Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Завещание Государя

№ 22, тема Справедливость, рубрика История

В отечественной истории есть петровские реформы, есть реформы Александра Второго, есть контрреформы Александра Третьего, есть даже реформы Николая Первого, но о реформах Николая Второго никто и не заикается. В сознании очень многих людей последний Государь – просто слабый правитель, который «профукал великую страну».

автор Василий ПИЧУГИН

История – это всегда поле для идеологических битв. В отечественной истории есть две темы, вокруг которых не утихают интеллектуальные сражения, – это история Великой Отечественной войны и личность по­следнего царя Российской империи.
Казалось бы, Государя Николая Второго прославили и его иконы можно встретить в большинстве храмов, но вопросов у самых разных лиц остается очень и очень много.
Почему же так неспокойно вокруг Государя?

С одной стороны, это безусловная загадка. Наверное, ни об одном святом Русской Православной Церкви нет столько информации, включая многочисленные фотографии и киноматериалы, как о последнем царе. И в то же время духовная жизнь этого человека от нас скрыта. Вроде бы и дневники Государя имеются, и кто-то на основании их удивляется ограниченности царя, забывая, что русский самодержец – это не институтская девица, которая занимается излиянием собственных чувств. Есть и многочисленные воспоминания лиц из его окружения. Но покрова тайны все эти многочисленные материалы не снимают!

С другой стороны, для многих очевидно, что личность последнего Государя напрямую связана как с проблемой России и монархии, так и вообще с выбором Россией своего исторического пути в ХХ веке. И от того, как мы будем отвечать на эти вопросы, зависят и наше настоящее, и наше будущее. Вот и недавний электронный опрос, как бы к нему ни относиться, до того момента, пока был  взят под идеологический контроль, выявил три самые популярные личности в отечественной истории ХХ века – Сталин, Высоцкий и Николай Второй.

Сорок тысяч человек во время крестного хода на Ганину яму (это целых 12 километров) в дни 90-летия расстрела царской семьи – это более чем серьезно. Если перевести это на московские цифры – представьте себе крестный ход в 400 000 человек (в Екатеринбурге с областью проживает два миллиона человек, в Москве и области – в десять раз больше).

Сейчас разные СМИ пытаются популяризировать фигуру Государя, создать образ успешного правителя, у которого в государстве все было хорошо: и промышленность развивалась бешеными темпами, и ООН он чуть ли не придумал, и войну чуть не выиграл. Царь получается этаким ударником капиталистического производства. Над этим образом поработал еще Станислав Говорухин в фильме «Россия, которую мы потеряли», его разработку продолжили авторы нового документального фильма о Николае Втором, с успехом показанного на РТР.

Так кто же Николай Второй – неудачник или успешный правитель? А если он успешный правитель, то в чем? Где его реформы? Покажите! И даже если они есть, нужны ли они нам? Проблема реформ Николая Второго состоит в том, что большинство их просто не видит, не видит их начала, не видит манифеста Николая Второго, который был заявлен практически сразу после коронации. Манифест этот не был отпечатан на бумаге, его не читали в газетах, но он был визуализирован: на нескольких важных государственных меро­приятиях Государь появлялся в одежде XVII века, в одежде царя Алексея Михайловича. А вкупе с заявлениями, что в своей политике царь будет продолжать линию своего отца Александра Третьего, это было очень много. Попробуем расшифровать это визуальное послание.

Николай Второй ясно продемонстрировал образец Государя, на которого он будет равняться. И это не было чисто волюнтаристским решением – дескать, нравится мне этот царь, и точка. Любой, кто знаком с отечественной историей, поймет, как были похожи по своим характерам два правителя. Выбор Николая Второго был осознан: он прекрасно понимал, в какое суровое время ему выпало управлять страной. Алексей Михайлович, получивший прозвище Тишайший, правил Россией в не менее тяжелое время: бесконечные войны с Польшей и Швецией, воссоединение с Украиной, внутренние бунты (один разинский чего стоит), церковный раскол... И ничего, справился.

Николай Второй всегда осознавал, что в его характере нет властности отца, Александра Третьего. Но пример Алексея Михайловича показывал, что и без властности Россией можно править в тяжелое время. Это нужно хорошо помнить людям, у которых уже от зубов отлетает штамп, что «Россией, переживавшей переломный момент в своей истории в начале ХХ века, должен был править некто типа Петра Первого». И это нужно хорошо помнить, когда читаешь мемуары людей, изменивших Государю. Именно с помощью вышеприведенной цитаты они оправдывают свою измену, подводят базу под свой грех.

Главные особенности Алексея Михайловича – исключительная религиозность, всецелая преданность Православию, предельный аскетизм в быту. Ни для кого не секрет, какой аскетичной была жизнь семьи последнего Государя, особенно по сравнению с жизнью российской знати. По сути, первой реформой Николая Второго и стала реформа царского быта. Когда-то именно с реформы царского быта начал реформаторскую деятельность Петр Первый. С этого же начал и Николай Второй.

Какова же была ее цель? А цель была проста – восстановить великую триаду русской власти: Православие, самодержавие, народность; доказать, что она предельно современна и может отвечать на все вызовы сегодняшнего дня. Эта формула, которая в школьных учебниках приписывается министру просвещения при Николае Первом графу Уварову, на самом деле выстрадана русской историей, всем нашим государством. Это наша альфа и омега. Ни один из элементов этой триады сам, в отдельности, Россию не обустроит, они теснейшим образом связаны друг с другом. И мы видим различные периоды отечественной истории, когда тот или иной элемент этой триады пытались поднять на более высокий пьедестал за счет пренебрежения другими двумя элементами: ничего хорошего из этого не вышло. В XVII столетии Патриарх Никон ставил священство выше царства, Православие в определенной степени отделялось от самодержавия. Ответ не заставил себя долго ждать: царь Петр решительно превознес самодержавие над Православием. Отрицательные последствия подобного перекоса нам хорошо известны. Когда и Православие, и самодержавие забывали о народности, то наступала пугачевщина. Ну а уж полный разгул «народности» с отвержением и Православия, и самодержавия Россия отведала в ХХ столетии.

И как никто Николай Второй чувствовал эту проблему. Именно поэтому (на радость славянофилам, писавшим о незнакомой допетровской Руси пропасти между одеждой знатного человека и одеждой простолюдина) на Государе оказались одежды XVII века. Но не только одеждой Николай Второй пытался эту пропасть преодолеть.

Именно при Государе были канонизированы новые русские святые. Все эти канонизации, и прежде всего канонизация Серафима Саровского, были величайшими событиями в истории нашего народа. Они затронули самые разные слои общества. И какой-нибудь простой крестьянин из Орловской губернии, и высокопоставленный генерал из царской свиты были вместе перед мощами преподобного Серафима.

Кроме того, царь вместе с царицей создали образцовую семью. Очень часто недоброжелатели Николая Второго охотно признают, что семьянин он был неплохой, а вот правитель никудышный. Тем самым они демонстрируют полное непонимание русского самодержавия. Семейная жизнь царя – это не его личное дело. Отечественный мыслитель Василий Васильевич Розанов после того, как вдоволь поиздевался над историками-позитивистами, которые пишут о царе (он сравнил их с царскими конюхами: те постоянно видят царя, но ничего не понимают в его деятельности), отчеканил: «Царь – это икона народа».

Поэтому и семейная жизнь царя – это та сфера, которая касается всего народа, и значит, это великая российская реформа, проходившая к тому же в тяжелейших условиях, на фоне нравственного разложения российской элиты.

Противники самодержавия, кстати, это прекрасно понимали. Не случайно, что именно на семейную жизнь Николая Второго вылили море лжи. Но Бог поругаем не бывает. Прошло время, и что осталось от моря наветов?

Мы уже привыкли, что именно наша эпоха стала временем бешеного натиска на семейные ценности. На самом деле атака на семью началась в России еще со второй половины XIX века. Главным застрельщиком выступал капитализм, хотя и социализм не отставал.

Для многих людей в России ХХ век – это эпоха борьбы двух «измов»: социализма и капитализма. Вначале, дескать, побеждал капитализм, затем 70 лет победу праздновал социализм, но в конце века капитализм снова вернулся в Россию. Возможность третьего пути некоторыми даже не рассматривается, хотя многими взыскуется.

Однако этот путь есть. В основе этого пути – великая русская триада: Православие, самодержавие, народность. Знаменем этого пути, безусловно, является последний русский Государь. Современный мыслитель Виталий Аверьянов назвал идеологию, которая нужна будущей России, творческим консерватизмом, динамическим консерватизмом. Так вот, творческий консерватор номер один в нашей истории – это Николай Второй.

На этом пути ему пришлось вынести очень много.

В наследство Николаю Второму досталась во многом реформаторская деятельность его отца, Александра Третьего. У многих патриотов принято восхищаться реформами Александра Третьего и сожалеть, что Николай Второй до отца не дотянул. Я с глубочайшем уважением и любовью отношусь к Александру Третьему, но необходимо признать, что многие бомбы, взорвавшиеся в правление последнего русского царя, были заложены при его отце. Одной из таких бомб был главный реформатор Александра Третьего Витте. Именно он стал певцом модернизации российского общества, постановки его на капиталистические рельсы. Николай Второй проработал с Витте более десяти лет – с 1894 по 1906 год, но вывод был сделан им решительный: «Этого человека до государственной власти я больше никогда не допущу». Русский царь видел, что ускоренное развитие капитализма, особенно такое, за которое ратовал Витте (массовое привлечение иностранного капитала, извлечение максимальной прибыли) гибельно для многих русских. Капитализм рушил традиционную Россию. Хотя царю также было очевидно, что без развитой промышленности обеспечить безопасность собственного государства в мире невозможно.

Именно поэтому Государь поддерживал Великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, и жандармского полковника Зубатова, пытавшихся создать легальные рабочие организации, лояльные самодержавию.

Интересы простого народа всегда волновали по­следнего русского царя. Он прекрасно понимал, что в результате определенных исторических обстоятельств он изолирован от простого народа правящей бюрократией. И Государь многое делал, чтобы эту связь восстановить, чтобы не допустить манипулирования собой «во имя высших интересов».

Но главным достижением Николая Второго в деле утверждения принципа народности было, безусловно, создание новой формы самодержавия. Главный этап этой великой реформы – создание Государственной Думы. Этот феномен до конца не могут осмыслить многие историки. Десятилетиями шли споры, что же за форма власти была создана в России после открытия Государственной Думы. Вроде бы и конституционная монархия налицо, а вроде бы и самодержавие осталось. Действительно, Государю и Столыпину удалось соединить несоединимое в глазах многих: самодержавие и демократию.

Во многих мемуарах говорится, и это стало общим местом, что Государя вынудили к знаменитому манифесту 17 октября, он Думы не хотел. Но если мы снова вспомним одежды XVII века на Николае Втором, то можно смело предположить: опыт земских соборов XVII столетия всегда был перед глазами последнего русского царя. Он искал форму земского собора, адекватную реалиям начала ХХ века. И методом проб и ошибок такая форма была найдена в результате закона от 3 июня 1907 года. Показательно, что когда крайне правые организации после подавления первой русской революции предлагали Николаю Второму вообще отменить Государственную Думу, царь на это не пошел. И третья, и четвертая Думы приняли много законов на благо России. Государь боролся до конца.

Он понимал, что Православие, самодержавие, народность – это стержень России, а царь венчает его. Выражаясь современным языком, Николай Второй реально доказал, что наша суверенная демократия неотделима от самодержавия, Православия, народности.

Российская элита этого не понимала. Большинство было уверено, что Православие и самодержавие – это пережитки прошлого, а народность надо заменить западной демократией. Поэтому и произошла февральская революция. Стержень вынули. И очень скоро наступил элементарный распад, период «без царя в голове», «под раздачу» попали все, мало не показалось никому…

Поэтому неудивительно, что когда на просторах России становилось совсем плохо, наступал системный кризис – власти, хоть в эрзац-форме, но вспоминали чудодейственную формулу «Православие, самодержавие, народность». Так было в 40-е годы при Сталине, так происходит и теперь.

Строили, строили западную демократию, проклинали свое тоталитарное прошлое, либерализировались как только можно, религиозный код меняли (нам «доброжелатели» объяснили, что с Православием нам демократию не построить), но все-таки поняли: еще немного – и полный кирдык. Ух! Остановились, опомнились, поняли, что демократии у всех разные, надо строить свою, «суверенную».

Как строить, наша правящая элита до конца не решила, но приятно отметить, что становится все больше людей, понимающих: для того чтобы достойно существовать в XXI веке, Россия должна идти своим путем, в основании которого великая триада – Православие, самодержавие, народность. На этом пути надо, конечно, учитывать весь положительный и отрицательный опыт двух «измов» и помнить великие деяния Государя Российской империи Николая Второго, истинного основателя суверенной демократии.

 

Рейтинг статьи: 5


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru