Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Вечно живущая птица Найдан

№ 19, тема Талант, рубрика Культура

Как-то давно я была в гостях у своей подруги Полины, сидела в ее комнате на ковре, напротив книжного шкафа, и листала книги. Одна из них оказалась тоненьким художественным альбомом. «Графика Нади Рушевой» – так он назывался.

Рука художника не вырисовывала, не выверяла линии рисунков старательно и долго, не стирала ластиком, не перечерчивала. А линии выходили удивительно законченными, четкими…

Маленькая Наташа Ростова, только что ворвавшаяся в комнату, – на лист альбома, заразительно громко смеется. В красавице с томно опущенными глазами сразу можно узнать Наталью Гончарову. Даже если ты не читал «Мастера и Маргариту», по иллюстрациям становится понятно, что худой длинноносый тип на скамейке – хитер, изворотлив и мерзок. А рядом – красивая молодая женщина, добропорядочная москвичка, напряженно сжавшая в руках сумочку. Азазелло и Маргарита в Александровском саду. Черный мужчина в плаще беспощаден и страшен. Воланд.

Задумавшийся мальчик покусывает гусиное перо. Саша Пушкин!

Татьяна Ларина с письмом Онегина, обиженный малыш-кентавренок, веснушчатый Сережа Есенин с травинкой…

Мне все знакомы, я узнаю всех.

И я почему-то заплакала. Впервые за всю мою 18-летнюю жизнь я плакала при виде рисунков – обычных графических рисунков.

Я с трудом отложила книгу, умылась и, шмыгая носом, пояснила подруге, что ничего более проникновенного и прекрасного, чем рисунки Рушевой, я не видела.

– Мне тоже нравится. Мой папа бывал на ее выставках. Талантливая девочка. Только умерла она очень рано – в 17 лет.

– Как умерла?! В 17?

…По-монгольски имя Надежда – Найдан – означает «вечно живущая».

Девочка Надя, долгожданный ребенок, родилась 31 января 1952 года в Монголии, в Улан-Баторе. Ее отец – Николай Константинович работал декоратором театра и педагогом в художественном училище, а мать Наталья Дойдаловна (известная балерина Тувы) – балетмейстером.

Надя начала рисовать с пяти лет. В семилетнем возрасте она набросала в альбомчике 36 занятных иллюстраций к «Сказке о царе Салтане» Пушкина, пока отец не спеша и с выражением читал ей любимую сказку.

Затем Надя с родителями переехала в Москву. Она очень любила стихи и сказки. Мама показывала ей несложные балетные упражнения, дедушка немного научил игре на фортепиано. А вот рисовать ее никто не учил, девочка стала этим заниматься сама, без помощи взрослых.

Рисовала она легко, играючи, как бы обводя лишь одной ей видимые образы. По окончании школы она собиралась поступать во ВГИК: мечтала стать мультипликатором.

Прожив 17 лет, Надя оставила после себя огромное богатство – свыше 10 000 рисунков. Окончательное число их никогда не будет подсчитано – значительная доля разошлась в письмах, сотни листов художница раздарила друзьям и знакомым, немалое количество работ по разным причинам не вернулось с первых выставок. Выполняя свои композиции в основном чернилами и тушью, Надя почти в совершенстве овладела техникой линейной графики. Надя создала иллюстрации к произведениям 50 авторов, среди которых Шекспир, Рабле, Байрон, Диккенс, Гюго, Марк Твен, Гоголь, Лермонтов, Булгаков, Лермонтов и бесконечно любимый ею Пушкин.

Число персональных выставок Нади со временем превысило 160. Рисунки московской школьницы полюбили в Артеке, Ленинграде, Польше, Чехословакии, Румынии, Индии, Японии, Монголии. С 1996 года основным хранителем Надиного творчества стал Государственный музей имени Пушкина.

Жизнь Нади оборвалась на взлете – 6 марта 1969 года она, как обычно, собралась в школу, наклонилась, чтобы застегнуть сапожки, и упала, потеряв сознание… Вызвали скорую помощь, Надю увезли в Первую Градскую больницу.

Спасти ее не смогли… Врачи называли чудом то, что девочка дожила до 17 лет с тяжелой врожденной патологией – аневризмой сосудов головного мозга. Дети с таким дефектом (а выявить его при жизни тогда было невозможно) доживают, как правило, лет до семи.

…Я прочитала короткую Надину биографию, еще раз пересмотрела рисунки в альбоме и попросила его на пару дней у Полины – отксерокопировать. С тех пор я бережно хранила листочки с рисунками Нади. И мечтала, что когда-нибудь узнаю о ней побольше. Помог всемогущий Яндекс – ровно через шесть лет я оказалась в московской школе №470, которая теперь носит ее имя. В школе, где училась гениальная девочка, создан мемориальный музей Нади Рушевой. И вот мы беседуем с директором музея – Наталией Владимировной Усенко.

– Расскажите, пожалуйста, кто был инициатором создания музея?

– В 1971 году папа Нади – Николай Константинович – пришел в школу с этой идеей, передал несколько подлинных рисунков в музей. Вместе с нынешним директором школы Ниной Георгиевной Колесниковой (сейчас она директор школы)они вдвоем и начинали. Первый музей был вообще в спальне для группы продленного дня. Там стояли кроватки, на них спали детишки, а вокруг висели Надины рисунки. И даже был какой-то поэт, который пришел в этот музей и после этого написал стихотворение – как дети спят и видят сны, навеянные Надиными рисунками.

– А как Вы открыли для себя творчество Нади?

– Надю Рушеву я для себя открыла тоже случайно. Пришла в музей Булгакова «Нехорошая квартира» лет десять назад. В музее продавался альбом Нади. Он меня потряс. Я тогда еще в институте училась, об этой школе даже не знала. А потом случайно попала в эту школу. А 6 лет назад нужно было подготовить юбилейный вечер Нади – 50-тилетие, меня попросили помочь, я написала сценарий, и с этого дня как-то всё пошло. Сделали спектакль о Наде - «Немного о счастье» – о ее артековских днях. И я решила здесь остаться.

– Может быть, вспомните какие-то ощущения от впервые увиденных ее рисунков?

 

 

 

 

 

 

 

Надя, наверное, поражает не только рисунками. Лично меня - не только талантом, не своей знаменитой единой линией, а больше всего как человек, и мне очень нравится, как она передаёт момент, чувство… Мои любимые Надины рисунки – это серия «Современность». Она схватывает какие-то черты характера, настроения, и буквально в нескольких линиях их передает. Есть, например, рисунок «На детской площадке». Там просто детская площадка, на ней мамочки сидят, детишки в песочнице. И видно, какая мама - какого ребенка, по выражению лиц, поведению. Одна мама сидит и ругается, и у нее слюна брызжет. И ребенок её такой же - драчун, замахивается лопаткой на другого. А знаменитые «Модники на Калининском проспекте» - так тонко написано, с иронией. У нас есть рисунок в музее, он на обратной стороне тетради по арифметике сделан, видимо, во время урока, - тоже несколькими штрихами. Там три фигуры, очень схематично. И солнце. И опять-таки видно: у этих трех фигур абсолютно разные характеры. Можно смотреть на этот рисунок и придумывать целую историю. И если несколько человек возьмутся писать – получатся совершенно разные рассказы.

Ее рисунки заставляют фантазировать, мыслить. Для меня прелесть в этом. Я могу детей водить по музею, сколько они выдержат, потому что мы можем около каждого рисунка останавливаться и рассуждать. Я им не буду рассказывать о технике, им это не очень интересно, а вот порассуждать, что хорошо, что плохо, какой характер у того героя, какой у этого – можно. Когда смотришь на картины известных художников – да, красота, интересно - композиция, тени, оттенки красок, но они воспринимаются именно как произведение искусства, как то, чем надо любоваться, восхищаться. А Надины рисунки как будто вызывают на разговор, даже на спор.

– Как Вы думаете, в чем особый Надин талант?

– Надя была очень цельным человеком, у нее поступки, мысли, рисунки были едины. И, похоже, она гораздо больше, чем сверстники, жизнь понимала. Например, у Нади есть серия, само наличие которой в творчестве семнадцатилетней девочки для меня удивительно - «Мать и дитя». В основном это счастливые матери, видимо, как у нее в семье было. Но где-то есть и трагедия, когда нарисовано военное время. Есть у нее рисунок «Опять летят бомбы», где матери пытаются руками защитить своих детей от бомб. Именно это ощущение матери, предназначение матери она почувствовала и передала. Есть рисунок «Жирафиха и маленький жирафенок», где мама-жирафиха изгибает шею к этому маленькому жирафику, чтобы его приласкать, и видно, что ей неудобно, просто видно, но, тем не менее, она это делает. В 14, 15, 16, 17 лет – она рисовала вот эти рисунки. Откуда у нее эта серия? По идее, девчонки еще об этом не задумываются. Есть рисунок «Мать Гамлета». Совершенно простой, там линии посчитать можно. Но у этой матери такие пустые глаза! Видно, что у этого человека в душе вообще ничего не осталось. Это надо же в таком возрасте это все прочувствовать! И вот такого у нее много. Есть у нее рисунки, посвященные библейским мотивам, – «Мученица и ангелы», Богоматерь.

– На Ваш взгляд, что современных детей больше всего привлекает в Наде, в ее рисунках?

– Знаете, дети начинают ей сотворчествовать. Я – учитель русского и литературы и после экскурсий по музею мы долго с ними рассуждаем, думаем. Ребята начинают писать стихи… Сама Надя очень много читала. Отец Нади в своей книге «Последний год Надежды», приводит выдержки из ее дневника. Надя вела дневник, где записывала, что она за месяц прочитала, увидела, – она много бывала в кино, в театрах, на выставках. Наталья Дойдаловна вспоминает, что в Ленинграде она никак не могла увести маленькую дочку из Эрмитажа. Еще Надина мама любит вспоминать, что когда дочка была маленькой, она ее могла оставить дома одну. Ставила перед ней стопку книг и уходила. «Где дочку посадишь, там и найдешь, – в книгах».

Мне, взрослому человеку, трети не сделать того, что Надя успевала. Ею было прочитано невероятное количество книг. При этом она была ребенком очень живым, совершенно не «ботаничным», не замкнутым, не зашоренным. Она очень любила танцевать, погулять с девчонками, поиграть. Как-то ей удавалось все. Такое ощущение, как будто Надя знала, что ей недолго жить, и стремилась побольше успеть… Хотя печати судьбы (скажем так) не было – так видится из ее писем и рисунков… Взять, например, ту же Нику Турбину: видно, что девочка с непростым мировосприятием, с трагичным. У Нади этого не было. Ника – с надрывом, а Надя очень светлая. Она исключительности своей не ощущала, очень просто всегда держалась. И, мне кажется, детей поражает именно это. Они не способны, как взрослые, воспринять линию, им просто нравится, как Надя изображает тех же кентаврят. Они обожают Надин рисунок морской свинки – любимый рисунок всей школы.

Детям повзрослее нравится мистицизм Булгакова, их это больше всего интересует. Мальчишки ко мне все время забегают, я открываю музей во время экскурсий, и на переменках, они все заглядывают, им интересно. Один 12-летний мальчик недавно Наде такое послание написал: «Надя, я очень люблю твои рисунки, я тебя очень люблю, целую».

– Я знаю, что несколько учеников помогают Вам в музее…

 

 

 

 

 

 

 

Да, в музее работают дети. Сейчас в активе человек 7, но есть и те, кто приходит время от времени или на специальные проекты: участвуют в спектаклях или пишут в школьный журнал. Приходят и те, кто уже закончил школу – не могут оставить музей.

К сожалению, сейчас дети, в основном, для себя всё делают, и как-то привлечь их к тому, что им невыгодно, очень сложно. А вот здесь как раз оседают те, которые живут не только для себя. У Нади есть знаменитая фраза, - из письма к её артековскому другу Алику Сафаралиеву: «Если хочешь, чтобы они немного потлели, гори до тла сам, это страшно трудно, но нужно, нельзя только для себя». Эта фраза становится девизом для некоторых детей.

– Теперь известно, что у Нади была врожденная патология сосудов головного мозга, что и послужило причиной ее смерти. Но приходилось слышать и такое мнение: поскольку девочка была гениальной, ей постоянно повторяли, что надо трудиться, нужно совершенствоваться, свой талант развивать, и в конце концов Надя не выдержала.

 

 

 

 

 

 

 

Это абсолютно не так. У нее нет в рисунках какой-то вынужденности. Для нее рисование было сутью жизни, она рисовала всегда. Она даже не выходила из дома без блокнотика. Надя стояла в автобусе и рисовала, если ей что-то в голову пришло. Если взять ее подлинники, там и на папином рисунке, на обороте нарисовано, и на тетрадке, и на промокашке, и на шпаргалке, и чуть ли не на обоях. Согласитесь, если бы ее понуждали к творчеству, то, наверное, это было бы сделано хотя бы на А4, обычном белом листе, или где-нибудь так, чтобы это можно было выставить, показать. А тут рисунки именно собраны, где-то помяты. Она рисовала, выбрасывала, а папа ходил, подбирал.

Родители не понуждали ее к творчеству, они поддерживали ее талант.

Помимо славы были и негативные отзывы о Надиных выставках, безусловно. Например, на обсуждении выставки в музее Толстого, которая состоялась, когда Наде было 16 лет, выступили знаменитые толстоведы, многие из которых громили Надю в пух и прах, говоря о том, что неспособна девочка в 16 лет понять великого Толстого.

Были, конечно, и положительные отзывы, но были и такие. Николай Константинович пишет в своём дневнике: «Я очень испугался за Надю, как она сейчас на это среагирует». А Надя встала и спокойно сказала: «Да, возможно, я не понимаю всей глубины Толстого, но я рисовала для себя и для своих ровесников так, как понимаю это сейчас я». Для нее слава не была целью. Признают ее рисунки или не признают – она, конечно, волновалась, как любой бы человек волновался, но трагедии для нее не было, она рисовала не для этого. Она рисовала действительно для себя, не ожидая никаких похвал, никакого признания.

…Я смотрела фильм, где Надя прутиком на снегу рисовала профиль Пушкина, слушала ее тихий, звенящий голос. Я долго рассматривала детские фотографии художницы. Круглолицая смеющаяся девочка с бантом на голове, сидящая в высокой траве. Вот Надя с черными косами гладит козочку на даче художника Ватагина. И повзрослевшая художница – высокая, тоненькая девочка-тростинка с трогательной улыбкой. Такая живая, такая близкая, легкая птица Найдан, улетающая, как когда-то Маленький принц, сумевшая передать в своих рисунках нечто неуловимое, мимолетное и очень важное.

Елена Коровина

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru