Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Достичь значимого результата


 

Интервью с Юрием Вячеславовичем Громыко*

Российский психолог, педагог, методолог. Директор Института опережающих исследований имени Шифферса, директор НИИ Инновационных стратегий развития общего образования (НИИ ИСРОО) Департамента образования города Москвы, председатель Экспертного совета по экспериментальной и инновационной деятельности в образовании Департамента образования города Москвы, доктор психологических наук, лауреат премии Правительства РФ в области образования, профессор Британской школы социально-экономических исследований.

 

Культура целеполагания

Расскажите об особенностях целеполагания в России.

Я не считаю, что культура целеполагания у русского и православного человека какая-то исключительная и совершенно другая, чем у западных христиан. У нас очень плохо поставлен в системе образования и системе управления способ постановки целей. Показателен эксперимент. Когда мы проводили оргдеятельностные игры еще в советское время, оказалось, что почти никто определить цели не может. Говорили обычно так: «Цель одна, это коммунизм». Когда их просили рассказать, что это, они говорили, показывая пальцем вверх: «Там знают». Мы шли по уровням, и когда мы дошли до тех, кто должен был знать, оказалось, что они тоже целей не знают. Ни ЦК КППСС, ни генсек не могли сформулировать цель. Это важнейшая не поставленная у нас культура. Где у нас человека учат ставить цели? Я таких систем не знаю, но мы в своем колледже это прорабатываем. Способность человека сформулировать, поставить цель и проверить – цель это или нет.

Русское слово «цель» связано с православной монашеской культурой и с древнегреческим языком. Там отзвучивают и древнегреческий корень telos и русское слово «целое». Цель связана с идеальной целостной природой, которая должна быть выражена и положена впереди себя как некоторое потребное будущее. Это достаточно сложная интеллектуально-духовная операция. Здесь может возникнуть абстрактность и рациональность, которая целое замещает на некоторые части, которые ему не тождественны. Это означает, что целеполагание осуществляется неправильно.

Я предпочел бы говорить про целеопределение, целеполагание и целепостановку. Человек, который умело работает с целями, не осуществляет таких подмен, когда некая сложная природа будущего начинает замещаться абстрактными частями. Сумма частей не есть целое, на этом строится основной парадокс системы. Этот парадокс снимается тем, что человек включается в процесс целеполагания, целепостановки и целеопределения.

Целеполагание – это естественно-стихийный процесс, а не искусственный. Человеку кажется, что у него есть определенная цель, а доходя до нее, он понимает, что это вообще не цель, и более того, следуя этой цели, человек изменял своей подлинной духовной природе, и он ставит следующую цель. Этот механизм пронизывает деятельность. Достичь значимого результата за один шаг невозможно. С этой точки зрения цель первого порядка при ее проработке может быть заменена целью второго порядка и так далее. С целями следует работать как с посюстронними предметами. Это обязательная практика для русского человека, он должен уметь ставить цели, на своих основаниях, но не хуже, чем выпускник иезуитского колледжа.

Один известный бизнесмен недавно заявил, что деньги – это не цель, а результат бизнеса. В чем разница между этими понятиями?

Проблематика цели характеризует работу с будущим. Цель – это ориентация на то, чего в актуальной ситуации нет. Потребное будущее человек должен идеально представлять, чтобы работать с целями. Существуют взаимоувязывающие формулировки, которые позволяют различать продукт и результат, цель, задачу, проблему. Цель – это характеристика потребного отсутствующего будущего, к которому человек стремится, осуществляя деятельность. Цель обычно представлена в виде замысла будущего продукта, который человек хочет создать. Если для реализации замысла есть соответствующее орудие, то мы имеем дело с задачей. Если орудия нет, то это проблема. То есть мне надо будет инструмент специально создавать.

Важнейший и сложный момент – это как человек выходит в будущее. Цель определяет переход человека из настоящего в будущее. Он формирует образ того, что должно быть сделано, и начинает таким образом зафиксированной цели достигать.

Обычно вопрос, являются деньги целью или нет, связан с вопросом о жизненных целях. Это не разовая операция и не отработанный акт профессиональной деятельности. Это когда человек однажды в жизни сталкивается с очень серьезным вопросом: «Для чего я живу?» Надо выявлять: есть ли у него жизненные цели, какое-то большое дело? Русский человек жить без цели не может. Это краеугольная характеристика русского человека. В отличие от протестанта с его предопределенностью. Основная концепция Вебера, почему протестант старается стяжать земные богатства, в том, что Господом уже предопределено, кто спасется, а узнать, спасешься ты или нет, можно только по земным плодам. Если ты богатеешь, то Господь тебя выбрал. Это тип насилия над духовной и душевной природой. Пространство жизненных целей ограничено в силу неявно осуществленного выбора, и связано либо с богатством, либо с властью, чем и искушали Христа. Но это просто неправильное ограничение поля жизненных целей. Из этого не следует, что у русского человека не должно быть жизненной цели, на осуществление которой может быть направлена вся его жизнь. Когда русский человек не понимает, в чем цель его жизни, он очень мучается, он не может жить бесцельно.

Почему же у нас так плохо поставлена культура целеполагания?

Этот момент лежит в проблематике соотношения аристотелевской и платоновской философии. Католицизм формировался под очень сильным влиянием формализма Аристотеля. В православном христианстве элемент платонизма значительно больше, чем аристотелианства. Даже сейчас в любом католическом университете засилье аристотелианства. Там помимо формальной логики есть несколько очень полезных вещей – это культура работы с целями и топика. Культура целеполагания требует элемента формы и формальности, чего нам недостает. Целый ряд русских умов и из науки, и из области создания технологических систем, и из области банковского дела владели культурой целеполагания. Ее надо восстанавливать. С точки зрения великих русских святых «вера без дел мертва есть», а дела невозможны без целеполагания. Это требует анализа и разбора целей, ведь могут быть и производственные цели, и жизненные цели. Человек может ухватиться за какую-то дрянь, а не за что-то большое. Отсюда важный момент – профессиональное самоопределение и выбор типа служения. Поиск служения – это и есть тот момент, когда перед нами встает вопрос целеполагания.

Что Вы можете сказать о парадоксе Сергия Радонежского? Его цель была за гробом, но ее достижению сопутствовал мощный земной результат, на месте его избушки сейчас город…

Очень часто если цель связана с жизненным подвигом, достигаемый социальный результат может быть значительно больше, чем то, что для себя формулировал сам человек. Мы с этим сталкиваемся в том числе и в технике. Например, русские физики, которые открыли эффект полупроводников. Они не представляли, что современная триллионная индустрия электроники будет построена на этом эффекте. Иногда цель в результате ее достижения выводит человека на грань формирования нового способа поведения и жизни, который дальше вызывает интерес других и начинает тиражироваться. Киновитная жизнь, если перевести с древнегреческого языка на латынь, – это коммунизм, общественное житие, но в другой форме. Мне представляется, что тут есть сложная диалектика. Если бы Сергий Радонежский думал, какие огромные эффекты он произведет на Россию, и начинал бы с того конца, то ничего бы не произошло. Поскольку он осуществлял искренне и самоотверженно спасение своей души и складывал это в такую форму, где можно всем спасаться, то в результате возникла новая практика и новая институциональная форма, которая потом стала тиражироваться.

Остается ли этот опыт для нас недоступным и непостижимым? Мы ведь в большей степени имеем в виду земной эффект его дела?

Не согласен, тут дело не в земном и в небесном, а в том, как он осуществлял деятельность, а мы его воспринимаем в плане истории. Деятельность и история – разные вещи. Управлять историей мы не можем, и всё человечество не может. Про историю мы знаем постфактум, это другая реальность. Нужно правильно ставить цели, которые зависят от нас, а возникнет из этого что-то грандиозно-историческое или ты будешь действовать анонимно, это момент совершенно не важный. Ко всякому умному человеку подбирается гордыня, каждый хочет стать титаном, гигантом. Сегодня мы знаем, что очень многое заметное и раскрученное – это лишь форма информационной борьбы. Но важно, чтобы у самого человека было ощущение цели, которую он ставит как жизненную, чтобы он чувствовал, что делает что-то значимое и для него самого, и для людей.

Опыт преподобного Сергия стоит как-то осмысливать для движения в будущее?

Опыт любого святого требует осмысления и вживления. Поскольку святых много, каждому человеку близок опыт его заступника. Сейчас мы приближаемся к 700-летию рождения отрока Варфоломея. Сергий Радонежский имел серьезное воздействие на российский архетип. Борьба Сергия с ненавистной разделенностью мира имеет колоссальное значение как форма правильного действия, для которого нужен высокий духовный опыт. И это имеет колоссальное значение до сих пор.

 

Чтобы научиться драться, нужно драться. Изобретай велосипеды!

Давайте переместимся из истории в наши дни. Как развивать сегодня культуру целеполагания в России?

Хороший вопрос. Это разработка проектов и попытка их реализации в мыследеятельностной технологии. Но не через западный project management, где ряд важнейших пунктов улетучился и всё сведено к документообороту. Целеполагание предполагает анализ ситуации, в которой человек находится, формирование замысла будущего действия, попытку исходя из замысла сформулировать цели. Определение на основе целей тех задач и проблем, которые надо решать. Обучение проектной форме действия и проектной форме мышления является важнейшей технологией.

Почему, на Ваш взгляд, нам не подходит западный опыт?

Он нам не подходит за исключением элитарных систем, таких как, например, Массачусетский технологический университет, где созданы особые формы обучения. А так у нас обычно информационными материалами подменяют реальную практику, где между учителем и учеником есть диалогический контакт. Процесс реального обучения флотоводческому делу, авиастроению невозможно скачать из интернета. Человек, которого учат, сам должен поставить цель. Абсолютно не страшно, если человек попытается переоткрыть научные открытия, изобрести велосипед заново. Как только он это попробует, то люди, которые это открыли, станут его друзьями, он будет мучиться теми же самыми неразрешимыми вопросами. Это требует другой формы обучения, реального диалога, который невозможно заместить никакими информационными материалами.

Это вопрос реального проживания опыта, а не теоретического усваивания готовых результатов?

Да. Даже если попробовать глубоко применить методику синектики[1] в России, то результаты будут совсем другие, чем в Америке. Человек должен сам анализировать свою ситуацию, разбираться со своими целями, а не заимствовать готовые решения из Саудовской Аравии или Вашингтона. Слепое заимствование готовых западных решений – это разрушение нашего образования. ЕГЭ, например. Со стороны World Bank и его руководителя Стефана Хейнемана это, на мой взгляд, целенаправленная диверсия. Уничтожение педвузов – это разрушение образования. Попытка навязать Болонский процесс – это диверсия. Американская и европейская системы среднего образования хуже нашей. Сокращение вузов по непонятной системе рейтингов – это попытка построить систему образования, где всё будут решать деньги. Где будет малая часть вузов для богатых, а остальные будут просто не допущены к образованию. Это тяжелейшая тенденция.

Школа – это то самое место, где надо учить целеполаганию. Для этого нужны спецпредметы. Вместо введения этих предметов внедряются западные методики, которые даже хуже того, что есть у нас сейчас.

А может ли быть положительный опыт переноса западных методов?

Для этого надо хорошо знать их опыт, там проучиться. Знать десяток образцов. Но сегодня у них кризис образования. Например, кризис Предпринимательского университета. С третьего курса студенты пишут гранты, которые им предлагает преподаватель. Преподаватель получает деньги, а студенты в процессе целеполагания не участвуют, а только исполняют. Это набор частичных продуктов. Нет цели как целого. Они тоже пытаются нащупать новые способы высшего образования. Например, Берифельдский университет, где есть target oriented education*, где процесс образования перевернут. Обычно вы сначала изучаете общие дисциплины, потом идет специализация. Там всё наоборот: сначала вы выбираете, какой проблемой вы хотите заниматься, например, раком. Вы, физик, попадаете в междисциплинарную группу, где есть социолог, биохимик, физиолог, которые занимаются раком. Никто не знает, что такое рак, существует около 20-ти теорий. Вы наматываете ваши специализированные знания на способ решения данной проблемы. Вас с самого начала включают в проблему.

Человек будет всю жизнь заниматься раком? А если он проблему решит, что будет делать дальше, ведь всё его образование заточено на рак?

Рак – это очень загадочное явление и грандиозная проблема. Очень важный момент в постановке проблемы, что проблема выбирается вечная, не какой-то частный случай. У нас был такой пример, около пяти лет проработал вуз, в котором учили бороться с организованной преступностью. Цель должна быть непонятно как достижима, очень сложно достижима. С этого мы и начинали. Если цель узкая, для достижения которой уже есть орудия, то это просто акт, там не нужно целеполагание. Целеполагание возникает как раз тогда, когда достичь цели одним актом невозможно.

В эту концепцию укладывается то, что делал преподобный Сергий.

Да, конечно. Есть замечательная формулировка Побиска Кузнецова[2], в чем смысл ученого. У православного ученого такое же служение, поскольку его задача заключается в воспроизведении замысла Творца. Мир – это чудо и тайна, которую невозможно понять до конца. Честный ученый в какой-то мере пытается приобщиться к замыслу Творца, приблизиться к загадке возникновения жизни.

 

Самоорганизация и длинные цели

Как подвинуть русское общество в сторону развития?

Вопрос для русских интеллектуалов – при каких условиях начинается общностная самоорганизация, какие нужно собрать в одной точке разные факторы? Это как насыщенный солевой раствор. При определенном насыщении его ты бросаешь кристалл соли, и там начинается процесс кристаллизации. Сейчас надувается опухоль Москвы. Программа расширения Москвы – чудовищная. Москва входит в десятку городов по инвестиционной привлекательности, а по уровню жизни она не входит даже в 200 городов. Этим расширением и хотят подтянуть уровень жизни. На деле это не только высосет все города России, но и Среднюю Азию. Это будет раздутая агломерация при полном запустении основной территории. А нужно складывать новые инфраструктуры, новые поезда на магнитном подвесе, энергошины и энергомосты для переброски на большие расстояния электроэнергии. Нужно создание молодежных научных городов.

Есть один момент центральный для меня: у России огромные территории. Если русские осознают, что они их могут заселить, и от их воли зависит, какого масштаба у них будет семья, то это напрямую будет стимулировать технологические решения. Одно дело, когда вы ютитесь с молодой женой в трехкомнатной квартире еще с тремя братьями и стариками, другое дело – если у вас есть возможность построить свой собственный дом, и у вас есть вертолетосамолет. Это совсем другие возможности. Если это всё выпукло осознать…

Речь идет о создании новых образов жизни?

Правильно. Это основной вопрос – притягательные образы жизни. Что должен из себя представлять перспективный социогуманитарный уклад, где человек трудится продуктивно не ради денег, а ради того, чтобы жить в гармонии с другими людьми и с природой? С другой стороны, у него есть инфраструктурные условия: энергия, связь, воздух, вода, транспорт, коммуникации. Могут быть очень интересные решения. Я очень поддерживаю идеи Володи Пирожкова. Он замечательный дизайнер, с одной стороны, безбашенный, с другой – очень умный. Он работал главным промышленным дизайнером фирмы Toyota. Он говорит о том, что будущее личного транспорта за самолетом-вертолетом. Они уже создали модель с вертикальным взлетом и скоростью 500 км/ч. Если его массово производить, то он будет стоит 75 тыс. долларов. А для тех, кто не хочет погружаться в вертолетное дело, эти машины можно делать беспилотными. Это сразу дает возможность заселять разные труднодоступные очаги, а не стягивать всё в одну точку и потом стоять в бесконечных пробках. Это одно из решений. Одна из красивейших идей – это создание молодежного русско-японского города на Курилах с университетом следующего поколения, где можно создать в стиле Райта дома из стекла на берегу океана, и у каждого вертолет.

Вы сказали слово «стиль» и упомянули известного дизайнера. Играет ли роль в формировании цели стиль?

Играет. Уклад, стиль – это никакая не красивость. Эстетический элемент организует. Например, икона – это обведенный зрак святого, то, что видит святой художник. Целостная визуальная форма задает требования к самоорганизации человека. Если стиля нет, возникает эклектика. При определенном уважении к Ю. М. Лужкову, при нем Москва стала эклектичной несуразицей. Это колоссально влияет на человека, его образ мышления, сознание и самоорганизацию. Есть случаи, при которых стиль и уклад становятся важнейшим элементом притягательной формы жизни, которые начинают просто определять, каким будет человек, каким будет его жилище. Сейчас возникают огромные технологические возможности. Например, в Японии сейчас готовится революция в области умного стекла, которое сможет менять свои свойства, в том числе прозрачность и цвет. Дома из умного стекла – это совершенно другие дома. Возникает целый ряд возможностей, чтобы, не разрушая вещество природы, создать другие условия.

Существует мнение, что шансы России преодолеть упадок стремятся к нулю…

Я не согласен абсолютно, это упадничество и томление духа. У России есть огромный шанс не просто куда-то выползти, а сделать всю современную цивилизацию. Если бы не две мировые войны, то в России к концу XX века был бы миллиард человек. Стравливание Британией России и Германии было направлено на то, чтобы не дать России развернуться численно в масштаб цивилизации. Этот масштаб начинается с миллиарда. Развернувшийся финансовый кризис, из которого нет выхода, позволяет России сформулировать проект трансъевразийского пояса развития, заключающегося в том, что на всём протяжении от Европы до Китая создается новое производство и новые города. Не коридор для дешевого ширпотреба из Китая, а Пояс развития.

В это могут быть вложены необеспеченные европейские деньги. Это и вопрос вытаскивания из финансового кризиса Европы. В Европе негде вводить новые мощности, она вся застроена. А у нас есть огромные пустые пространства. Мы приглашаем их не под известные тридцатилетней или десятилетней давности технологии, а чтобы создавать новые технологии, дружественные природе, которые обладают совершенно новыми возможностями.

Болезнь современной финансовой системы в том, что всё строится на краткосрочных финансовых сделках, быстрой прибыли. Нет длинных денег и длинных целей. Моментальная сделка, лучше не больше месяца. Фундаментальная наука, образование, выращивание детей – это вещи, требующие длинных целей. Захватить потенциал думанья и действия вдолгую – это может быть русской задачей в рамках международного разделения труда.

Если мы думаем вдолгую, то можем встраивать коротко думающих в свои проекты?

Да, но тут начинается серьезный порог. Наша управленческая элита сегодня не способна думать вдолгую, а думает еще короче, имитируя Запад. Последовательно антирусские люди вроде Чубайса (я очень благодарен ему за последовательность и откровенность в этом), преследуют четкую цель – не дать думать на собственных основаниях.

Вопрос постановки целей и культуры целеполагания – это важнейшее требование к представителям России и русской цивилизации. Это залог серьезного интеллектуального действия, которое может осуществить продвижение всего мира. Поэтому мы пишем razvitie латинскими буквами. Это русское слово может стать мировым брендом.

Беседовал Филипп Якубчук



[1] Синектика (англ. synectics – совмещение разнородных элементов) – методика исследования, основанная на социально-психологической мотивации коллективной интеллектуальной деятельности, предложенная В. Дж. Гордоном. Является развитием и усовершенствованием метода мозгового штурма. Д. Гордон сформулировал в виде метода решения проблем, когда руководил группой исследования изобретений для Артура Д. Литтла. Один из эвристических методов.

При синектическом штурме допустима критика, которая позволяет развивать и видоизменять высказанные идеи. Этот штурм ведет постоянная группа. Ее члены постепенно привыкают к совместной работе, перестают бояться критики, не обижаются, когда кто-то отвергает их предложения.

 

[2] Побиск Георгиевич Кузнецов (18 мая 1924 года, Красноярск – 4 декабря 2000 года) – советский ученый, последний из Генеральных конструкторов СССР, специалист по системам целевого управления и планирования.

Побиск Кузнецов известен как один из основоположников альтернативного монетаристскому физического подхода к экономическим системам (физической экономики).

 

 

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru