Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Карта сайта

Родные сердцу

№ 43, тема Выбор, рубрика Любовь и Семья

Идет шестой год, как мы взяли детей в свою семью. Одно время нам с мужем хотелось взять на воспитание маленьких детей, но сложилось по-другому… Мы получили их – нашего сына и дочку, – когда им было 9 и 10 лет.

 

Мы решились

У нас с мужем не было своих детей. И всё-таки для меня усыновление было неожиданным. Хотя все кругом думали, что это очень логично – я работала в православном детском доме.

Помню, я поехала в Оптину Пустынь, «случайно» встретила отца Илия и задала ему вопрос: «Будут ли у нас дети?» Он ответил: «Будете матушкой и батюшкой, будут у вас деточки».

Помню, как я позвонила в детский дом, когда хотела устроиться туда на работу, и меня просили подождать ответа, а телефонную трубку положили на стол. Там рядом была раздевалка, и дети кричали: «Мама, папа…» Когда я туда пришла работать, то удивилась: дети там никогда так никого не называли. Так что первое впечатление от детского дома – дети хотят, чтобы у них были папа с мамой, как бы зовут нас.

Я регулярно возила детей на экскурсию в наш храм. Привезла как-то группу мальчиков. Один сел к Олегу, моему мужу, на колени и говорит: «Папа». Другой: «Нет, мой папа!» Первым о том, что нам нужно взять детей, сказал мой духовник. И вот мы стали задумываться: может, взять? А потом встал вопрос выбора. Тут уже я, с одной стороны, молилась, с другой – включила голову. Решение предстояло очень сложное.

Выбор

Была у нас в детдоме, в моей группе, одна девочка – Аня, которая просто влюбилась в моего мужа. Под конец, когда я увольнялась (после двух лет работы), она вдруг сказала: «Ольга Анатольевна… Я вас не меньше, чем его, люблю». Это было такое признание… А я искала промысел Божий. Понимала, что всё будет непросто, но надеялась, верила.

Очень много внимания тянула на себя Аня. Она завоевывала меня войной и истериками. Мне она была дорога, но по-настоящему мое сердце привлекла именно Маша. Тихая, скромная и очень красивая в душе. Она мне как-то постепенно открылась, не сразу. Я тоже брала ее к себе один раз в гости. И вот, помню, перед сном она вымылась в ванне, я завернула ее в полотенце, и, когда мы выходили, она мне сказала: «Мне кажется, вы моя мама». Маша человек замкнутый, внутренний, и для меня это была неожиданность.

Началось всё с Маши, а то, что Денис – ее родной брат, я узнала случайно, спустя месяца три-четыре после начала работы в детдоме. Они же в разных группах были, он – с мальчиками, и я его фамилию не знала. Вдруг в списках у медработника увидела, что их фамилии рядом написаны, и удивилась. Мы как-то с Денисом играли зимой на улице, и он ко мне подошел и говорит: «Завяжи мне шарф…» И я ответила почему-то: «Хорошо, сынок». Потом Денис приехал к нам в гости, надел на себя одежду и обувь мужа и сказал: «Отцовская шапка и валенки». Такие моменты промелькивали. На Благовещение нам с мужем разрешили в первый раз взять Машу с Денисом в гости вместе. У нашей собаки как раз щенки родились. И дети кормили этих щенков, включали песни… Особенно им понравились песни казачьего хора, под одну из них ребята дружно размахивались и бросали свои шапки на пол. Это было так здорово!

Мебель и коты есть везде

Если новорожденным покупают маленькие кроватки, то мы покупали сразу уже на метр семьдесят. К нам приехал брат мужа, он замечательно делал мебель. В будущей детской мы сделали зеркальную стенку, продумывали всё до мельчайших деталей, повесили золотые шторы… Когда Маша и Денис месяц у нас прожили, им нужно было выбрать, вернуться в детдом или остаться. И они так искренне сказали: «Вы знаете, нам так у вас хорошо! Но в детском доме тоже хорошо». Это был сложный момент.

Я помню, как сказала духовнику об этом, когда мы с ним встретились у нашего храма, и он сразу вернулся в алтарь помолиться. Потом вышел и говорит: «Оль, ты не держи ситуацию, не тяни на себя, вот как будет, так и будет». Олег был спокоен и уверен в том, что нам отдадут детей и дети согласятся. На всенощную под праздник преподобного Серафима приехала социальный работник детдома и сказала: «Давайте документы!» Я даже не поняла сразу, что нам детей отдают, думала, наоборот, забирают. Помню, мы сидели вечером с детьми, я говорю: «Детки, вот такая ситуация: надо уже решить, понимаете? Если вы выберете детский дом – мы всё равно будем к вам приезжать. Но надо сейчас принять решение». Денис мне сказал: «Давайте жребий бросим!» Я говорю: «Денис, ну это такая серьезная вещь». Денис вообще большой оригинал, любит нестандартные решения. Маша говорит: «Нет. Я хочу с вами, – и заплакала, – Вы же уже мебель купили и котенка принесли». Я отвечаю: «Машенька, это всё ерунда, мебель везде есть, и коты тоже…» Но Маша сказала уже так твердо: «Я останусь здесь, с вами». А Денис уж пошел за Машей. Вообще я скажу, что они очень дружны. Рассказывают о трогательном их расставании, когда Дениса увозили на дачу раньше, потому что он был тогда дошкольник, а Маша оставалась еще доучиваться в первом классе. Они сели вместе на крыльце, обнялись и заплакали. В очень трудную минуту Машенька была брату как мама. В первые годы он ее больше за маму принимал, чем меня.

Природнение

Когда берешь детей, природнение приходит с годами. Главное, сначала ты чувствуешь еще себя сгоряча воспитательницей детского дома со всеми правилами, а если ты к тому же и кандидат наук, то и с какими-то своими идеями по поводу воспитания… Потом приходит какое-то новое чувство, когда действительно начинаешь жалеть. И понимаешь, что любовь – повыше, чем требования, она всё покрывает.

В первый год дети были как маятники. С ними было то всё хорошо, то напряженно. Они нас долго звали по имени-отчеству, воспринимали как воспитателей. Маша как-то сказала, что это некрасиво – называть меня мамой, «Ольга Анатольевна» звучит солиднее. Еще трудно было потому, что «царский период», как я его называю, мы не прожили вместе. Говорят, к ребенку до пяти лет надо относиться как к царю, с 5 до 12 – как к слуге, а с 12 – как к другу. Царский период – это когда ты служишь ребенку: чтобы он покушал, покакал, когда он крохотный, а у него запор… У нас этого не было. И мы сразу попали в ситуацию, когда дети учатся послушанию. Дети много ездили, у нас всё время были какие-то проекты, мы ставили сказки… Но, конечно, было сложно. Ситуация, когда ты сам не выносил во чреве, не служил ребенку, – трудная. Мама ведь чувствует своих детей, а мне этого не хватало, и я скорбела. Может, я сейчас банальные вещи скажу: принять, терпеть – это самое главное, но приходишь к этому через падения (часто ежедневные), через вместе прожитые события, через годы. В семье послушание идет через любовь. Но тебе еще солонку соли надо съесть, ты сам еще не уверен в своем родительстве, и у тебя нет еще столько любви.

Родители

Мы старалась никогда не трогать тему кровных родителей без их желания. Ни одного плохого слова мы о них не сказали. К сожалению, родители Дениса и Маши – алкоголики. Они живы. И притом, что у них высокопоставленный дедушка, и бабушка – кандидат наук, и старшая сестра, которая всего лет на пять меня моложе, дети оказались у нас.

Год назад у Дениса были большие трудности. У него начался подростковый возраст, он начал вспоминать свою кровную семью. Говорил с болью: «Ну разве мать может бросить своих детей?!» У него была ненависть и боль. Рикошетом это возвращалось ко мне. И тут мне очень помогла Мария Капилина, есть такой удивительный психолог. Мы ходили к ней с мужем на семинары, а Денис ездил на индивидуальную консультацию. Она говорила о том, что родителей нужно простить.

Маша помнит свою жизнь в семье до пяти лет. Она помнит, как спасала маленького Дениску, когда на него шифоньер упал, как он чуть не выпал из окна, когда они остались одни дома. Как она его пыталась кормить, как они пили воду с пола. Я рассказала детям об их семье, они оба были благодарны. В роду у них есть талантливые люди. Просто всякий может упасть, главное постараться нам на этом самим не споткнуться когда-нибудь. Говорила: «Хорошие люди-то. Талантов вам много передали… Мама вас носила девять месяцев» И потихонечку боль стала уходить. Ну, подростковый возраст вообще сложный – возраст раздвигания границ, иногда бунта. Главное, в этот период сохранить нежность к детям и единомыслие жены с мужем.

Машенька – она Золушка, она многое перетерпела, но у нее удивительная судьба. Таких детей, мне кажется, даже скорее Бог слышит: мы с Олегом замечаем, что если она о чем-то помолится, это приходит к ней. Маша – человек бескорыстный, золотое сердечко. Когда она первый раз к нам приехала, мы сидели за столом, смеялись, и вдруг Машенька замолкает. За столом воцаряется полное молчание. Олег спрашивает: «Маша, что такое?» А она говорит: «Вы знаете, мне кажется, сейчас моя мама плачет».

Потом она рассказала много о своем детстве, за час вылила всю боль. Она выговорилась, и теперь вообще об этом почти не вспоминает. Мы предлагали: «Ребятки, если вы хотите, вы можете с родителями встретиться…» В органах опеки нам обещали помочь такую встречу организовать, если будет желание. Но Маша сказала, что сейчас она этого точно не хочет, а Денис установил для себя возрастную ступень – 18 лет.

По закону кровные родители должны выплачивать алименты, меня вызывали в суд. Я, конечно, очень боялась их маму увидеть. Мне кажется, она добрая женщина, просто упала. Мама на суд не пришла, а мы отказались от алиментов.

Дети стали нас называть мамой и папой года через три. Долго к этому шли.

Денису очень важно быть мужчиной, важно, как его воспринимают окружающие. И он всегда хотел носить фамилию и отчество Олега. А Маша относилась к тому, что одноклассники узнают, что она приемная, проще, казалось, совсем не переживала. Когда полтора года назад мы с ней были в Египте вдвоем на отдыхе, она мне сказала две вещи важные: «Мама, спасибо, что ты меня взяла». Я говорю: «Ну, ты такая замечательная девочка, тебя все воспитатели хотели взять, но у них возможности не было…» А она говорит: «Я не знаю, кто хотел, но взяла меня ты». И еще сказала: «Для меня сейчас главное – это отношения с тобой, мам». Она удивительная. Я как-то прочла, что ребенку нужно как минимум восемь прикосновений в день. И приучала ее, обнимала, целовала. Она вообще от меня сначала бегала, сжималась, боялась нежностей. Как-то призналась: «Я уже без вас не могу, вы меня приласкали».

Печали и радости

Денис был одно время такой дерзко протестный, грубо отвечал, весь был на нервах. У него был трудный период: школа новая и новые родители, и вся обстановка. Один раз (сама от себя такого не ожидала), когда сильно устала, после нескольких дней борьбы, сказала: «Денис, но я же не виновата, что всё так получилось! Я тебе не хотела делать больно вот тогда, там, в глубоком детстве». И Денис уехал тогда на занятия в художественную школу очень расстроенный. И я думаю: «Ну что же я напомнила ему такое! Ну как я могла?» Может быть, он о своей маме плохо подумал? А он мне через полчаса прислал смску с одним словом: «Мама».

Главное – понять, с чем ребенок борется, почему ему плохо. У Дениса характер упрямый, он всё время живет на противопоставлении. Он тебя всю проверит насквозь, все соки выжмет, а потом скажет: «Я тебя люблю, мама».

Радостей тоже было много. Денис в этом году 2 августа шел в десантной форме на параде. Он в патриотическом клубе занимается, летом принес нам приз за лучшую стрельбу. И вот он участвовал в параде на Красной площади, и у него было такое лицо! «Вот я пойду и умру за Родину». Это не тщеславие. Для него это было очень серьезно. Тут мне открылся Денис в идеальном, в настоящем внутреннем своем «Я»…

Еще он иногда пишет стихи, а недавно начал писать детектив. Такой большой оригинал! Я начало его детектива помню, очень лиричное: «Падали ранние солнечные лучи на храм Василия Блаженного…» И вдруг: «Появляется парень в черном и говорит: “Где бабло?!”» Купила ему Агату Кристи, пусть учится писать у классиков жанра. У Дениса есть и актерские данные.

А Маша у нас художница. Учится в художественной школе, ей очень нравится. У Маши была первая презентация картин в школе, одноклассники ее сразу зауважали. Меня недавно нарисовала. Но я у нее получилась такая старушка… Когда она первый раз ко мне приехала, увидела мои фотографии в молодости и говорит (а Маша очень прямой человек): «Ну, вы были дамой, а теперь вы бабка старая!» Ей было тогда 10 лет. Маша хочет в Академию Глазунова поступать.

Любовь и время

Что-то лечит время, а что-то – любовь. Сейчас уже как-то легче стало, ушла напряженность, легче протекают конфликты. Чаще стали говорить: «Ты замечательный, я тебя люблю. Поступок плохой, а ты хороший». Простые, конечно, вещи, но они важные и к ним не сразу приходишь. Меньше стала расстраиваться и зацикливаться по пустякам.

Маше сейчас 16, Денису – 14. На Машу посыпались женихи. Один в православном лагере сразу с предложением замужества… через 4 года. Маша никому не рассказывает специально в классе, что она православная, а один мальчик как-то сказал: «Маш, ты, наверное, святая». Маша спросила: «Почему?» Он говорит: «Ты не материшься… и книги на перемене читаешь». Я говорю: «Маш, неужели матерятся все?» Она говорит: «Мам, ну очень многие, даже хорошие девочки иногда». Стараемся не акцентировать внимание на внешнем проявлении веры. Брюки разрешаем, сережки, украшения. Единственное, в отношении женихов ставим какие-то рамки. Сказали: «Маш, что касается встреч… Это надо обговаривать с родителями. Можно человека пригласить к нам чай попить».

Вот как-то Денис спросил: «А когда можно с девочкой встречаться?» Я взяла да и сказала: «С восемнадцати». Когда года два назад мы смотрели фильм «Служебный роман», Денис мне прямо во время просмотра сделал предложение: «Мам, выходи за меня замуж». Я говорю: «Я уже замужем за папой. Я тебя люблю как сыночка, а ты, – говорю,– другую девушку полюбишь». А раньше он утверждал: «Не женюсь». Я думала: «Наверное, у меня такой ужасный облик мамы – требующей и критикующей…» А когда пришло это предложение от него, я поняла, что он мне доверяет, раз уже готов когда-то жениться.

Радостно проводить время с детьми, но очень важно, чтобы родители могли иногда побыть где-то вдвоем, без детей. Если есть какие-то хобби, связанные с творчеством, встречи с друзьями, походы в кино – это надо делать, это необходимо, потому что эмоционально выгораешь, а надо быть в душевной полноте. Тяжело для самих же детей, когда родители напряженные, поэтому надо уметь и расслабляться.

Принятие

Мы раз в год ездим к бабушкам и дедушкам, они живут в провинции. Я встречала такие случаи, где принимают детей с большим трудом. Знакомая хотела недавно взять девочку, а ее сестра, мама и папа были категорически против. Наши с Олегом родители приняли Машу и Дениса сразу. Олег вообще вырос в семье из пяти мальчиков. Свекровь сначала заплакала, говорит: «Какой крест на себя берете». А на своем юбилее свекр сказал: «Вот наши старшие внуки».

Я очень благодарна своей маме. Моя мама, когда мы собрались детей брать, сказала: «Я вас благословляю». Она приезжала, когда у нас были какие-то напряженные моменты. Мама даже деньгами на поездку за границу нам с Олегом помогла. Мы ездили с мужем на Кипр, а она неделю жила с детьми. Еще через год мы поехали в паломничество на Святую землю, и она тоже нянчилась с внуками. Маме было непросто с Денисом. Но она его сразу приняла, хотя тот за власть боролся: «Сейчас покажу, кто тут хозяин!» Мама мне всегда старалась только положительное рассказывать, говорила: «Надо много любви. Они наши». И еще как-то меня предупредила: «Оль, они твои не до 18 лет, они на всю жизнь». Я очень благодарна моей мамочке за молитвы и помощь, а еще моему любимому мужу, были сложные обстоятельства, но он относился ко мне с большой заботой.

Если б меня спросили, брать приемных детей или не брать, я бы посоветовала искать прежде промысла Божия, а не своей воли. Часто с опаской говорят о генах. Мы с мужем думаем, что гены – это темперамент и физиологические особенности, а судьба у каждого своя, никто не запрограммирован на плохое, каждый делает сам свой жизненный выбор. И ошибается каждый из нас. И у каждого из нас есть надежда. Бывает очень трудно, но надо почаще вспоминать, что живем мы для радости.

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ
Рейтинг@Mail.ru

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru