот лет – с XV по XIX столетие – промышленная цивилизация приобрела всеобщий характер) дает возможность воочию проследить эффект фазового доминирования. Опыт показывает, что старшая фаза ассимилирует любые культуры младшей фазы, причем не только в военном, но и в гражданском отношении. Это в ранних версиях «Цивилизации» (компьютерной игры С. Мейера) фаланга могла сражаться с линейной пехотой. В реальности индустриальное войско проходит через доиндустриальное как нож сквозь масло, индустриальное производство либо вытесняет традиционные промыслы, либо подчиняет их себе. Если рассмотреть фазовое доминирование как общий исторический закон (а исключения нам не известны), приходится признать, что с системной точки зрения структура социосистемы, относящейся к старшей фазе, более сложна, более динамична, более насыщена информацией / энергией, нежели предыдущие фазы. А это значит, что построение новой фазы требует преодоления потенциального барьера, величина которого равна разности социальных энергий, запасенных в базовых структурах обществ до и после фазового перехода.

Что такое фазовый барьер?

Разумеется, современники никогда не воспринимают фазовый барьер как вызов со стороны Реального Будущего. Всякий раз он обретает форму очередного местного кризиса, отличающегося лишь тем, что попытки его разрешить последовательно сужают Пространство Решений и, в конце концов, заводят общество в воронку, из которой нет приемлемого выхода.

Суть фазового барьера состоит, в частности, в том, что расплачиваться за новые возможности приходится авансом. Этот разрыв неизбежен: Англия сначала утратила продовольственную независимость («овцы съели людей»), а лишь потом стала «мастерской мира», в избытке обеспечивающей себя продовольствием за счет неэквивалентного обмена с окружающими странами. И через этот разрыв нужно как-то перебираться.

Социомеханика утверждает, что вблизи фазового барьера характер исторического движения резко меняется, динамика социосистемы обретает кризисный, бифуркационный характер. Существующие социальные структуры теряют способность поддерживать традиционный жизненный уклад. Общество «теряет управление», связность между ускоряющими и управляющими технологиями резко падает. Естественным системным откликом на этот процесс оказывался рост «инновационного сопротивления»: социум отказывался воспринимать инновации.

Расскажите поподробнее про ускоряющие и управляющие технологии.

Социомеханика различает ускоряющие (физические) и управляющие (гуманитарные) технологии. Ускоряющие технологии оперируют с физическим пространством-временем, материей и объективными, то не зависящими от наблюдателя, смыслами. В совокупности с вещественными результатами производства эти технологии образуют материальное пространство цивилизации – техносферу.

Гуманитарные технологии работают с информационными сущностями, внутренним временем, цивилизационной трансценденцией и личными (субъективными) смыслами. Эти «технологии в пространстве технологий» создают информационное пространство цивилизации – инфосферу, включающую в себя культуру, религию/идеологию и науку. Взаимодействие инфо- и техносферы определяет форматы организованностей, образующих социосистему. Совокупность этих форматов задает социосферу. Можно определить стабильную, развитую цивилизационную фазу как единство техносферы, инфосферы и социосферы.

Функция физических технологий – согласование человека и Вселенной. Миссия же гуманитарных технологий – взаимная адаптация техносферы и человека.

Иными словами, физические технологии заключают в себе объективные возможности истории: они отвечают за то, что происходит. Гуманитарные технологии управляют субъективными вероятностями и отвечают за то, как это происходит.

В норме каждой физической технологии соответствует гуманитарная – и наоборот. Эта теорема выполняется для человечества в целом, для цивилизаций и культур, для социальных групп, в том числе – семей, наконец, для отдельного человека (на этом – микрокосмическом – уровне она приобретает форму закона соответствия профессионального и личностного роста).

То есть при приближении к фазовому барьеру цивилизация реально подходит к пределам своего развития?

Проблема рассогласования технологических пространств может быть интерпретирована как приближение цивилизации к одному из двух структурных пределов: пределу сложности или пределу бедности.

При приближении к фазовому пределу цивилизационные пределы смыкаются, что увеличивает вероятность первичного упрощения, то есть – катастрофической социальной динамики.

Если барьер удается преодолеть, начинается следующая социосистемная фаза. Если же накопленной энергии недостаточно, общество просто отбрасывается назад, и тогда фазовый кризис институционализируется, затягивается и становится образом жизни многих поколений людей.

Лишь очень немногие общества преодолевают границу раздела фаз, обретая – на данном историческом уровне – статус сверхцивилизации. 

 

Рейтинг статьи: 5


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru