Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

«Я отсюда никуда не уйду!»

№ 17, тема Вера, рубрика Родина

Иерей Дмитрий Винокуров руководитель Отдела по работе с молодежью Хабаровской епархии. 33 года, женат, имеет сына.

 

– Батюшка, и часто к Вам приходят за таким благословением?

– Представляете, в нашем епархиальном молодежном отделе в этом году было 12 свадеб! Знаете, как у нас получилось? Это все, однозначно, Божественный Промысел: в прошлом году мы нашли покровителя для нашего молодежного отдела – Андрея Первозванного, а он как раз покровитель свадеб. Мы сейчас написали икону его, и у нас к написанию иконы – сразу 12 свадеб.

– Молодежь охотно идет в храм?

– Молодежи у нас в храме очень много. У нас только в отделе около 250 человек. Мы все пытаемся быть полезными храму, и самое главное, что у ребят есть на это живое желание.

– У Церкви есть разные направления деятельности. Почему Вы занимаетесь именно молодежью?

– Когда я сам шесть лет назад воцерковлялся, мне не хватало именно молодежного общения в церкви. Я стал свидетелем, как через некоторое время молодежи пришло уже достаточно много. И я очень рад, что теперь уже сформировался целый отдел, который на молодежном поле деятельности в крае очень заметен. С ним считаются и даже побаиваются немножко.

– Почему?

– Мы проводили такие акции против абортов, про которые все говорят: «Ну, мы тоже против абортов, но мы против таких методов, которыми вы...» Накануне 8 марта на площади Ленина мы на одну минуту падали в снег – в позе эмбриона. Собрались, упали и разошлись. Была страшная пурга, но все равно около 100 молодых человек пришли и упали в снег. Официальное разрешение на проведение акции мы взяли. Но чего мы только не претерпели за эту акцию! Резонанс был очень большой. И мы надеемся, что в этом году при вашей поддержке проведем ее по всей стране.

Во время акции мы озвучивали такую статистику: на 15 000 рожденных детей у нас в крае 18 000 абортов. И нам говорят: «Этот показатель лучше, чем в большинстве других регионов России!» То есть мы еще и впереди планеты всей. А представьте 18 000 трупов детей! Это же просто колоссальная цифра! О чем мы вообще говорим?!

Аборт запретить можно? Можно. Почему Польша, Греция, многие страны мира это сделали, а мы не можем? У нас ведь есть демографическая проблема. Ситуация действительно очень страшная. Раньше по Амуру от Хабаровска до Николаевска (1000 километров) каждые семь километров была деревня. Сейчас каждые 70 – нет.

Я знаю одну выпускницу пединститута, которая защищала диплом на инязе на тему «Семья». И в дипломе у нее красной нитью: семья – это религиозный пережиток. И она совершенно уверенно говорила на английском: «Я буду жить одна, для себя, я для себя рожу ребенка...» В принципе, можно сказать, что у семьи сейчас одна заступница – вера. Даже государство не заступается за семью. Пока. Хотя оно у нас потихонечку отрезвляется.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших ребятах. Наверное, Вы сталкиваетесь с удивительными судьбами…

– Да, конечно, судьбы удивительные. Их много. У нас есть девочка, которая вышла гулять с любимой собакой, и ту насмерть сбила машина. И девочка, упав около нее, говорит: «Господи, если она будет жива, я буду в храм ходить». Собака ожила, и девочка ходит в храм. Это такие, можно сказать, курьезные случаи. А есть у нас парень, который, поехав корреспондентом в командировку, чуть не погиб на тонущем корабле.. И тоже просил: «Господи помоги, буду ходить в храм». И тоже ходит.

Можно еще рассказать интересный случай. Три года назад, когда Китаю отдали половину Большого Уссурийского острова, у нас, дальневосточников, был шок. Моральный шок, мало с чем сравнимый, – у нас отрезали кусок. Зачем? По какой причине? Они что, претендовали? Какой-то военный конфликт? Как мне говорили, китайцы были сами удивлены – это ведь огромная территория.

И один парень рассказывал: «У меня это дошло до какой-то болезни. Я на работе только и думал об этом, потерял сон. Начал письма писать, стал народ на митинги собирать». И вот в одну из бессонных ночей ему является Христос и говорит: «Я из-за тебя этот остров отдал». Ведь эта территория нам была подарена Богом за благочестие наших предков! А парень когда-то ходил в храм, после армии у него даже были мысли о священстве, а потом женился и перестал в храм ходить. Сейчас они повенчались с женой, и только в храме он опять получил успокоение.

А бывают те, кто, просто читая литературу, интересуясь больше, чем есть в институтской или школьной программе, вдруг влюбляются в таких личностей, как Александр Невский, Столыпин, Ушаков, Суворов. И влюбляясь в них, начинают понимать, чем они жили. И хотят жить тем же. И живут, и приходят в Церковь совершенно логично.

Прекрасные качества есть в человеке, живущем в нашей стране. У нас же страна удивительная! Накопить на протяжении веков такой богатый опыт – это, конечно, генетически откладывается в каждом человеке: в татарине, в якуте, в русском... Но ключ от этого богатого состояния – только в Православной Церкви, только здесь все эти таланты и способности расцветают. Живой Христос в полноте своей все это открывает.

– Есть ощущение, что молодежь становится более активной? Проводятся различные акции, создаются организации, движения с довольно позитивным настроем…

– Да, есть несколько молодежных организаций федерального уровня – «Наши», «Молодая гвардия»… Только вот этим движениям не хватает самого главного – воцерковленности. Будет воцерковленность, русскость, – будет мудрость, последовательность, будет результат их политики. А пока они, несмотря на большие финансовые вливания, все равно не тянут на лидеров молодежного движения. И, по сути, наверное, не понимают, что такое служение, потому что оно подразумевает, в первую очередь, служение Богу, а потом уже всему остальному. Не будет служения Богу – всуе все это, напрасно они трудятся.

А баркашовцы, лимоновцы – чего им не хватает? Воцерковленности. Это наши ребята, наши дети. Не надо на них ставить клеймо и говорить: «Они фашисты, они скинхеды, – они плохие». Мы им не дали образ для подражания. Да ты им расскажи про Александра Невского, и они пойдут за тобой в храм. Сколько к нам пришло этих скинхедов – это замечательные ребята, на которых сейчас можно положиться. А от репрессивных мер толку не будет. К сожалению, взвешенной молодежной политики в стране у нас нет.

– А взвешенная политика в отношении Дальнего Востока есть?

– Тут нужна серьезная федеральная программа, которая бы обратила внимание на Дальний Восток, помогла нам встать на ноги. Дальше мы пойдем сами. Ведь Дальний Восток автономен. Здесь всё есть! Это нужно только взять и поднять. Тут такие богатые поля, на островах в пойме Амура можно семечко посадить, как в библейской притче, а потом прийти и собирать урожай. Не надо ни поливать, ни окучивать. Мы ведь фронт кормили! Отсюда и картофель шел, и капуста, и все на свете. Рыба в огромных количествах.

Хорошо бы, была программа федеральной помощи нашему губернатору. В него можно вложить большие деньги. Ведь он себя за годы правления уже зарекомендовал как человек радеющий. Здесь еще десять лет назад такая страшная разруха была, а сейчас у нас все строится, и очень добротно, – это наша земля, нам здесь жить.

– Да, город, действительно, поражает ухоженностью…

– К нам часто приезжают иностранцы, делают большие глаза и говорят: «У нас на карте на вашем месте нарисованы только елки! А мы приезжаем в цивилизацию». Но им, иностранцам, простительно, что они не знают. Но когда в Москве администратор гостиницы спрашивает: «А где это – Дальний Восток?» Ну как я объясню ей? Только глобус можно принести. Или другой администратор говорит: «Вы откуда?» Мы говорим: «Из Хабаровска». – «А, вот ваши земляки из Норильска!» Понимаете? Это же просто чудовищно.

Каждый дальневосточник прекрасно знает, где столица нашей Родины. Но нас почему-то не знают. Конечно, мы испытываем большую любовь к нашим духовным центрам, к Лавре, к Москве и к Санкт-Петербургу. Но даже те люди, которые переехали отсюда в Москву, все равно ощущают себя дальневосточниками. Я дальневосточник в четвертом поколении. После столыпинской реформы приехал сюда мой прапрадед. И я отсюда никуда не уйду, это все – мое. Мало того, мне кажется, что Сибирь и Дальний Восток – это действительно какая-то особенная территория. И дальневосточники – люди особенного характера. Они вкусили трудности с детства. И уже не боятся их.

Жаль, здесь сейчас еще мало по-настоящему православных людей. Но я думаю, что эта эпоха впереди. А наша эпоха воспитает людей. Они будут создавать семьи, рожать и ничего не будут бояться. На них и ставка. Это те люди, на которых через некоторое время встанет страна.

Мне недавно приснился сон: выхожу я на площадь и вижу огромное количество молодых парней – рослые, высокие, современные. Что за рекрутский набор? Спрашиваю: «Вы кто такие?» Они говорят: «Мы в семинарию поступаем». Я думаю: «Слава Богу!» Это же счастье, когда такая смена приходит! И в таком состоянии абсолютного блаженства я проснулся. Вставки: К нам часто приезжают иностранцы и говорят: «У нас на карте на вашем месте нарисованы только елки! А мы приезжаем в цивилизацию». У семьи сейчас одна заступница – вера. Это те люди, на которых через некоторое время встанет страна.

Беседовали Анатолий и Наталья Зыряновы

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru