Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Рождество или Пасха?

№ 44, тема Праздник, рубрика Тема номера

 

 

Валентин Непомнящий, писатель, доктор филологических наук, выдающийся пушкинист.

 

Сравните два распятия – православное и католическое. На нашем распятии руки Христа раскинуты почти горизонтально, и это символ объятия. Праздника. А на западном – провисшее тело, то есть главное состояние (символ) – телесная мука. Вспомним также: на Западе исчезла икона, а появилась картина. Картина, на которой изображены Спаситель, святые, – это объект для меня: они передо мной предстоят. А перед иконой я предстою. Предстаю пред Богом. И это я должен тянуться к Нему, а не Он должен уподобляться мне.

 

Эта разница – не частность и не случайность. Тут коренное различие духовных установок.

Размышления на эту тему открыли мне, так сказать, типологию христианских культур и характеристики двух основных типов – «рождественского» и «пасхального». Речь идет о том, какой момент отношений человека с Богом переживается на Западе и у нас как самый, самый важный, выстраивающий миросозерцательную систему, практическую ценностную иерархию – культуру во всём объеме этого понятия.

В «рождественской» культуре такой момент – Боговоплощение: Бог, родившись от Девы, стал, как я, – Человек. И потому на Западе главный праздник – Рождество. «Нет гнезда выше орлиного, нет праздника выше Рождества», – говорит немецкая пословица. Еще бы: Бог так любит меня, что сошел на Землю. Ко мне. Стало быть, я хорош таков, каков есть…

А у нас праздник праздников – Пасха. И это совсем другой подход к выбору главного торжества. В Пасхе, в Своих страданиях, в Воскресении Бог зовет меня подняться к Нему на Небо, чтобы, причастившись, стать подобным Ему, соединиться с Ним. Он предлагает мне: «Возьми свой крест и иди за мной».

Это, как видите, абсолютно разные точки отсчета. Один идет снизу, от меня. Другой – сверху, от Бога. От Идеала. В этом разница западного и восточного христианства, хотя оба ориентированы на человека. Только одно – на такого, каков он сейчас, в его сиюминутном состоянии и условиях. Другое – на такого, каким его замыслил Бог: на его духовную перспективу и в конечном счете – на идеал человека, соотносимый со Христом.

В «рождественской» культуре главная гражданская ценность – права человека, категория юридическая. В этом типе все интересы устремлены к успехам цивилизации, к созданию удобств жизни, а в литературе всё внимание приковано к судьбе человека, к его жизненным перипетиям.

В «пасхальной» – это обязанности человека, основанные на Христовых заповедях, то есть ценности внутренние, духовно-нравственные, воспитываемые в себе самим человеком. Здесь во главу угла ставится проблема возделывания человеческой души в свете Идеала – по образу и по подобию Бога. А литература «пасхальной» культуры изучает не столько судьбу, сколько поведение человека и состояние его совести.

 Смотрите, что происходит. Высокое предназначение человека на каждом шагу забывается, искажается, подавляется «неумолимым эгоизмом» (Пушкин) и страстью к нескончаемому празднику жизни, к довольству, комфорту, ставшими «дороже неба и земли». Всё направлено на то, чтобы осчастливить падшего человека в падшем мире. Переделать его окончательно из существа духовного в существо экономическое. Вытеснить божественное в нем «природным» (в сущности – животным), творческое начало подчинить потребительской похоти. Идеалы заменить интересами, просвещение и культуру – информацией и цивилизацией. Под знаменем рекламы, под девизом «Изменим жизнь к лучшему» совершается унижение человечества, наступает стихия небытия, говоря по-пушкински – «ничтожества».

Разумеется, этот «конь бледный» шествует не без препятствий – и во всей христианской ойкумене наибольшее духовное сопротивление издавна сосредоточено в России. Но это не потому, чтобы мы были в массе своей лучше других людей планеты. Совсем нет: просто судьбоносное задание России согласовано с нашими силами и природными возможностями, направление которым было указано православным вероисповеданием, качествами «русской духовности», ее системой ценностей. Этот крест возложен на Россию, я думаю, для того, чтобы она своим существованием опровергала идеал благополучного устроения в падшем, во зле лежащем мире, чтобы разоблачать идею сооружения рая без покаяния, без преображения, без спасения. Чтобы, храня веру в Христову правду, в образ Божий в человеке, томясь по Небесному Граду, удерживать мир от ожидающей его на утопических путях позорной катастрофы.

Великая русская литература волею истории взяла на себя труд напоминать о том, что человек как создание и образ Бога должен не приспосабливаться к бездуховному миру, не оборудовать его всеми силами для веселья, довольства и праздника, словно ничего не случилось. Но «мыслить и страдать» (Пушкин), преображаясь духовно «по Христову евангельскому закону»; без твердой веры в это у человечества нет будущего.

Второй раз (после «революции» Петра) России предлагается бросить свой крест и начать жить «как люди». Второй раз совершается покушение на ее внутреннее, на духовный и душевный строй и систему ценностей. Второй раз предпринимается попытка заставить Россию освоиться в общем беге к пропасти, научить ее не созерцать и судить мир и себя самое, не сомневаться в необходимости наживать «палаты каменные». То есть жить, но не мыслить, не страдать, а перейти на другие обороты, чтобы в их бешеном мелькании как-нибудь расплылась, размылась, сгинула и не мешала прогрессу «русская духовность».

Главный спрос прежде всего с нас самих. Мы и сами ничему не научились, не пытаемся по совести осмыслить нами же данный миру «важный урок» – урок христианской страны, ныне идущей по ложному пути. Мы продолжаем, попав на этом пути в катастрофические обстоятельства, либо роптать на свой жребий и ждать, когда всё будет так, будто ничего не случилось, либо праздновать праздник сытости и вседозволенности, править пир во время чумы, опьяняясь на нем помоями. Перед нами встает ныне необходимость духовного поступка – необходимость заново постигнуть себя и вернуться к целостному пониманию русской культуры как такого явления, которое вне религиозной своей природы и традиции не имеет смысла.

 

 

 

Какой момент отношений человека с Богом переживается на Западе и у нас как самый, самый важный, выстраивающий миросозерцательную систему, практическую ценностную иерархию – культуру во всём объеме этого понятия?

 

В «рождественской» культуре главная гражданская ценность – права человека, категория юридическая.

В «пасхальной» это обязанности человека, основанные на Христовых заповедях, то есть ценности внутренние, духовно-нравственные, воспитываемые в себе самим человеком.

 

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

Комментарии


САША
09.02.2015 18:32
СПАСИБО ВАМ, УВАЖАЕМЫЙ ВАЛЕНТИН СЕМЕНОВИЧ! ТАК ХОРОШО ВЫ НАПИСАЛИ! А КАК ЧИТАЕТЕ ОНЕГИНА! ЕСЛИ БЫ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ СЛЫШАЛ... ОГРОМНОЕ СПАСИБО! ЗДОРОВЬЯ ВАМ!

Наталья
26.02.2015 03:50
Уважаемый Валентин Семёнович! Огромное спасибо за столь необходимую статью!
Особая благодарность Вам за комментарии к "Евгению Онегину" и чтению наизусть этого романа в стихах.
Здоровья Вам и удачи!

Тихонова Ирина Ивановна
08.01.2016 12:41
Уважаемый Валентин Семенович. Кому не безразлично, чувствуют, в каждом Вашем слове - правда. "Глаголом жги сердца людей". Спасибо.

Юлия Р
08.06.2016 12:44
Нам в университете приводили такую аналогию, что западная христианская культура изначально основывается на взгляде Аристотеля, поэтому рационализм в их сознании и превалирует, а вот восточная культура (греческая) -- это Платон, который в своем видении мира возрос почти до христианства. Я думаю, что опасность состоит в том, что сейчас между этими двумя путями исчезает грань. Но покуда есть Церковь православная (не буду говорить, что только Русская), шансы на то, что восточное христианство останется незыблемым еще очень высоки.

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru