Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Технологии русского будущего

№ 32, тема Мечта, рубрика Умные люди

 

 

 

 

 

 

- Зачем России инновации?

 

Максим Калашников: Мир находится на пороге перехода в новую эру,  в новый технологический уклад с новыми господствующими технологиями. Российская Федерация, разрушившая Советский Союз, мощную технологическую и промышленную державу, отбросила себя назад. Места в этом мире ей нет, кроме поставщика сырья. Поставка сырья может прокормить не больше сорока миллионов человек. Все остальные - балласт. Поэтому сбрасываются бесплатное образование, бесплатная медицина. Российская Федерация не может вписаться в нынешний мир. Там все места уже заняты. Пока мы занимались самопогромом, пока нами правили деиндустриализаторы, места на мировым рынке были заняты. Если в 93-м на мировом рынке каждый третий самолет был советским, то есть русским, то сейчас мы даже внутренний рынок потеряли. Что бы мы сейчас не начали производить из имеющегося, все уже занято: трусы, носки лифчики делает Китай. Электроника – Китай и уже
Турция, между прочим. У них огромный город Вестел-Сити (
Vestel city) есть для производства электроники. Места русским нету. Дай Бог, если мы при нынешних тенденциях переползем за 2022 год. Для того, чтобы выжить в создавшемся положении, надо первыми создать у себя реалии новой эпохи, нового технологического уклада. То есть самим создать себе огромные новые рынки.

 

- Что такое технологический уклад?

 

М.К.: Технологический уклад – это набор господствующих технологий. В каждом укладе есть отрасль, которая задает логику развития в рамках данного уклада. Она локомотивом тянет за собой все другие отрасли. Там генерируются главные изобретения, инновации. Ну, например, что такое четвертый технологический уклад, в котором жила моя Родина -Советский Союз? Она жила в одном укладе с Соединенными Штатами и с Европой, то есть в одной и той же высшей лиге мировых игроков. Это машинное конвейерное производство, крупнотоннажная химия, автомобилестроение, машиностроение. В СССР начался переход на технологии пятого уклада, которые сейчас уже осуществлены: информационные и компьютерные технологии, интернет, малотоннажная химия, электроника.В Советском Союзе все это развивалось. Первые советские персональные компьютеры появились в конце 80-х, первый советский лазерный проигрыватель был выпущен в 87-м, хотя и с отставанием на шесть лет от Запада. Сейчас мы и этого не можем. Пятый уклад русские, разделившись на Россию, Украину и Белоруссию, пропустили. Делать сейчас ставку на технологии пятого уклада глупо, потому что здесь все уже далеко впереди. Замещая современные технологии импортом, надо создавать технологии нового, шестого уклада.

 

- Что такое шестой уклад?

 

М.К.: Это нанотехнологии, искусственный интеллект, новая энергетика, возможно не огневая, а новая ядерная и автономная, новые виды топлива, неископаемого, технологии управления будущим, технологии сборки и разрушения социальных субъектов, новые типы городских поселений, не город и не деревня, а футурополис. Это новые виды транспорта. Старые виды уже выбрали пределы своих возможностей. Это в частности экранопланы и экранолеты, которые разрабатывались еще в СССР, но все это ржавое и сгнившее стоит на Каспийской базе. Вполне возможно, это технологии повышения человеческих способностей, человек ведь тоже сейчас на пределе возможностей идет. Кроме того, это гибкие перенастраивающиеся роботизированные системы производства, которые могут почти без человека работать. Это трудо- и ресурсосберегающие технологии, которые позволят восполнить нехватку рабочих рук без широкого привлечения иностранной рабочей силы, которая для прорывных производств все равно недостаточно квалифицирована. Это решит демографические проблемы современной России.

 

- А разве Соединенные Штаты уже сегодня не применяют технологии разрушения социальных субъектов?

 

М.К.: Они уже проводят полевые испытания! В ходе «цветных революций», скажем. Элементы шестого уклада – уже часть нашей реальности. В США создана мощнейшая индустрия прогнозирования будущего, удачно они это делают или нет, но тем не менее.

 

- Что такое нанотехнолоии?

 

М.К.: Это работа с материалами на уровне одной миллиардной части метра, то есть в миллион раз меньше миллиметра. Это манипуляции веществом на уровне атомов и молекул. Первая программа развития нанотехнологий была принята в СССР в 1989 году и попала под обвал. Соединенные Штаты пришли к этому через 11 лет в двухтысячных. Нанотехнологии позволяют делать все, что мы делаем сегодня, но с совершенно новыми, заданными свойствами. Можно создавать сверхтвердые и сверхпрочные материалы, новые инструменты, сверхьемкие аккумуляторы, искусственные мышцы на основе металла для медицины и военной техники, которые есть уже сегодня, новые машины, построенные по биологическому принципу. Все эти направления разрабатывались еще в советское время.

 

- Что такое биотехнологии?

 

М.К.: Это старо, как мир. Хозяйка делает квас – она применяет биотехнологию, то есть использует микроорганизмы для синтеза полезных для человека веществ. В 6-м укладе это означает селекцию и использование генетически измененных микроорганизмов. Другой вид биотехнологий – это генная инженерия, мэйнстрим на Западе. Еще один чисто русский вид биотехнологий – волновая генетика. В этом случае никто не лезет внутрь клетки, на нее воздействую электромагнитными волнами, под действием которых в клетке происходят качественные изменения. Эти опыты начались еще под руководством Трофима Никитича Лысенко. Георгий Коломейцев еще 1984 году обратил на себя внимание КГБ СССР своими разработками. Он воздействовал на семена электромагнитными полями. Я видел опытные образцы: колосья под электромагнитным воздействием выросли в два раза выше, чем контрольные.

 

- Футурополис – это что?

 

М.К.: Это усадебный город. В таком городе вы имеете все городские удобства, но на природе. Дом на семью с автономными системами управления и очистки, с помощью биологических технологий отходы полностью перерабатываются. Конечно, такой город должен быть построен вокруг каких-то видов деятельности, но в футурополисе может быть научная часть, и ее может не быть, это не наукоград и не технопарк.

 

- Чем отличается наукоград от футурополиса?

 

М.К.: Наукоград имеет несколько прообразов. Это советская шарашка и американские атомные города. Шарашка – это когда группу ученых сажают в изолированное место (не важно, оно за колючей проволокой или в комфортабельных коттеджах с фруктами и бассейнами), с ограниченным передвижением и четкой постановкой задачи: «Вы сейчас должны сделать, а мы будем контролировать.» В обычной жизни на условиях полной свободы, как убедились администраторы что в Америке, что у нас, ученые начинают собачиться, выяснять, кто главный. Когда их ставишь в жесткие условия, получаешь больший результат, они вынуждены сотрудничать между собой. Я не противник свободной инициативы ученых и вольного их творчества, но просто в ряде случаев необходимы и «шарашечные» механизмы.

 

Это делалось у нас в 30-годы, а в Америке – при разработке атомной бомбы, когда были созданы закрытые города. В 60-е годы при соединении шарашки и закрытого города и родился советский наукоград. Первый наукоград – академгородок под Новосибирском. В наукограде соединяются три элемента: фундаментальная наука (то есть новые знания), прикладные разработки и опытное производство. В Штатах наукомегаполисом стала Кремниевая Долина. Она развилась на базе университета Стэнфорда и нескольких электронных предприятий. К ней был пристроен бизнес, а в СССР вместо бизнеса было государство. Здесь же должно быть образование и подготовка кадров. При Горбачеве умные люди предлагали делать специализированные «долины». Могла быть биотехнологическая долина, в Сарове – ядерная долина, то есть целая совокупность «долин». Как они все в Сколкове собираются совмещать, я не знаю.

 

- Может ли город вместо того, чтобы производить продукцию и отходы, потреблять ресурсы и разрушать окружающую среду, делать все наоборот: потреблять отходы и регенерировать природную среду?

 

М.К.: Может. Один из проектов футурополисов – это биоэкополис общества биотехнологов РФ во главе с профессором Раифом Василовым.  Это академический ученый. Они создали модель поселения: ядровое посление, вокруг 200 квадратных километров хозяйства, а 2000 квадратных километров – природоохранная деятельность. Одно из возможных направлений деятельности помимо современного животноводства – глубокая переработка отходов, полная. Уже есть калифорнийские черви, которые перерабатывают любые биологические отходы в компост. Такие агроэкополисы можно создавать при городах. А неорганический мусор можно использовать для производства керамики, стекла, металла. Надо создавать как одно из направлений – комплекс по переработке отходов.

 

 

- То есть можно создавать при крупных городах города-спутники, специализирующиеся на переработке отходов?

 

М.К.: Да, и при этом все будет очень чисто. Архитектор Сергей Непомнящий предложил строительство городов-домов. То есть целый городской район в виде шайбы с атриумом, внутренним двором. С продуманной инсоляцией, внутри никакого транспорта, а вокруг ничем не нарушаемая природы. При этом недалеко предусмотрены предприятия по рециклированию отходов.

 

- Что мешает модернизации?

 

М.К.: Слово «модернизация» не люблю. Модернизация, это когда в неразвитую деревню завозят извне иностранное оборудование и иностранные технологии. Мне ближе слово «развитие». Начинающиеся техногенные катастрофы – это точка, где сходятся три линии. Первая – это технический износ. Официально признано, что средний износ – 60 %. Это страшная цифра. Вторая линия – это коррупция. В Союзе выдерживались нормативы по закупкам, сегодня они не выдерживаются, а средства просто разворовываются. Коррупция не пропускает инновации. Любая инновация сокращает расход средств, а значит и возможностей для воровства становится меньше. Коррупционерам инновации невыгодны. И третья линия – это падение уровня квалификации персонала, общее падение качества кадров.

 

Ни Медведев, ни Путин не нарисовали образ будущей страны, не поставили целей. Нужно строить модернизацию по образу атомного или ракетного проектов СССР. И там и там были поставлены конкретные цели. «Создайте мне ракету, способную достичь США с территории Советского Союза». Заодно и в космос попали. В атомном проекте соответственно: «Дайте мне бомбу и дайте мне реактор». У Роснано этого нет. Я бы понял, если бы перед Роснано поставили цель: «Создайте наноботов, то есть нанороботов, которые будут собирать вещи в чанах.» То есть в чан заливаются исходные вещества и запускаются нанороботы, и они двигатель собирают. Это предельная цель для нанотехнологий, пока фантастика. Поставьте перед Роснано хоть какую-то задачу: «Дайте нам замену стали», например. Роснано вынуждена сама себе выдумывать задачи. Деньги огромные, а выход ничтожный.

 

В сознание населения вбит ошибочный неолиберальный тезис: «Рискует пусть бизнес, а государство должно вкладывать деньги не рискуя, только в то, что проверено.» Если бы государства в ХХ веке следовали этому принципу, мы до сих пор бы летали на бипланах, в лучшем случае на очень усовершенствованных «мессершмиттах» или «яковлевых». Не было бы ни атомной бомбы, ни космодромов, ни компьютеров. Бизнес не любит вкладывать деньги в то, чего еще нет, что неизвестно, что выдаст нагора не известно что. Бизнес не стал бы вкладываться ни в компьютер, ни в интернет, ни в атомную энергетику. Во все эти рискованные направления первым вкладывалось государство. Оно может вложить в несколько направлений, большинство прогорает, но одно, два, несколько направлений оказываются настолько успешными, что в 10 раз окупают все потери. Государство выдает продукт и уже тогда сбегается частный бизнес, который покупает технологии и начинает дальше развивать их, наполняя рынок.

 

Пришли бы Эйнштейн, Сакс и Ферми, которые агитировали за атомную бомбу и атомную энергетику, к капиталисту и предложили вложиться в это. А он спросил бы: «Где бизнес-план, когда прибыль будет?» - «Ну, лет через тридцать…» - «Идите в баню, мне бабки сейчас нужны!». От первых опытов с ракетами до первых окупающихся спутников связи, которые начали предоставлять услуги, прошло 40 лет.

 

- Возможно ли перейти к шестому укладу в условиях, когда деградируют социальные институты, когда даже современное оборудование изношено?

 

М.К.: В 1920-е годы была та же история. В целом сопоставимая ситуация, в чем-то более тяжелая, в чем-то легче.

 

- Тогда был большой человеческий ресурс…

 

М.К.: А сейчас зачем гнать людей на стройки с лопатами?! Уже построено многое, можно взять те же стены и начинить их новым. В 20-е годы надо было физически строить. В то же время был больше человеческий ресурс, но меньше был финансовый, сейчас все наоборот. Тогда была большая неграмотность и маленький слой инженеров, конструкторов. У нас сейчас остается советский интеллектуальный запас, и еще на несколько лет его хватит. Можно начать процесс разработки технологий нового уклада, что-то завозя из-за рубежа, что-то создавая самим. Тем более, сейчас кризис. Сталин в свое время мастерски использовал кризис на Западе. Их промышленность лежала и была рада любому заказу. Советский Союз давал эти заказы. Сталин вытянул из Запада все, что мог. Такая же ситуация была в 1973-1982 годах, но Советский Союз тогда не воспользовался ею.

 

- Население не готово к рывку, оно демобилизовано, каковы технологии его мобилизации?

 

М.К.: Древние как мир. Если во главе верхушки стоят люди мобилизовавшиеся, люди сразу почувствуют это и подтянутся. Как не относись к товарищу Сталину, но он мог работать. Мог ночью позвонить и вызвать для обсуждения не того, куда на лыжах отправиться, а проблемы связи с академиком Акселем Бергом. Технократические вожди Королев, Челомей, Янгель, Туполев и ряд других имели прямой доступ к Хрущеву. Сейчас конструктор-ракетчик Соломонов не смог попасть на прием ни к премьеру, ни к президенту.

 

Инновационное развитие страны – это и соответствующее образование. Ты должен будешь создавать и хорошую массовую школу, но должны быть и заведения для одаренных детей. Одна из главных, локомотивных технологий 6-го уклада – это человекостроение. Создавая человека будущего, сильного гармоничного, развитого, мы решаем массу проблем. Если в 5-м укладе локомотивной технологией была электроника, то в 6-м - это человекостроение. Это психотехнологии, гуманитарные технологии, способы группового управления, коллективный, роевой разум, что несознательно началось еще в КБ 30-х годов, как побочный продукт, воспитание многовекторного мышления, когда человек может думать несколько мыслей сразу.

 

Несколько гениев преображают мир. Мы живем в мире, во многом созданном благодаря гению Теслы. Он создал технологию передачи переменного тока на большие расстояния. Доливо-Добровольский создал двигатель на переменном токе, что считалось невозможным. Два человека создали всю электрическую цивилизацию. Представьте, что у нас не один гений, а 10. Ведь огромные возможности скрыты в каждом человеке. Так что применяя высокие гуманитарные технологии, не только воспитываешь кучку гениев, но и всех остальных поднимаешь. Нация, которая поймет ценность гуманитарных технологий – получит все. Об этом говорит безумец Максим Калашников, об этом говорит Сергей Переслегин. Но высоких гуманитарных технологий нет в приоритетах модернизации. О них вообще не говорится.

 

- Может ли, на Ваш взгляд, православие сыграть мобилизующую роль?

 

М.К.: Мне трудно судить, я человек советский и светский. Я с огромной симпатией отношусь к Сергию Радонежскому, который фактически воссоздал Русь, создал великорусский этнос. Он проповедовал активную, созидательную веру, веру, как преобразование мира.  То, что сейчас делает церковь, я не понимаю. С уважением отношусь к низовым батюшкам, которые создают культурные и военно-спортивные центры, но финансирование всего этого – на гроши. А то, что у Кадырова в Центорое – финансируется на уровне местной государственной власти (речь идет о военно-спортивном центре для чеченской молодежи в селе Центорой - прим. авт.). Уверен, что Патриарх может прийти к президенту и сказать ему, где нужны средства, и направить финансирование не на реставрацию ставропигиального монастыря (это можно делать за частный счет), а на создание центра православной культуры, в рамках которого вполне могло быть то же самое, что в Центорое делается. Давайте соединим Православие с пассионарностью, с воспитанием людей, с высокими технологиями.

 

- Есть ли у нас конкурентные преимущества перед другими странами на пути перехода к новому укладу?

 

М.К.: У русских есть конкурентные преимущества перед Западом. Для перехода к новому укладу, Западу много чего придется ломать у себя. А у нас уже все сломано. Можно начинать с чистого листа. С другой стороны русская психология больше приспособлена для создания чего-то необычного, парадоксального. Юрий Соломонов пишет, как к 1993 году на основе «Тополя» они разработали трехступенчатую ракету-носитель «Старт», которую можно было запускать с тягача, без космодрома. По его словам, западные специалисты узко специализированы, это их минус, и широкая специализация - советский плюс, который мы сейчас утрачиваем.

 

Пока есть советские специалисты, надо создавать. Советские люди сейчас оказались в положении царских спецов и гимназистов в 20-е годы среди рабфаковцев. Пока эти 60-79-летние специалисты живы, к ним надо приставить учеников и дать им возможность создавать новые проекты. Положение Российской Федерации страшно тем, что она до бесконечности совершенствует технику 60-80-х годов. На этом не научишь. Чтобы научить, надо дать возможность делать новые проекты, делать то, чего раньше не было.

 

- Каковы первостепенные задачи развития на Ваш взгляд?

 

М.К.: Главное – построить образ будущей страны. А имея образ, ты построишь планы развития, увидишь, что тебе нужно. Для чего я Медведеву и предложил построить город будущего – футурополис. Не Сколково, не лабораторию очередную, а именно город будущего, город для проживания.

 

В рыночных США в атомный проект государством были вложены гигантские деньги. Но на атомном проекте были созданы компьютерные технологии, спецхимия, автоматизация производства, специальная металлургия, способы обогащения урана. Все эти технологии потом были переданы частному бизнесу. Государство должно уметь рисковать. Для этого были созданы органы для рискованного венчурного финансирования, которое не предполагает возврата всех вложенных средств, заранее подразумевая, что большая часть проектов не будет успешной, а оставшиеся успешные проекты с лихвой все окупят. Для этого в США был создан DARPA, Департамент передовых разработок в рамках Пентагона. В Союзе тоже существовали аналогичные органы, пусть не так ярко выраженные.

 

Мое глубокое убеждение: чтобы использовать оставшийся русский интеллектуальный потенциал, надо создать именно аналог DARPA, который ставил бы конкретные задачи, условно: «Создайте нам топливо из воды». Сейчас инновационные структуры РФ действуют по обратному принципу, вместо постановки задач говорят: «Принеси мне уже готовое. Что принести? Да, в общем, не знаю…»

 

Например, как действовало государство в 1920-е годы? Нам был очень нужен каучук, который производился из сока гевеи, а гевея растет в Бразилии. Закупать там – очень дорого. Тогда правительство образует комиссию, которая объявляет конкурс: найдите любой способ производства каучука. Лысенко приносит способ производства каучука из среднеазиатской колючки, а Лебедев, поповский сын, классово чуждый, приносит технологию искусственного синтезирования каучука. Лебедев получает орден Ленина, премию, славу. СССР тогда впервые показал, как работать государственным венчурам.

 

- Развитие – дело высококлассных специалистов или дело каждого?

 

М.К.: Дело каждого. Просто надо начинать со специалистов, а они втянут в дело всю остальную страну. Специалисты, получившие возможность работать над теми или иными проектами, пойдут в вузы, с ними начнут работать. Если всерьез заниматься проектами развития, то постепенно  в них втянется вся страна. Предположим, строительство струнной трассы Москва – Владивосток мобилизует производителей бетона, металлургию, канатчиков, разработку транспортных модулей. Эта дорога даст работу сфере обслуживания, она станет полосой развития.

 

Чтобы подготовить гениального конструктора, надо подготовить тысячу рядовых инженеров, из них выбрать сотню талантливых, и в этой сотне выбрать одного гения. Но для этого нужна массовость. По-другому гения не воспитаешь. Русские могут стать нацией технократов.

 

- Не превратимся ли мы тогда в нацию интеллектуально переразвитых червячков?

 

М.К.: Пример – академик Стечкин, человек, который и в тюрьме отсидел, и премии государственные получал. Он был атлетически развит. Главное это освещать и пропогандировать. Челомей и спортом занимался, и на рояле играл. Уж он-то никак не был червем. А наш гений – Михайло Ломоносов – уж вообще богатырем былинным был. Мозги с мышцами совмещал.

 

 

- Сформулируйте стратегическую цель русского развития.

 

М.К.: Создание страны счастья, которая живет в следующей эре, которую одни называют нейромиром, другие коммунизмом. Страна сильных людей, закрывающих, прорывных технологий. Цивилизация богов и магов, опирающаяся на мощь технологий 6-го технологического уклада. Магов только с нашей точки зрения, прошу относиться к этому с долей иронии, потому что всегда людям из предыдущего уклада технологии следующего кажутся магией. Например, когда Магеллан высадился на островах Тихого Океана, он выглядел магом для местных жителей: ружья, убивающие на расстоянии, кирасы, которые не пробиваются. Туземцев особенно поразила письменность, когда они могли воспроизвести сказанное слово в слово. Большая Россия – как страна будущего. Для того, чтобы нарисовать это будущее, я заработал имидж сумасшедшего, объевшегося грибами. Мы - страна чудес!

 

Рейтинг статьи: 5


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru