Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

«Молодая Русь» в кавычках и без них

№ 13, тема Честь, рубрика Молодежка

Задача – спасти Родину

Тогда мне было пятнадцать лет, я училась в десятом классе. Мне казалось, я очень ясно вижу: моя Родина, моя Россия погибает, захлебывается в собственной крови. Мы тонем вместе с ней – и делаем вид, будто ничего особенного не происходит. Теперь, когда прошло несколько лет, я могу сказать штампом: я хотела спасти мою Родину. Я думаю – нет, я знаю: большинство из нас может сказать о себе то же самое, в прошедшем ли, в настоящем ли времени. Наверное, надо заткнуть уши, на все и на всех плевать, чтобы «расслабиться» и «не париться».

Тогда, лет шесть назад, я пыталась найти единомышленников, я хотела, чтобы мы не поодиночке где-то сидели, а объединились, собрались вместе. Пыталась найти тех, кому не все равно, что будет с нашей страной. При этом настоящую, истинную любовь к России я не представляла без Православия.

Я не знала, найду ли я какую-нибудь организацию или просто ребят, которые сами что-то создадут. Правда, уже тогда я знала (и сейчас, к сожалению, могу повторить): существуют «патриоты», «патриотические» организации всевозможных толков. Они грызутся между собой, доказывают, кто «патриотичнее», заняты болтовней… Уж не знаю, так ли это, но как будто кто-то специально направляет всякие патриотические общества, легальные и нелегальные, чтобы вместо «спасения Родины» (а, в общем, можно и без кавычек) горячие и честные люди, готовые к деятельной любви, к реальному служению на благо народа, варились в определенной лозунгово-самовлюбленной гуще. Создавали видимость действия. И своими зачастую разрушительными, зато громкими заявлениями дискредитировали патриотическую идею в целом, а главное, высасывали бы из самих себя всю энергию. Листовки, газеты и газетки, митинги, нелегальные сборища с мелкими погромчиками и законные политические собрания на суперуровне. Открывается клапан, выпускается воздух. Желательно что-то агрессивное и беззаконное. Чувство самодовольства. Достигнута цель. Мы сил не жалеем, спасаем Родину…

Когда тебе 15 лет – веришь сильнее. Я верила, что найду людей, реально готовых – да, служить Родине. А, главное, что мы сможем действительно что-то сделать.

Я ходила по редакциям. Знакомые журналисты брали интервью: редактор вызывал журналиста и меня к себе, учил «уму-разуму» – и я уходила зареванная, но с верой. В то, что не все ненавидят Россию. Было даже смешное. Это когда я принесла объявление для раздела «Разное» в «Из рук в руки». Что-то вроде «Пишите мне те, кто любит Россию». Собралось человек десять сотрудников и убеждали меня, что «политических» объявлений они не принимают. В итоге мое обращение – на этот раз в виде письма – опубликовал только «Русский дом», правда, через полгода после подачи. Письмо, где речь шла о необходимости объединения усилий тех молодых людей, кто любит Родину. Я просила написать мне, если есть какие-то предложения…

 

Мы назвали себя «Молодой Русью»

Ответов было очень много, до сих пор иногда что-то пишут. В первые два месяца после публикации приходило по 3–4 письма в день. Много? Здорово? Но из всей этой горы писем человек десять ответили вообще собственно на письмо. И при этом на мой призыв объединиться отвечали, например: нет, громить протестантов не надо. Предлагали создать «партию Святой Троицы» и захватить власть в стране. А так – писали, что «спасайся сам», советовали пойти в православную гимназию, рассказывали про антихриста. Те самые «патриотические» организации присылали листовки, даже кассеты. К моей радости, кто-то сомневался, что это я написала письмо. Интересно то, что никто не сказал: что ты, наш народ и так объединен. Или что существуют какие-либо движения, формы взаимодействия людей между собой. Что о них слышал хотя бы один из тех, кто мне написал из Москвы, Питера, Владимира, Краснодара, Киева, Астрахани, Кемерова…

Писем от молодежи было процентов 20, не больше. А остальные – священники, бабушки-дедушки, много заключенных. Может быть, действительно активные, здоровые (что важно!) и благополучные люди не отвечают на письма или не читают их. Ожидаемой реакции фактически не было – может, потому, что и быть не могло. Или не должно было быть из-за неверности высказанных тезисов. Теперь я знаю: когда ты говоришь, собеседник слышит то, что ему хочется в силу своих ожиданий или личностных качеств. Для меня лично в получении писем был следующий плюс. Я увидела некий образ (но, может быть, срез не был репрезентативным) нашего народа. И увидела настороженное, даже истеричное состояние. Тревожное ожидание чего-то, с надеждой или без нее. Дикая каша в головах, одиночки в толпе и… «зоны» по всей России. И еще я поняла: в том, что происходит, что произошло потом – нет моей «вины» или заслуги, ведь люди отвечали не мне и не на мои слова, а сами себе на свои собственные мысли.

А мысли попадались и не унылые, и не болезненные! Этих ребят – тех, кто в пределах досягаемости, из Москвы и области – я пыталась где-то собрать. Сначала хотела найти для этого какую-нибудь молодежную организацию, чтобы примкнуть к ней или хотя бы там встречаться. В «патриотов» я не верила, искала просто лояльных «чему-то православному». Не нашла. Например, «Идущие вместе» обрадовались моим предложениям. Но оттолкнуло дикое несоответствие их поведения и заявленных правил. Известные московские священники подтвердили: в Москве (апрель 2001 года) нет православной молодежной организации, так что таковые и не искала. В Синодальном отделе по делам молодежи Московской Патриархии нам предложили помещение для встреч, и когда мы собрались 2 мая 2001 года, стало ясно: необходимо создавать что-то свое.

Что делать – было непонятно. Следовать моим идеям было невозможно. Потому, что писала я в 15 лет, теперь мне было 16 (сами знаете разницу ), многое изменилась, и я не со всеми своими словами сама была согласна. Правда, и те, кто мне написал, кто пришел на встречу, и не собирались ориентироваться на письмо. Нас объединяла только наша вера – в Бога, и в то, что для спасения России ей необходимо быть православной. И еще – ни в письме, ни у меня в голове не было конкретного плана действий. Оказалось, что его не было и в головах остальных ребят. Мы регулярно встречались, приходило все больше народу, нас горячо поддерживали все священники, узнававшие о нас. Но было уже понятно: сильной организации, которая могла бы способствовать «спасению России», не получится. Потому что вопрос – как? И еще – какая-то внутренняя расслабленность. Теплохладность. Так мне казалось, по крайней мере.

Мы назвали себя «Православное молодежное объединение ”Молодая Русь”». Было непонятно, кто будет нами руководить. Я не могла этим заниматься: мне было шестнадцать лет, тогда как остальным до тридцати. К тому же я и сейчас убеждена: возглавлять что-то подобное должен сильный, искренний и горячий лидер, обязательно – мужчина. Опять-таки, очень важно – здоровый. Трезвый. Женщина может руководить только женщинами или детьми. В общем-то, лидера нет и сейчас – или мы к нему не готовы, или он не нужен.

Те, кто предоставил нам помещение, дали нам конкретное задание – составить проект с целями и задачами, прописать структуру, членство, устав. (И при этом настойчиво рекомендовали не связывать Православие и любовь к Родине.) Этим мы и занимались – писали и зачеркивали. А осенью священник Максим Первозванский пригласил нас в Новоспасский монастырь. Владыка Алексий, наместник монастыря, благословил там встречаться, и отец Максим сказал: предлагайте, что хотите, будем делать. Мы перестали писать и начали делать. Делали Олег Крапчетов, Катя Перкина, другие ребята… Я не ставила целью описать «историю» «Молодой Руси», поэтому не пишу обо всем, как мы «делали» и что делали, кто чем занимался.

С первой встречи прошло шесть лет. Через «Молодую Русь» прошли сотни молодых людей, в разное время «у руля» стояли разные, интересные и активные люди. Отец Максим стал нашим духовником, мы сыграли несколько свадеб. Существует управляющий оргкомитет, множество различных направлений деятельности: «Молодая Русь» организует встречи, ездит по святым местам, курирует детские дома, занимается миссионерской деятельностью, взаимодействует с православными молодежными движениями Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Екатеринбурга, Украины, Сербии, Греции. Теперь уже и не перечислишь всего, чем занимаются в «Молодой Руси».

 

Кому на благо?

«Молодая Русь» – это, слава Богу, не организация, а объединение. Выделиться в определенную структуру с четко очерченными границами, членством, с четкими правилами значит в итоге превратиться в секту. Мне так кажется.

Мы все члены Святой Соборной и Апостольской Церкви, мы приходим в «Молодую Русь» потому, что мы хотим общаться с близкими нам по возрасту членами Церкви. Потому, что, к огромному сожалению и недоумению, полноценное общение мы не можем найти просто в миру, а самое удивительное – на своем приходе. Еще потому, что мы не хотим просто болтать, мы хотим что-то делать. Полезное. Когда говорили о нашей деятельности в первые месяцы существования «Молодой Руси» – мы говорили «на благо Церкви и Родины». Разве это потеряло актуальность?

Наша (православных активных людей, болеющих за Родину) деятельность – «на благо»? На благо кому?

Видимость действия. Активного действия, «возрождения», как это называют. Но восстановление храма не возрождает Церковь. И плакаты с религиозными лозунгами не делают православным наш народ. Официальное признание не значит, что наша страна стала «православнее». А мы цепляемся за внешние атрибуты – радуемся, что что-то делаем. И если нет эйфории, то есть скука – все в общем-то сделали, что еще?!

Церковь. Родина. Чем мы можем им помочь? Нуждается ли вообще Россия в спасении? Нуждается ли Церковь в помощи?! Нет, это мы нуждаемся в помощи Церкви, в помощи народа. В первую очередь для того, чтобы помочь самим себе как членам Церкви, молодым и гниющим, чтобы помочь себе как будущему нашей страны – нам, оторванным от корней и ничего не делающим для сохранения народа как нации. Наверное, в нас нуждаются люди, которые рядом с нами. В нас нуждаемся мы сами. И самый главный наш голод – из-за недостатка любви.

Любовь. Радость. Это особенности протестантов? Нет, это особенность христиан. Любого места, где собраны христиане. Слова о любви – не любовь, согласитесь.

Поездка в детский дом – действительно ли это помощь детям? Ведь нет на нас такого долга – участвовать в мероприятиях какой бы то ни было православной-расправославной организации. Вопрос в целях. Вопрос – зачем. И тогда – новые вопросы. Что делаем для достижения этих целей? И не стал ли целью способ достижения цели?

Я не знаю, как спасти Россию, – знаю, как можем погубить ее, как мы ее губим. Своим равнодушием. Показухой. Губим своим безответственным отношением к созиданию малой Церкви. К созиданию семьи, в которой родится будущее страны. И к своим обязанностям – как христианина, как человека, как, возможно, будущего супруга и родителя… И то, что у нас мало браков, говорит, по-моему, о том, что ребята осознают эту ответственность и хотят серьезно подготовиться. Но, возможно, есть и другая причина – неготовность в принципе взять на себя такую ответственность, боязнь ответственности как таковой…

Я очень рада, что есть такое собрание православных молодых людей – «Молодая Русь». Сюда может прийти каждый. Здесь тебя услышат, поверят. Здесь свобода – свобода быть православным. Свобода общаться с православными. Свобода делать то, что может послужить кому-то во благо. Самое поразительное и ужасное – таких мест почти нет… И я благодарю Бога за то, что есть «Молодая Русь». Но не вините меня в ее существовании.

  Дмитриева Анна

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru