Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Меня воспитали так

№ 13, тема Честь, рубрика Молодежка

Когда мне выпала возможность пообщаться с настоящими кадетами и побывать в кадетских классах, я обрадовалась. Очень хотелось хоть одним глазом заглянуть туда, куда «девчонкам вход воспрещен». Сопровождал меня до места кадет-восьмиклассник Женя. Но несмотря на то, что мой спутник моложе меня на целых восемь лет, меня всю дорогу распирала плохо скрываемая гордость. Честное слово, именно гордость испытывала я, передвигаясь по Москве в сопровождении молодого человека в элегантной черной кадетской форме. И очень быстро поняла, почему: конечно же, любая девушка будет чувствовать себя хрупкой и женственной, если рядом идет человек, сознательно решивший стать защитником. Пусть даже и четырнадцатилетний...

В небольшом двухэтажном здании с канцелярским названием «Корабельно-ладейный центр “Петрофлот”» рядом с метро «Кантемировская» притаился настоящий мальчишеский рай. Сюда после школьных занятий съезжаются ребята со всей Москвы. Самым младшим здесь лет восемь, а старшему – 36, это директор заведения. И делают все вместе одно дело, передавая навыки от старших к младшим: учатся корабельному делу, занимаются спортом, сами строят яхты, ходят на них по рекам, но главное – возрождают многие забытые воинские традиции, составлявшие гордость русской армии всех времен.

В классах кипит живая учебная суета. Но когда младшие кадеты принялись за освоение бальных танцев, а старшие – фехтования, мне удалось взять интервью у самого первого здешнего кадета – директора центра ГЕОРГИЯ ВЛАДИМИРОВИЧА АНДРОНОВА.

 

– Как, по-Вашему, может проявляться кадетская честь?

– Никогда до революции у кадетов не было специальных нашивок, показывающих, в каких классах они учатся, – так называемых курсовок. Сейчас курсовки есть во всех училищах. Но раньше их не было оттого, что весь кадетский корпус считался одной большой семьей, и если ты находишься на старшем курсе, малыши, конечно, должны слушаться. И есть огромное количество воспоминаний о тех временах, когда старшие кадеты, идя в увольнение, приглашали малышей первого класса, по-нашему пятого, в кондитерскую и угощали пирожными. Сейчас вряд ли суворовцы и кадеты так делают. Авторитет старшего нарушен. Видимо, оттого, что он держится сейчас не на навыках заботы о младших, а скорее на силе, возможности наказать.

 

– Какова роль воспитателя в формировании личности кадета?

– Интересно заметить, что раньше в кадетском корпусе на двух кадетов приходился один взрослый. Я никогда не встречал в воспоминаниях, чтобы кадеты сами стирали себе одежду, убирали помещения, поднимались по сигналу «Рота, подъем!». Поднимать детей по команде – на самом деле травмировать не только их психику, но и физиологию. Сохранилась инструкция для воспитателей, по которой подается сигнал «Побудка» на трубе, на барабане, а дядьки и дежурные офицеры обходят кадетов, которые встают минут, наверное, 10–15! Это не говорит о том, что наша армия просыпала ночные атаки противника. Просто каждому возрасту свойственен свой подход. Мы, например, своих кадетов не заставляем за десять минут есть обед или одеваться за 45 секунд. Они умеют это делать. Но вводить это в ранг священной коровы не имеет смысла, потому что в этом возрасте дети должны заниматься немного другим. Нужно сохранить их детские нервы в порядке и еще умудриться вложить знания и утвердить мораль.

 

– А часто ли случаются отклонения от правил поведения?

– Нарушения, конечно, бывают, потому что кадеты – это такие же дети со всеми своими желаниями, шалостями, жизненными ошибками, вопреки установившемуся мнению, будто ребенок в форме – это уже вовсе не ребенок, а почти, как говорили при императоре Павле, «механизм и артикулы, уставом предусмотренные».

Вообще все кадетские проступки по инструкции делятся на три части: это шалости, присущие возрасту, проступки против общих правил и проступки против порядочности и чести. Последнее случается очень редко. В принципе, первые две категории проступков, если кадет в них признается сам, фактически остаются чуть ли не без наказания. Во всех этих вопросах очень важна позиция воспитателя: показать, что это неправильно. А наказание – это не столь тонкий инструмент. Если кадет уважает своего воспитателя, то он запомнит, что данный поступок плох, хотя бы потому, что воспитатель будет просто выглядеть расстроенным. Как-то два новеньких кадета (пятый класс, т.е. первый по кадетской системе) убежали с уроков и пошли в сторону Павелецкого вокзала. На мосту встретили бабушку, у которой потребовали денег. У нее не оказалось, тогда они ее пнули. Мы обнаружили, кто это был. И на следующий день бабушка пришла и говорит: вы этих двух кадетов не наказывайте сильно, они маленькие, может быть, были голодные. Оказалось, что эта бабушка – ветеран войны, и, честно говоря, мы, взрослые, тогда такой урок жизненной доброты получили!

 

– А сами ребята раскаивались?

– Один – да, второй, я так понимаю, никаких выводов из этого не сделал. По моему, тогда снимали с них погоны. Это самое тяжелое кадетское наказание. Мы в пятом классе никого не отчисляем, потому что нельзя много спрашивать с человека, когда мы еще ничего толком для его воспитания не сделали.

Вот другой случай. В одном из московских кадетских корпусов все больше детей перестали носить форму постоянно, а, приходя в корпус, доставали ее из пакетов, за гаражами где-то переодевались и приходили на построение. Уходя в увольнение – то же в обратном порядке. Директор им говорит: «Как же так? Вам государство бесплатно дает форму, о вас так заботится, кормит, одевает, учит, а вы так себя ведете!» У нас тоже бывали такие случаи. Подростки обычно стараются не отличаться от сверстников. Если малыши и в школу, и куда угодно могут запросто прийти в форме, то в старшем возрасте нахождение в форме в школе или на улице есть определенный этап для человека, ступень его духовного развития. Потому что форма, во-первых, обязывает к определенному поведению, во-вторых, сразу дает понять, кто ты. Соответственно, у окружающих вызывает определенную реакцию. Кто-то посчитает тебя защитником, помощником, а кто-то может специально прицепиться... Поэтому мы своим ребятам рассказываем, что форма, которая на них сейчас надета, – традиционна, в ней ходили морские кадеты еще два века назад, и каждый ее элемент связан с историей нашего государства. Раньше говорили: на флоте два цвета: черный – цвет долга, белый – цвет чести и немного золота побед – золотые пуговицы. Поэтому в форме нужно ходить, чтобы сохранять традиции Родины и добавлять к ним что-то свое, заслуженное. Я думаю, что это более правильный подход, чем ругать ребят и говорить, что форма даром дается. То, что даром дается, кстати говоря, обычно не ценится.

 

Тут Георгия Владимировича одолели сразу несколько человек по не терпящим отлагательства делам, а ко мне были откомандированы самые смелые по части интервью кадеты. Однако уже почти сформированная мужская немногословность весьма осложняла мою задачу. Чувствовалось, что ребята хотели говорить только по существу...

 

Филинов Антон. Кадетская честь – это, во-первых, сохранять кадетские традиции, во-вторых, быть военным, защитником. Еще соблюдать этикет. Например, в помещениях у нас везде положено снимать шапки, нельзя сидеть в метро, автобусах, потому что есть люди, которым тяжело стоять, а мы садимся, и как-то некультурно получается.

 

Ештокин Дмитрий. Кадетская честь, по-моему, – это честь заведения, где ты учишься, и то, как ты там ведешь себя. Тебя учат быть честным – отсюда и честь. Например, не бери без спроса, потому что это называется воровством.

 

– Какие были случаи у тебя с твоими товарищами, когда надо было поступить именно по чести?

– Девушку делили.

– И как же вы поступили?

– Дали ей выбор.

– И вы друг с другом не подрались?

– Нет, не дрались.

 

Когда всю кадетскую братию занял беседой о посте уже давно преподающий в классах историю русского флота священник отец …, историк по образованию, я получила возможность побеседовать со «средним звеном» – воспитателями.

 

Чигвинцев Артем, 20 лет, выпускник и воспитатель кадетских классов. Честь – это защищать мою Родину и воспитать ребят, способных это сделать и понимающих, что они это делают именно для себя, что это – их Родина. Заграницы, может быть, и нужны для того, чтобы перенять опыт, но не для того, чтобы сменить свою Родину. Это мое мнение. У кого-то может быть другое, но меня воспитали так, и я придерживаюсь его с тех пор, как сам для себя осмыслил.

 

– Желание следовать принципам кадетской чести сильно меняет жизнь обычного человека?

– Да, очень сильно меняет. Мы все параллельно с кадетскими классами учились в простых школах. И если встречаешь теперь кого-то, кого давно не видел или, наоборот, с кем общался, видишь, как он развивается и как развиваешься ты. Кадет девятого класса размышляет обо всем на уровне одиннадцатиклассника или уже первокурсника института. Взгляд на вещи становится более осмысленный, более понимающий, целенаправленный.

 

– А из-за чего происходит такая переоценка ценностей?

– На мой взгляд, из-за понятия «кадетское братство». Мы учились вместе, начиная с шестого класса, помогали друг другу и в личной жизни, и в учебе, и в общественной работе. Мы не покрывали друг друга, но если знали, что человеку надо что-то обязательно сделать и если он этого не сделает, – сам себя будет корить, а мы сделаем так, чтобы ему помочь всем, чем только сможем.

Есть пакости, которые случайно когда-либо случались в жизни, это мы все знаем прекрасно. Но как это было в кадетских корпусах? Кадету старшего отделения не надо было вызывать провинившегося младшего кадета и срамить его, а стоило сказать просто пару слов, и он сам понимал, что сделал неправильно и должен исправиться. Без каких-нибудь дополнительных, как сейчас это делают, подзатыльников. Если ты уронил честь кадета перед своими товарищами – ты потеряешь все доверие, которое к тебе когда-то было, все представление о тебе как о кадете. Много есть интересных рассказов в книжке «О доблести, добре и красоте», которая рассказывает об этом. И в книжке «Честь родного погона». Я, например, раз сорок ее прочитал.

 

Мурзин Евгений, 20 лет, выпускник кадетских классов, воспитатель. Что характерно для кадетов того времени – приложением их чести было служение именно за веру, Родину и царя. И ни разу этому девизу они не изменили. Известен такой случай: в ходе революции, когда уже расформировали и закрыли корпус, его воспитанники проникли туда ночью, вынесли корпусное знамя на себе и позже вывезли его за границу. Потому что знамя – это святыня корпуса, как и полка. Тогда же кадетов отлавливали, определяя их по следу на голове от фуражки или бескозырки, и расстреливали. Их даже во время революции боялись. Они были до конца преданы царю и Отечеству.

 

Артем. Когда приняли решение эвакуировать кадетские корпуса за границу, старшие кадеты получали винтовки и по три патрона на каждого. И они не спали ночами, защищая своих младших товарищей – от пятого до седьмого класса. Юнкера защищали их самоотверженно, они кидались под лошадей – просто, чтобы ушли дети. Старшие товарищи доводили их до границы, после чего оставались воевать против советской власти. Они вступали в армию защищать свою веру - то, что давало им жизнь.

 

– Что Вас привело в свое время в кадетский корпус?

Артем. Моя мама работала в соседней школе и как-то увидела кадетов, направлявшихся на занятия. Она предложила мне (я тогда учился в пятом классе). Я подумал: ну, поступлю – посмотрю, всегда смогу уйти, не поступлю – значит, не судьба. Поступил – понравилось, я увлекся. Тогда я был маленьким и кругленьким, а сейчас во мне под два метра росту и не такой уж я толстый. Когда началось уже полное осмысление, я рад был тому, что у меня есть цель, к которой надо стремиться, и я понимаю, что у меня впереди. Когда мой начальник нашел меня через год после выпуска и попросил помочь ему, и чтоб я отказался – ни за что в жизни! И вот сейчас я учусь в институте и работаю здесь.

 

– Что Вы обрели здесь?

Евгений. Мы ощущали себя одной кадетской семьей: много братьев, отцы-командиры, которые для многих из нас фактически и являлись отцами на тот момент. Они очень много заложили в наше воспитание, за что мы им сильно благодарны. А лично мне корпус дал толчок к увлечению спортом.

 

– Были ли в Вашей жизни примеры, когда ребята стояли перед выбором: как поступить – в рамках кадетской чести или по-своему?

Артем. Когда сами учились, классе в восьмом, с нас местные ребята очень любили снимать ремни с пряжками и отбирать. И вот шли два кадета с занятий, и на них вышло человек пять или шесть, причем довольно взрослых ребят. А как-то младшие ребята пошли в магазин и к ним пристали трое ребят, у одного ножик оказался, он начал им играться. В обоих случаях кадеты не отдали то, чего от них требовали, а побежали в корпус, рассказали старшим, потом офицерам. В тот момент, когда мы вышли на улицу, туда уже бежали старшие кадеты. Все обошлось без неприятностей, но дело в том, что старшие не испугались, что у кого-то там ножик, они поняли, что младшим угрожает опасность, сорвались и побежали разбираться. Нам это нравится и очень радует. Если бы такая ситуация произошла в обычной школе, я на 90% уверен, что никто бы не побежал, не стал ничего делать.

 

– Мы говорили о том, что уронить честь, офицерскую или кадетскую, равносильно выпадению из сообщества. Что значит уронить кадетскую честь?

– Тут на самом деле очень много ответов. Это – подставить друга, скрыть или скинуть на кого-то свою вину, то есть, если ты что-то сделал, а обвиняют другого и ты к этому присоединяешься.

 

– А если человек делает это несознательно? В этом случае возможно как-то восстановить репутацию?

– Да. Старшие кадеты, одноклассники всегда помогали, подсказывали. А дальше зависит от самого человека – примет он их советы или нет. Если же он по-прежнему абсолютно уверен, что прав, и продолжает делать неправильно, то ему это может так просто с рук не сойти.

 

ЗАПОВЕДИ ТОВАРИЩЕСТВА

1. Товариществом называются добрые взаимные отношения вместе живущих или работающих, основанные на доверии и самопожертвовании.

2. Военное товарищество доверяет душу, жертвует жизнью.

3. На службе дружба желательна, товарищество обязательно.

4. Долг дружбы преклоняется перед долгом товарищества.

5. Долг товарищества преклоняется перед долгом службы.

6. Честь непреклонна, бесчестное во имя товарищества остается бесчестным.

7. Подчиненность не исключает взаимного товарищества.

8. Подведение товарища под ответственность за ТВОИ поступки – измена товариществу.

9. Товарищество прав собственности не уменьшает.

10. Отношение товарищей должно выражать их взаимное ува¬жение.

11. Честь товарищей нераздельна.

12. Оскорбление своего товарища — оскорбление товарищества.

Эти «Двенадцать заповедей» в 1913 году были разосланы во все кадетские корпуса России Главным управлением военно-учебных заведений и в каждом корпусе вывешены на стенах в виде больших транспарантов.

Беседовала Ирина Пшеничникова

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru